Подари мне себя (СИ) - Анишкина Зоя

Мы остановились у дома помощницы и поднялись к ней. План был прост: Юля посылает свои фото в откровенных позах Артему с просьбой приехать, он отвечает, и мы засекаем откуда. Надеюсь, он сейчас достаточно возбужден для подобного.

В квартиру девушки мы буквально вломились. Она смотрела на нас огромными глазами, ничего не понимая. Но у нас нет времени объясняться с ней.

— Быстро надела свои кожаные ремешочки и встала, отклячив зад. Будем слать фоточки твоему господину.

Она густо покраснела и посильнее запахнула полы халатика.

— Я не понимаю, о чем вы! С ума сошли, что ли? Ничего я делать не буду и вообще нажалуюсь на вас! Что происходит?

В ее голосе послышались истерические нотки. Мне было на это плевать. Я грубо схватил Юлю за руку, она вскрикнула от боли.

— Так тебе нравится, Юля? Верно? Чтобы побольнее? А теперь заткнулась и пошла нацепила самый свой лучший наряд. Да так, чтобы у Артема возникло желание ответить на твое сообщение. Пошла!

Я толкнул ее в сторону комнаты, вырвав телефон из рук. Губы ее задрожали, а глаза наполнились слезами. Гера бросил на нее грозный взгляд, и девушка выскочила в другую комнату.

— Мы найдем ее, Макс. Сделаешь меня феей-крестной для спиногрыза своего. Буду деньги за зубы ему носить.

Он похлопал меня по спине. Но спокойнее от этого не стало. Мы переместились на кухню, где бесцеремонно сварили себе кофе в турке. Каждые пять минут я подгонял девушку, наведываясь к ней в спальню.

Минут через двадцать она была готова. Гера выставил ее задом, чтобы не было видно перекошенного от стыда и страха лица. Одета она была так, что казалось, будто она вот-вот пойдет стонать на камеру.

Освальд быстро сделал фото, набрал сообщение и отослал по указанному Юлией номеру. У Артема для баб был определенный мобильный. Минуты ожидания потянусь. Тянулись они так же, как и мои нервы.

Минут через пять после отправки мы получили ответ. Я схватил телефон трясущимися руками. Прочитал сообщение и похолодел.

— Дай сюда, я отслежу этого гада.

Я покачал головой. Страх, смешанный с крайней степенью ярости, захлестывал меня все сильнее.

— Не надо его искать, эта тварь зовет нас в гости.

Глава 23. Мира

— Артем, что ты делаешь? Где Олег? Мне показалось, что я слышала странный звук.

Я торопилась, поддерживая большой живот руками. Я точно слышала его голос. Надо бы ему передать, что возникли сложности и Артем увозит меня в безопасное место.

— Ты уверен, что нам надо так торопиться? Максу точно не грозит ничего? Я даже не сказала ему, что ухожу. Да стой ты!

Я дернула безопасника за рукав. Отняв руку, я в удивлении уставилась на нее: на моих пальцах осталась кровь.

Переведя взгляд на Артема, я заметила ненормальный блеск в его глазах. Сделала шаг назад, но тут он выставил вперед нож.

— Мирослава Илларионовна, вы же не хотите, чтобы я вам тут кесарево устроил, верно? — я отчаянно замотала головой, обхватив живот руками. — Ну вот и ладненько. Так что слушаем меня — и никто не пострадает!

Перед моим лицом поводили ножом с длинным лезвием. Я оторопела. Что вообще происходит? Внезапная мысль заставила мое сердце уйти в пятки.

— Боже! Олег! Ты что делаешь вообще?

На мгновенье ко мне вернулись былые силы и наглость. Я сделала шаг вперед, выкинув по привычке руку для атаки.

Мою кисть обожгла острая боль. Я вскрикнула и схватилась за нее. Кровь тонкой струйкой стекала по моему импровизированному свадебному платью.

— Мирослава Илларионовна, давайте вы сейчас помолчите и мы покинем этот праздник жизни. Иначе фраза «умерли в один день» станет для вас очень актуальной!

Я сглотнула и ощутила, как его пальцы смыкаются на моей целой руке, и Артем тащит меня вперед. Я бросила тоскливый взгляд на черный ход. И молилась, чтобы это была кровь не Олега.

Вскоре меня запихнули в тесный салон какой-то крошечной иномарки. Разместиться здесь с животом мне было сложно. Но сопровождающий не оставил мне выбора, пришлось устраиваться. Он заметил мою сдержанность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тачка не бизнес-класса, но для вашей царственной особы сойдет.

Он хлопнул дверью, и я ощутила первый прилив паники.

— Куда мы едем? — я зажимала порезанную руку. Кровь еще сочилась, но, кажется, рана была неглубокой. Я оторвала одну из лент на платье, чтобы перетянуть ее.

Руки мои тряслись мелкой дрожью, и я как могла сдерживала подступающую истерику. Нельзя, как бы ни было страшно. Я могу навредить сыну.

Артем мой вопрос оставил без ответа и повел автомобиль прочь со стоянки. Он был взвинчен, насторожен. А я раз за разом корила себя за беспечность. Доигралась! Хотела самостоятельности — получила ее сполна!

Мы ехали всего ничего, но моя спина уже затекла и ныла. Окружающее пространство давило на меня, и, как бы я ни старалась, мне становилось страшнее с каждой секундой. Остановились мы достаточно быстро. Каких-то десять-пятнадцать минут от ресторана.

Я с удивлением заметила очертания знакомого здания. Дверь открылась, и я увидела направленное на меня дуло пистолета. Его обладатель довольно улыбался. Он прошелся по мне взглядом, которого раньше я никогда не замечала.

От этого взгляда мои руки вспотели, а колени затряслись. Этот взгляд обжигал похотью, расползался липким и сальным слоем по коже. Неосознанным защитным движением я закрыла живот.

Он обратил на это внимание, и его глаза загорелись дьявольским огнем. Все. Теперь мои барьеры рухнули. Мне по-настоящему страшно.

Он кивнул в сторону здания:

— Что, не ожидала? Я тоже умею располагаться со вкусом. Тебе же нравится такое? Вот и проверим.

Он дернул пистолетом, призывая меня вылезать. Мы были на подземной парковке. Абсолютно пустой и абсолютно безлюдной. Это странно, слишком странно. Я проглотила ком в горле.

Мысли помимо воли возвращались к Олегу. Боже! Неужели он его зарезал? В это верилось с легкостью. Артем словно сбросил маску, которую носил все это время.

Под маской оказался настоящий псих. Псих, с которым я практически жила семь месяцев! Но что я знала о нем? Лишь чертова рекомендация, рекомендация человека, которому я доверилась. И что теперь? Голова начинала гудеть.

Мне надо успокоиться, мне нельзя нервничать. Нельзя!

— Проходите, Мирослава Илларионовна, нас с вами ждет волшебное времяпрепровождение.

И он ударил меня по заду. Не шлепнул, не погладил, а именно ударил. Больно, ощутимо. Так, что я уверена — завтра эта часть будет синей. Я кинула в его сторону опасливый взгляд. Он злорадно усмехнулся.

— Да, моя хозяйка, нам будет весело. А ты выполнишь все, что я захочу! Ты же не хочешь, чтобы пострадал твой малыш?

И он снова плотоядно осмотрел мой живот. Я отрицательно покачала головой. Но о чем он? Хотя кого я обманываю: я прекрасно осознавала, О ЧЕМ!

Мы зашли в лифт и начали подниматься на знакомый этаж. И снова ни души.

Пора взять себя в руки, иначе можно просто скатиться в истерику. Неизвестно, спасут ли меня из этой ситуации, а значит, надо придумать, как действовать самой.

Это место мне знакомо, я его знаю вдоль и поперек. Если бы только добраться до того окна… Я его изменила тогда специально для себя. Это стоило бешеных денег и кучи нервов. Должно получиться!

Артем подхватил меня под локоть и вывел из лифта. Так он довел меня до нужного помещения и втолкнул внутрь. Я споткнулась и не упала только благодаря откуда — то появившемуся там дивану.

Здесь явно делали перестановку. И слава Богу! Я аккуратно опустилась на диван и осмотрелась. В темноте огни ночной столицы служили прекрасной подсветкой. Окно. Вот оно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Переведя на него взгляд, я едва ли не задохнулась от отчаяния: ручки не было! Кто-то снял чертову ручку, а без нее я не смогу его открыть! В висках застучало. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

Я почувствовала, как Артем подошел сзади и стал нагло меня лапать. Я стряхнула его руку, за что он наотмашь ударил меня по лицу. Щека загорелась. Я зажала ее ладонью и с ужасом посмотрела на своего обидчика. Тот взял мое лицо и повернул к себе краснеющей частью.