Молодой господин (СИ) - Князева Мари

Она фыркнула:

- Открыла Америку! Це ж разрыв тканей.

- Я имею в виду, что и во второй раз больно было.

- Второой?! Ты шо, мать, с дуба рухнула? Ты мне мужика не распускай, а то он быстренько тебе на шею сядет. Ишь, чешется у него... А тоби зажить надо!

Я покраснела, как поётся в песне, удушливой волной.

- Ба, да это я сама...

- Ну вы два сапожка пара, дотсю! - махнула на меня руками бабуля и утопала к себе в комнату. А через минуту вереулась с маленьким бутыльком в руках.

- На, вот, помажь. Заживляющее. На слизистую можно...

Я схватила мазь, снова покраснев, и пошла в ванную. Как следует вымылась, накапала на палец масла из бутылька и принялась обследовать свою новую анатомию. И с трудом сдержалась, чтобы не завыть. Пекло ужасно - у меня даже слёзы из глаз потекли. Бабулино средство, как и следовало ожидать, оказалось термоядерным. Ну спасибо, ба, то что надо на свежую рану! Даже выдающиеся достоинства моего жениха не причиняли мне такого дискомфорта, как эта чудо-мазь. Внутри будто запустили фейерверк, но от него было не весело, а жутко, потому что непонятно, как теперь дожить до того момента, когда оно рассосется... Направленный душ не особенно помог, и я вылетела из ванной с острым желанием проявить внучернее неуважение к бабулиным летам и нашим родственным связям. Однако, пока я добежала до кухни, откуда слышался её зычный говорок, вещавший что-то почти на чистом украинском, жжение вдруг прошло. Осталась только теплота, разлившаяся по всему низу живота и... неловко об этом говорить, но я отчётливо почувствовала желание снова оказаться в постели своего жениха.

- Ну шо, дотсю, как ты? - с хитрой улыбкой поинтересовалась бабуля, положив трубку.

- Я... хорошо... спасибо... Пойду вещи собирать...

- Куда это?!

- Ох, прости, забыла сказать... Мы с Дахи завтра летим на его родину... знакомиться с его родителями.

- Це добре. Не помешало б и мне с ними познакомиться...

- Да... - Я об этом даже не подумала, честно говоря. - Но у тебя ведь нет загранпаспорта... Мы потом сделаем и в следующий раз возьмём тебя с собой.

Дахи приехал после обеда - взъерошенный, но побритый, и с надеждой спросил:

- Ты собраться?

- Да... почти... Только вот не уверена насчёт формы одежды. Там у вас жарко?

Он кивнул.

- И... в чём женщины ходят?

У меня было сильное предчувствие, что представительницы прекрасного пола там прячут все свои прелести как можно тщательнее. Дахи подтвердил мою догадку:

- У тебя есть длинное платье, ты в нём ходить в хаммам.

- Да, но... оно у меня одно. Больше ничего такого нет...

- Я купить, - предложил Дахи.

- Нет-нет, я сама!

- Почему?

- Мы ведь... а вдруг мы не... ну, вдруг я не понравлюсь твоим родителям...

Мой парень покачал головой и достал смартфон.

- Эва, для меня это радость - подарить тебе что-то приятное и нужное. К тому же, это необходимость, которую создал я. Относись к этому как к униформе. А что касается родителей, то даже если мама будет против, я уже принял решение. Я взрослый человек, и она не может мне запретить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это удивляло и льстило мне. Я была уверена, что для Дахи важно родительское благословение. Но, видимо, отцовского ему достаточно.

Подхватив мою дорожную сумку, мы отправились в торговый центр, где не без труда отыскали несколько подходящих моделей: платья, юбки, рубашки. Дахи заверил меня, что эта одежда вполне удовлетворяет их строгим правилам. Потом мы поужинали в кафе и поехали к нему домой. Молча, не говоря об этом вслух. Мне очень хотелось этого, и ему, думаю, тоже, но было страшно нарушить свои образы в голове друг друга. Мой - целомудренной скромницы, его - заботливого и терпеливого молодого человека.

Дома между нами возникла неловкость. Я предложила выпить чаю, Дахи согласился. Он сам заварил во френч-прессе что-то ароматное, мы сели за стол, осторожно исподтишка поглядывая друг на друга.

- Как... - начал Дахи, но тут же осекся и прокашлялся. - Как ты чувствовать?

Я опустила глаза, теребя ручку кружки и ощущая, как щёки заливает жар. Кивнула:

- Хорошо... Всё в порядке...

- Ты не думать, я не для того спрашивать... Просто беспокоиться...

Я взглянула на его потемневшие от румянца щёки, и губы сами расползлись в улыбке.

- Я очень хорошо себя чувствую, разве что немножко соскучилась по твоим поцелуям...

Дахи подскочил, как ужаленный, и, обойдя стол, быстро приблизился ко мне. Я тоже поднялась. Его руки сомкнулись на моей талии, он крепко прижал меня к себе и зашептал горячо:

- Слава Богу, Эва, я бояться, что ты... что я сделать тебе боль. Я тоже очень скучать. Я люблю тебя, сильно...

Я сама нашла губами его губы и прильнула к ним, наконец чувствуя себя совсем хорошо.

- Ты... остаться? - с надеждой спросил Дахи срывающимся шёпотом. - Ночь со мной...

Странный вопрос. Я ведь даже вещи с собой привезла... но не стала указывать на это влюблённому молодому человеку - просто улыбнулась кокетливо и пошла в душ.

Эта наша ночь была совсем другой. Нельзя сказать, что я полностью расслабилась и получала одно сплошное удовольствие, но ощущения стали на порядок приятнее. Дахи так нежно ласкал меня, так внимательно отнесся к моим ощущениям, что я была даже рада его предыдущему опыту. Будь я у него первой, вряд ли испытала бы столько наслаждения в этот раз.

Глава 29.

ЕВА

Я очень сильно нервничала в ожидании пасынка и его невесты. Мы с Терджаном долго спорили, нужно ли сказать Зойре, предупредить, как-то подготовить её. Он решил, что лучше всё сделать неожиданно и быстро, чтобы "счастливая" мать и будущая свекровь не успела сориентироваться и выпустить шипы.

Я же боялась, что, наоборот, от неожиданности она выдаст необдуманную жёсткую реакцию и напугает несчастную девушку. А я даже не успею смягчить удар, так как мы с Эвелиной не знакомы. Я прекрасно помнила, как впервые очутилась в этом доме в статусе жены господина, и у меня не было решительно никого, кроме мужа, чтобы защитить и помочь. А Дахи здесь "весит" ещё меньше, чем его отец.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Возлюбленный супруг меня, конечно, слушать не стал, заявив, что он главный в своём доме и всё уладит в случае чего. Я мысленно хмыкнула в ответ на это заявление. Не в уничижительном смысле, но всё же старшая жена есть старшая жена, как бы к ней ни относился муж и господин. А Зойра была создана для того, чтобы стать старшей женой...