Слишком чужой, чтобы быть родным (СИ) - Поздно Джулия

— Это просто кошмар! Я не справлюсь! У меня нервы на пределе! — произнесла я, и, не сдержавшись, расплакалась.

Вадим прижался к обочине и остановил машину.

— Катя! Ну что ты! Доверься мне! Все будет хорошо! — сказал он, и вдруг, наклонившись ко мне, слегка повернул мое лицо к себе и с нежностью поцеловал в губы.

От неожиданности у меня перехватило дыхание и сердце забилось в бешенном ритме. Мне вдруг так захотелось прижаться к его груди и забыть о всех невзгодах.

— Вадим Денисович, не надо…

— Катя, неужели ты ничего не понимаешь? — спросил он и вновь прижался к моим губам.

Его поцелуй просто сводил меня с ума! Я не могла больше себя сдерживать, и, не удержавшись, сама потянулась к его губам.

Вадим только этого и ждал. Он начал целовать щеки, руки, виски, шею, опускаясь все ниже.

Я, наконец, очнулась…

— Вадим, не надо… Не здесь. На нас все смотрят!

— Меня это абсолютно не волнует. Но если тебе неприятно…

— Мне приятно, но сейчас не самое лучшее время…Я только что из полиции и не знаю, как быть дальше.

Вадим откинулся на спинку своего сиденья.

— Насколько я владею информацией, твоему мужу ничего не грозит, кроме потери небольшой суммы денег.

— В том то и дело. Банковские карты он потерял, а остальное все спустил на новоиспеченную «жену».

— Не забивай  красивую головку всякой ерундой. Этот вопрос мне по силам. При одном условии.

— Каком? — тихо спросила я, ужаснувшись от одной мысли, что он предложит мне стать его любовницей.

— Ты должна перестать встречаться с мужем, иначе однажды, когда я не окажусь рядом — это может плохо кончиться для тебя.

— Хорошо, честно говоря, я и сама не желаю этого, после всего, что случилось, между нами.

— Вот и умница! Едем на работу?

Я кивнула. Машина плавно тронулась с места и через секунду влилась в шумный поток магистрали.

Мне не хотелось говорить.

Вадим, словно почувствовав мое состояние, включил музыку.

— Люблю классику — она вечная!

В этот момент я вспомнила, как однажды мы с мужем смотрели «Лебединое озеро».

Я завороженно смотрела на сцену и вдруг услышала легкое похрапывание. Повернувшись к мужу, я увидела, что он спит! Это был шок. Я слегка толкнула его в бок и прошептала:

— Кирилл, не спи!

Он вздрогнул и открыл глаза.

— Какого черта меня сюда понесло! Ну и скука! Извини, дорогая…

Тогда я не приняла это близко к сердцу. Мало ли, с кем не бывает…

— Тебе нравится Чайковский? — спросил Вадим.

«Да! Да! Да!» — хотелось мне радостно крикнуть.

— Очень, — тихо ответила я.

— Тогда послушай «Адажио» …

Глава 49

Было уже двенадцать с хвостиком, когда мы подъехали к служебному входу. Я посмотрел на Катю, она явно занервничала. Не хочет пересудов за спиной или есть другая причина, о которой я не знаю?

— Катя, все хорошо?

Она посмотрела на меня так, словно молила о помощи…

— Вадим, можно я выйду здесь?

— Почему?

— Все так стремительно, не хочу испепеляющих взглядов и сплетен…  Тем более ты сам…

— Противник служебных романов? Ты это хотела сказать?

— И это тоже.

— Не вижу смысла скрывать нашу симпатию!

— Симпатию? — переспросила Катя, дрогнувшим голосом. — Я выйду. Так будет лучше.

— Как считаешь нужным. Но со стороны это будет выглядеть нелепо. Все слишком очевидно. Люди не дураки — они с глазами и ушами.

На какое-то время мне показалось, что я смог ее убедить. Но все пошло ровно наоборот.

— Я выхожу. Спасибо тебе за все!

— За что?

— За то, что оберегаешь меня от внешних обстоятельств!

— Не за что! Что не сделаешь для любимой женщины.

Щеки Кати моментально заалели румянцем и от этого она стала еще краше и милее. Так и хотелось схватить ее на руки, и прямо вот так, перед всей толпой, прошествовать с гордо поднятой головой и любимой женщиной на руках.

— Извини, Вадим! Буду честна с тобой, я уверена, что ты любишь другую женщину! — тихо проговорила она, и быстро открыла дверь машины. — Я, случайно, слышала ваш разговор с Михайловым.

Я хотел было только что-то сказать в ответ, но она плавно закрыла дверь и заспешила в сторону входа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я на какое-то мгновенье задумался. А может есть доля истины в ее словах? Я действительно не мог забыть незнакомку из отеля: она снилась мне ночами, я помнил запах ее волос, вкус ее губ. Но больше всего меня покорила ее наивность и одновременно страсть во время близости.

С приходом Кати все постепенно изменилось. Это была любовь с первого взгляда, но я еще очень долго сопротивлялся этому чувству, как мог. Все решилось в тот день, когда я увидел, как она падает. Страх потерять любимую, разрушил стену, которую я строил, между нами.

Мои раздумья нарушил звонок телефона.

— Вадим, ты чего там застыл в машине? — спросил Сергей. — я уже минут десять наблюдаю за твоим изваянием в лобовом стекле. Между прочим, тебя тут уже ожидают… Я развлекал как мог…

— Кто?

— Так Харанза, собственной персоной, во главе с женой. Видел бы ты эту красотищу!

У меня противно застучало в висках. Вот так всегда — никакой личной жизни!

— Где они сейчас?

— Не беспокойся, Инна их отправила отобедать в наш любимый ресторанчик. Пусть отведают русской ухи из осетра.

Я поставил машину на сигналку и заторопился в сторону служебного входа. Сергей сбежал мне навстречу по лестнице.

«Разменял четвертый десяток, а не скажешь!» —отметил я про себя, глядя на друга. Всегда подтянутый, без намека на какие-либо жировые складки, загорелый и одетый с иголочки!

— Видел твою кралю! Пробежала мимо меня, постукивая каблучками, щеки красные, глаза блестят! Так бы и съел! — хитро подмигнув, проговорил Михайлов.

— Только попробуй, я тебе уши оторву сразу!

— Понял, понял… Не претендую на чужой каравай. Вот так и наступает конец настоящей мужской дружбе!

— Брось, не неси чушь!

— Но это же правда! Там, где баба — дружбы нет! Даже если она куколка!

Меньше всего я хотел сейчас вступать в полемику о мужской дружбе.

— Что Харанза? Экспозицию видел? — решил перевести разговор на деловые рельсы.

— Пока нет. Но Давид успел ему продемонстрировать целую фотоссесию их стендов. Я по-чешски ни бум-бум, но по многократному одобрительному «velmi dobre», я понял, что все окей!

— Отлично! Как идет подготовка к вечеру?

— О! Это отдельный разговор! В твоей приемной с самого утра хозяйничает серая мышь — подруга Катерины Юрьевны.

— Нормальная девчонка! При фигуре и вообще.

— Нет, мне столько не выпить! Ты же знаешь мой вкус: миниатюрность, яркость, но главное — свобода! Тем не менее хочу отметить: в работе она просто — зверь! Сам видел — построила всех, даже нашу бухгалтерию. Кстати, у меня новости по поиску твоей незнакомки.

— Давай не здесь, сейчас войдем в кабинет, расскажешь.

Я открыл дверь приемной и чуть не столкнулся с той самой «серой мышью».

От неожиданности девушка отпрянула назад.

— Ой! Извините, я чуть не сбила вас с ног.

— Это практически невозможно! Я твердо стою на ногах! Вы Ольга?

— Да! Здравствуйте, Вадим Денисович!

— Здравствуйте!

Я быстро обвел глазами кабинет— Кати на месте не было.

— Катерина Юрьевна еще не приходила?

— Она уже в центре. Звонила. Просила вас предупредить, что ее вызвали в отдел кадров, скоро будет.

— С кофемашиной справитесь?

— Вот невидаль! Не с таким справлялась!

— Два кофе, покрепче.

Я посмотрел на Сергея и чуть не расхохотался! Михайлов без стеснения пялился на Ольгу и при этом делал жуткие гримасы за ее спиной. Я слегка подтолкнул его в сторону кабинета, от неожиданности он пошатнулся и буквально упал на Ольгу, стоявшую у кофемашины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Извините, залюбовался вашей прической и оступился.

Девушка обернулась. Видно было, что она смутилась и не знает, что сказать в ответ.

— Нечего приставать к красивым девушкам, пора работать, — шутливо проговорил я и широко распахнул дверь в кабинет.