На этот раз — это точно конец (СИ) - Поздно Джулия

— И даже живые, — в моем голосе звучало ирония. — Здравствуй, ба!

Мы сидели за празднично накрытым столом, пили чай и вдыхали аромат сдобных пирогов!

— Елена Эдуардовна! Аромат ваших пирогов — круче любого парфюма! А вот этот с творогом и изюмом, просто тает во рту.

— Ешь, Ларочка, на здоровье! Машенька, ты какая-то молчаливая сегодня?

Я только открыла рот, но Лариска меня опередила.

— Вы знаете, нам столько всего надо рассказать вам! Машку просто пора спасать, как утопающего!

— Ну давай, внученька, с чего начнешь?

— С игрушки!

Бабушка с удивление посмотрела на меня, явно не понимая, при чем тут игрушка.

Я собралась с духом, и под чай с пирогами и Ларискины хвальбы несравненных ни с чем по вкусу пирогов, рассказала о встрече с отцом, об исчезновении Ивана, о симпатиях к Феликсу…

 — Ты про посылку забыла! — напомнила Лариска.

— Я не забыла, просто еще не успела, — оправдалась я и посмотрела на бабулю, пытаясь понять ее реакцию на услышанное.

— Да, Машенька, дела! Что тут скажешь, пойдем искать игрушку, может это как-то поможет!

Бабушка поднялась из-за стола, и мы вышли в большой коридор.

— Ну вот, надо снять вон ту, большую коробку с антресолей, — сказала она, открыв дверь кладовки.

— Вот это порядок! — произнесла Лариска. Все по коробочкам, подписано… Лично я, вижу такое впервые!

 — Ларочка, люблю порядок и берегу время. Согласись, если нужна какая-то вещь, она должна быть на одном и том же месте.

Пока Лариска общалась с бабушкой, я успела встать на табурет и достать коробку, заклеенную скотчем, с надписью: «Манины игрушки».

Мы открыли коробку и вывалили на ковер содержимое. Чего тут только не было, и каждая игрушка была со своей историей.

Целый час я перебирала «детские ценности», пока не натолкнулась на маленького плюшевого пса с забавной мордашкой, с глазками бусинками, черным носиком и розовым тряпочным язычком.

— Манечка, ну конечно же! Как я сразу не догадалась, это и есть подарок того мальчика, который отогнал от тебя собак. Одна из них успела укусить его за руку, наверное, остался большой шрам.

— Может быть, — задумчиво произнесла я, держа в руках мягкую игрушку. — Мне надо срочно позвонить папе, — сказала я и кинулась к сумке с телефоном. Моя торопливость привела к падению раскрытой сумки на пол, из которой выпали косметичка, телефон, пачка пожелтевших писем и медальон на цепочке. Только тут я вспомнила, что забыла выложить письма с медальном, по возвращению от Ольги Николаевны.

— Манечка! Поторопилась, все рассыпалось! Давай помогу, — сказала бабуля и вдруг замерла, побледнела и рукой схватилась за сердце.

— Елена Эдуардовна! Вам плохо? Может скорую? — закричала испуганно Лариска.

Я кинулась к бабушке.

— Ба, что с тобой?

— Манечка, дай из аптечки капли! Говорила мне Галочка Кирпичева, моя соседка по лестничной площадке, что сердце надо проверять каждые полгода, а я вот не прислушалась…

Я быстро нашла капли, разбавила водой и дала выпить их бабушке. Через какое-то время, она более ровно стала дышать, и бледная кожа ее лица, слегка порозовела.

— Как ты нас напугала! — расстроенным голосом сказала я.

— А я чуть не подавилась пирогом! — проговорила Лариску.

— Ох, девочки, простите! Напугала я вас! Манечка, а что за медальон выпал из твоей сумки.

— Так это, мы ищем Лелю, — не дав мне раскрыть рта, сказала Лариска.

— Манечка, дай мне его, я посмотрю поближе.

Я наклонилась, подняла с пола медальон и отдала его в руки бабули.

— Он нашел меня…— еле шевеля губами произнесла она и ее глаза наполнились слезами.

— Кто он? — в два голоса спросили мы, не понимая, что происходит.

— Мой Коленька…Воротынцев! Любовь всей моей жизни…

Она встала с дивана, подошла к серванту и достала шкатулку, на которую я никогда не обращала внимания. Откуда-то достала маленький ключик и вставила в отверстие. Крышка плавно открылась, и бабушка достала, второй, точно такой же медальон.

— Этими медальонами, мы обменялись в день, когда признались в вечной любви друг к другу, как мне тогда казалось…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы стояли, разинув рты и не веря ушам…

Глава 43

— Мы правильно поступили, что оставили ее одну? — спросила я Лариску, как только отъехали от дома бабушки.

— Нет, а что ты хотела? Стоять у нее над душой и наблюдать ее переживания за чтением писем? —вполне разумно ответила Лариска. — Да! Какая женщина! Столько лет хранить тайну появления на свет твоего отца и остаться верной своей любви…

— Вот только, что на все это скажет отец, когда узнает о письмах и медальоне…— с грустью в голосе произнесла я.

—  Попридержи пока язык, не дай Бог навредишь…

Где-то в тайне души я была обижена на бабулю, ведь фактически, именно она лишила меня деда… А папа? Он всегда верил в то, что его отец, геолог, пропал где-то на Дальнем Востоке, получив секретное задание, на поиски алмазов. В те годы, в горах Камчатского полуострова, в устье реки Белой и озера Нерпичье произошло сразу несколько трагедий — пропало две «алмазных» экспедиции. Как этому было не верить? В фамильном альбоме было несколько фотографий, подтверждающих наличие геолога в реальности, в отличие от бесконечных легенд о сбитых летчиках и не вернувшихся космонавтов в других семьях.

— Нет, я, конечно, все понимаю, — размышляла за рулем «Мазды» Лариска, — но почему твой папа не искал родственников по линии отца?

Лариска, знала о нашей семье практически все, поэтому ее вопрос меня не удивил.

— Все проще простого! Во-первых, если ты помнишь, бабушка говорила, что в те времена — мать-одиночка, было чем-то оскорбительным. После рождения отца, она записала его на свою фамилию и дала отчество в честь прадеда Георгия. А про родственников геолога мы знали только одно: он был детдомовским. Не верить этому в послевоенное время было бы глупо.

— Да, неожиданный финал поисков Лели… —задумчиво произнесла Лариска. —Наверное, я сегодня заночую у тебя. Пока не хочу видеть Шумахера, он обидел мня.

— Не хочешь рассказать, что не поделили? —спросила я.

— Ничего особенного! Он сделал мне предложение, а я пока не готова…терять свою свободу! Ну и все. Обиделся и уехал в неизвестном направлении, да еще и телефон отключил.

— Ларис, тебе это ничего не напоминает? Кажется, наши мужчины сошли с ума!

— Ну вот и пусть отдыхают! Может по ликерчику? —предложила Лариска.

— Да, стресс надо снять! Согласна! Кстати, я так и не позвонила Амиру… Теперь уже завтра.

Мы подъехали к дому. Дождь за целый день так и не прекратился, кругом были огромные лужи.

— Как всегда! Все парковочные места заняты! Остается только одно — припарковаться около клумбы.

— Аллочке Федоровне это не понравится! Завтра будет скандал!

— Наплевать! — проговорила Лариска и лихо завернула в сторону клумбы.

Мы выскочили из машины и я, увидев Лариску, в свете подъездного фонаря, расхохоталась.

— Ты чего? — спросила Лариска, удивленная моим внезапным смехом.

— Ларис, ты в халате и домашних тапочках!

— Ну, конечно же, я забыла переодеться! Значит есть повод, вернуться к Елене Эдуардовне!

Дома, я первым делом позвонила бабуле.

 — Ты как? Всю дорогу беспокоилась о тебе!

— Все нормально, Манечка! Ты даже не представляешь, что для меня сделала. Не рассказывай пока ничего отцу. Я как-нибудь соберусь с духом, обо всем расскажу сама.

— Конечно, не переживай! Я люблю тебе, ба!

Только мы накрыли стол, чтобы повечерничать и снять стресс, выпив по стаканчику ликера, как зазвонил Ларискин телефон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, слушаю тебя, — томно произнесла Лариска.

Я сразу догадалась, что звонил Илья и вышла в гостиную. По обрывкам фраз я понимала, что примирение близко.

— Светелкина, ты не против, если к нам присоединится, мой незадачливый жених? — виновато спросила Лариска.