Облом (ЛП) - Болдт Р. С.

Покинув кофейню так, словно сам дьявол наступал мне на пятки, я практически бегом направилась по тротуару в сторону квартиры. Я не могла так поступать. О чем я думала? Я не думала. Просто прошло много времени с тех пор, как я была с парнем, и это был момент слабости.

Ладно, много моментов слабости, если вы вдруг считали, как часто мы с Раем, эм, делали… эти вещи.

За последний месяц.

Боже мой. Мы уже так долго спали с Раем? Как это вообще возможно? Похоже, что парень применил какое-то чертово заклинание на мне или что-то подобное.

Но это еще не было самым худшим. Самая худшая часть этого позорного провала была в том, что я начала… испытывать чувства к нему. Больше, чем дружеские чувства. Мне хотелось тусоваться, смотреть фильмы и есть попкорн с ним как обычно, за одним исключением — мне хотелось бы есть попкорн с его тела. Слизать остатки соли. И он бы вернул должок, убедившись в отсутствии соли на моем теле.

Особенно в местечке между моих ног. Ну, там ведь могут собираться некоторые вещи. Ему надо будет использоваться язык, чтобы пробраться туда.

Ух! Я возбудила и взбудоражила себя, только лишь прокрутив в голове эту сцену. Однако в этом и была проблема. Очевидно, что он не испытывал того же, что и я. Особенно это стало ясно из их недавнего разговора с Джеком.

Значит, мне необходимо было закончить всё это прежде чем мне будет больно и до того, как еще сильнее увлекусь. Ммм, ладно, гораздо сильнее влюблюсь, чем я уже влюбилась. Я должна вернуть его обратно в ту коробку, которая предназначена для соседей и лучших друзей, и дополнительно удалить этот временный и приставучий ярлык под названием «секс-партнер».

Да, только мысли об этом удручали. Не только потому, что он феноменален в постели — так и было — но еще потому что, когда у нас был секс, то он казался чем-то… большим. Как будто присутствовала эмоциональная связь. Было больше эмоций и сильнее чувства, чем между простыми людьми, которые соединили свои тела для удовольствия, больше, чем двое людей, которые занимались сексом и хорошо ладили за пределами спальни. Больше, чем всё это.

Было похоже на то, что возможно — только лишь может быть — во всё это были вовлечены сердца тоже.

Глава 40

Рай

Дверь открылась, и я услышал Мэгги, заходившую в квартиру после кофе-брейка с Сарой. Посмотрев на часы, я отметил, что она вернулась домой гораздо раньше, чем я рассчитывал, особенно учитывая то, что это я был причиной ее опоздания.

Никаким образом я не смог сдержать улыбку, которая образовалась на моем лице от мысли, как заставил ее опоздать. После ее признания о том, что ни одному парню не удавалось доставить ей оргазм более трех раз подряд, я был преисполнен решимости превзойти их.

И я сделал это. Еще как. Воспоминания об этом заставили поправить мой вставший член. Я спускался вниз, лизал ее, пожирал, пробовал, когда она кончила в четвертый раз за утро.

Сидя за столом, я просматривал кое-какие таблицы для работы, чтобы не скучать по ней — да-да, прозвучало жалко — и позвонил Джеку, чтобы узнать, будет ли у него возможность встретиться со мной и изучить некоторые документы. В последний раз, когда я просил его просмотреть бумаги, всё закончилось увольнением. На этот раз всё не было так серьезно, я просто хотел, чтобы еще кто-то взглянул на документы, проверил их свежим взглядом, а Джек был одним из лучших деловых консультантов, которых я знал.

Я поднял глаза, зная, что на моем лице появилась глупая ухмылка, пока ждал, когда Мэгги пройдет через коридор и окажется здесь. Моя ухмылка исчезла, как только я мельком увидел ее, потому что что-то определенно было не так. Быстро поднявшись со своего стула, я пошел к ней. Когда догнал ее, она отступила. Едва уловимое движение, но я заметил.

— Мэггс? Что случилось? — мои глаза исследовали ее лицо на хоть какой-нибудь признак того, что могло ее беспокоить.

Она протяжно выдохнула и подошла к креслам, чтобы положить кошелек и ключи на одно из них, после чего сняла свою кофту и положила ее рядом с ними.

— Нам нужно поговорить.

Я закрыл глаза и молча сыпал проклятиями, потому что каждый, у кого айкью хотя бы десять, знал, что эта фраза никогда не была хорошим знаком.

Никогда.

Засунув руки в карманы пижамных штанов, я постарался не растерять остатки спокойствия.

— Мэггс, поговори со мной. Пожалуйста.

Покрутившись, она развела руками.

— Я просто думаю, что, может быть, это было ошибкой, понимаешь? Вероятно, нам не стоило заходить на эту территорию, вносить сумятицу в нашу дружбу, особенно, если учесть, что мы соседи. Слишком запутано. И я считаю, что вернуться к прежним отношениям будет верным решением. — Ее слова вылетали так быстро, будто она выстреливала их пулеметной очередью. — Нам нужно забыть о том, что происходило, — она подчеркнула последнюю часть быстрым кивком.

А я? Я не знал, как остался стоять прямо, потому что ее слова опустошили меня.

Абсолютно.

Мой рот начал формировать протест, стараясь убедить ее в том, что она плохо подумала, что надо больше времени на раздумья, но всё перечеркнуло одно слово, сказанное тихим голосом:

— Пожалуйста.

Я зажмурил глаза, это слово сразу же пронзило мое проклятое сердце и душу.

Пожалуйста.

Пожалуйста, забудь, что когда-либо занимался с ней любовью.

Пожалуйста, забудь, что прикасался ртом почти к каждому сантиметру ее прекрасного тела.

Пожалуйста, забудь, как каждый раз, когда губы встречались, ты целовал ее всем сердцем.

Каким-то образом мне удалось проглотить ком в горле, и стойкое неприятие ситуации прокатилось по мне. Я глубоко вздохнул, открыл глаза и обнаружил, что она смотрела на меня с умоляющим взглядом на лице. Я даже не думал толком — просто сказал:

— С одним условием.

Ее брови нахмурились.

— Условие?

— Условие. — Ни за что на свете я не сдался бы без боя.

— Какое… условие? — Очевидно, что она была в замешательстве.

Подойдя ближе, я потянулся к ней, благо, на этот раз она не отдернулась от моего прикосновения, руками обхватив ее лицо.

— Мое условие: если на этом всё, то нам нужно правильно закончить это.

Что-то изменилось в выражении ее лица.

— И как ты предлагаешь завершить?

Сократив дистанцию между нами, я дал ей почувствовать мое возбуждение, которое возрастало от мыслей в голове от перспективы ее согласия на последний раз со мной. То, как открылись ее губы, когда она заметила и почувствовала возбуждение, побудило меня к действию.

— Я предлагаю, — я наклонился ближе, почти коснувшись ее губ, — сделать это правильно, — я схватил руками ее за задницу, притянув ближе к себе, и одновременно качнулся к ней сам. — В последний раз я заставлю тебя кончить на моем члене, — проведя дорожку поцелуев от ее щеки до мочки уха, я улыбнулся, когда она ахнула. — А затем от языка и пальцев, — ее дыхание потяжелело, глаза закрылись.

— Это правильно для тебя, Мэггс? — мой голос был низкий, хриплый, когда я еще раз качнулся к ней.

— Да, — выдохнула девушка, одной рукой она пробралась вниз между нами, погладив мою твердость через тонкие хлопковые штаны. Не в силах сдержать стон из-за ее действий, я почти пропустил момент, когда она оттянула резинку штанов и схватила мой член, задвигав туда-сюда рукой.

— Тебе лучше сейчас высказать свои претензии. — Я застонал, когда она задела головку, провела по ней большим пальцем, собрала влагу. — Потому что я собираюсь тебя взять прямо здесь, у стены.

— Действуй, — прошептала она, смотря на меня глазами, наполненными страстью, и я почти перестал дышать.

Я мгновенно поднял ее, она обернула ноги вокруг моей талии, пока я шагал к стене, и прижал ее к ней. Ее простые черные штаны для йоги едва ли служили барьером, когда я прижал свой член к ее центру, вызвав стон, от чего самодовольство растеклось по моему телу. Ее пальцы сжали мышцы плеч, а губы встретились в лихорадочном, грубом поцелуе — зубы стукнулись, а затем наши языки соединились, борясь и отступая.