Лучшее средство от любви (СИ) - Чередий Галина Валентиновна

И даже, пожалуй, хорошо, что всего через неделю мы расстанемся. Потому что, по зрелому размышлению, в моей нормальной жизни такой никчемный во всем, кроме «тупотраха», мужик ни к чему — пардон за тавтологию.

Но трахается он все-таки божественно!

— Эй, мисс Неугомонофф, давай уже поспим, а? — почти жалобно простонал Марк, только-только прикорнувший после очередного раунда нашей уже пятидневной скачки.

— Да кто же тебе не дает? — удивилась я, выпуская вкусняшку из губ и позволяя ей смачно шлепнуться об упругий живот. Ох, меня эти кубики завораживают. Вот так и хочется их куснуть, облизнуть, втянуть загорелую кожу и чуть стиснуть на ней зубы. А потом спуститься чуть ниже, подуть на мгновенно встрепенувшегося дружка и пройтись языком от самого корня до блестящей от мутноватой приветственной слезы фиолетовой головки. — Ты там спи пока, а мы с твоим приятелем побеседуем. Между прочим, он у тебя просто потрясающий собеседник, ты знаешь это? Всегда готов выслушать, поддакивает в нужных местах — вот, видишь? Кивает в подтверждение. Всегда соглашается на мои предложения, в отличие от его хозяина. И вообще, Зарицкий, я тут один видосик давеча посмотрела, там в секс-шопе можно купить такую специальную приспособу, снять с твоего члена слепок, потом залить силиконовой массой и — вуаля! У тебя будет два члена! Разве это не прелесть?

— А тебе моего одного мало? — возмутился сонный Марк.

— Ну смотри сам, вот ты сейчас ворчишь на меня, что спать хочешь, а я вот не хочу, я с твоим членом поиграть хочу. А был бы силиконовый — я бы тебя хоть на часик в покое оставила бы.

— Поль, мне кажется, или еще полторы недели назад ты краснела всем телом от слов куни и минет, а тут предлагаешь мне такое, что впору покраснеть мне, — Зарицкий подтянул меня повыше, прижав мои шаловливые руки к телу, и заглянул пытливо в глаза.

— Ну, это же ты разбудил во мне сексуального монстра, чего теперь жалуешься? — надула я губки, но потом решила найти им более эффективное применение и потянулась за поцелуем.

Но от меня самым наглым образом увернулись!

— Мои губы не для тех, что изрекают гадости в мой адрес, а для тех, что дарят сладость мне самому, — проворчал Марк и усадил меня на свое лицо, бережно поддерживая под ягодицы. Подул нежно, отчего я моментально вскинулась и застонала, потом лизнул по складочкам, в готовности раскрывшимся для него. — Ты в курсе, что видок тут у тебя просто зашибенский? — спросил он и снова лизнул. — А вкус так вообще крышесносный. Просто мед и сахар.

— Да ладно? А не слипнется от такого количества меда и са… — умудрилась прошипеть я, но захлебнулась продолжением, когда зубы аккуратно прикусили горошину клитора, а провокатор язык начать выводить на нем одному только ему ведомые узоры. — О-о-о, вечность бы так сидела и сидела. Ма-а-а-арк, ты действительно лучшее средство от… Ох, да-а-а, черт, откуда ты знаешь? Не останавливайся, пожалуйста, о-о-о. Но второй член все равно не помеша… Ай! Ты что делаешь? Ты укусил меня?

— Я наказал одну слишком языкатую и слишком обнаглевшую девицу, которой мало моего члена.

— А, может, я бы увезла его с собой? Может, это единственный сувенир, который я бы хотела взять на память об этом райском местечке?

— Силиконовый?

— Силиконовый, разумеется. И, думаю, он хоть и будет не настолько прекрасным собеседником, как твой живой дружочек, но хотя бы молчаливый слушатель из него получится прекрасный.

— А твой парень не заревнует тебя к такому, кхм, специфическому сувениру?

— О, Зарицкий, поверь, мы с моим парнем как-нибудь договоримся и подружимся все втроем, — усмехнулась я и заерзала на щекотном от легкой небритости подбородке. — Либо ты продолжаешь, либо я. Выбирай.

— Терпеть не могу выбирать, — как-то слишком серьезно ответил Марк. — Предлагаю партнерские отношения, — и он развернул меня на своем лице, открывая мне вид на великолепное мужское тело, вольготно раскинувшееся на смятых простынях, и предоставляя возможность ласкать его так, как я сама хотела и страстно желала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Оу, «шестьдесят девять» с Марком реально роскошен, так же, как подаваемый Патриком коктейль с этим названием.

— Кстати о сувенирах, Белоснежка. Когда, ты говоришь, улетаешь?

— Через пять дней. И не отвлекай меня. Ты болтун стал хуже Каспера.

— А мне казалось, что через два или три.

— Тебе казалось. Заткнись уже. И либо спи, либо… — и я слегка покачала задницей, заработав шлепок по ней.

— Тогда предлагаю в последний вечер перед твоим отъездом устроить настоящую вечеринку у Патрика — с танцами, шашлыками, вернее, барбекю и прочей лабудой.

— Отличная идея. Мне нравится, — беспечно пожала я плечами. — Ну а до тех пор не будем отвлекаться на постороннюю фигню.

— Не будем, — почему-то хриплым шепотом согласился мой любовник.

И вовсе тебе, Зарицкий, не надо знать, что на самом деле уезжаю я действительно через три дня. Так что идейку с сувениром надо прямо проталкивать и пропихивать поскорее.

— Уважаемые пассажиры, от имени капитана экипажа приветствую вас на борту нашего Боинга-747, выполняющего рейс Пуант Ларю — Доха. В настоящий момент мы вторые в очередь на взлет, и, как ожидается, будем в воздухе через четыре минуты. Просим вас пристегнуть ремни безопасности и удостовериться в том, что ваш багаж надежно закреплен под вашим сидением или на верхней багажной полке. Также просим вас привести спинки ваших кресел в вертикальное положение и закрыть персональные столики в спинке впередистоящего кресла на время взлета. Как только наш воздушный корабль наберет высоту, мы предложим вам самые лучшие коктейли, подаваемые в самых известных барах этого волшебного курортного архипелага.

Я прикрыла глаза, немного поерзав в кресле. Через сорок минут можно будет спокойно открыть свой планшет и начать записывать строчки, что просто перли из меня, вытесняя все остальные мысли из головы.

— Мисс, мы предлагаем вам попробовать на выбор один из самых знаменитых коктейлей на всем курорте…

— Простите, вы сказали, что у вас есть коктейли от самых знаменитых барменов этого архипелага? — лениво приоткрыла я один глаз.

— Совершенно верно, мисс.

— И от Патрика тоже?

— Эм-м-м, полагаю, что и от него, — замешкалась с ответом миленькая стюардесса.

— Тогда мне, пожалуйста, «Куни на рассвете».

— Что, простите? — решив, что ослышалась, переспросила девушка, а сидевший у прохода добродушный толстячок в расписной гавайке поперхнулся своей «Кровавой Мэри».

— Если нет «Куни», то подойдет «Роскошный шестьдесят девять». В крайнем случае «Взрывной минет», хотя, как по мне, он немного островат.

— Э-э-э, мисс, боюсь, таких коктейлей у нас нет, — окончательно смешалась зардевшаяся бортпроводница. — Но я могу предложить вам…

— Тогда просто воду. Холодную, без газа. Хотя очень жаль, что на самом деле вы не работаете с действительно лучшим барменом этого архипелага. Его коктейли гарантировали бы вашей авиакомпании бешеный успех.

Я открыла планшет, воткнула наушники и принялась строчить, периодически поднимая глаза на потолок, где в сумке на багажной полке, любовно обернутый в несколько слоев мягкой ткани, лежал тот самый хитростью выдуренный мой единственный сувенир с Сейшел — самый красивый в мире силиконовый член Марка Зарицкого. Шикарное лекарство от ненужной любви.

Глава 24

— М-м-м, кто-то у нас угомонился, да? — промурлыкал я, не открывая глаз и со смаком потянувшись. — Не тут-то было, Белоснежка. Сейчас уже я готов тебе мстить за ночную ненасытность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пошарил рядом рукой, собираясь подтянуть к себе гибкое тело и начать день с обнимашек, неизбежно переходящих в потрахушки. Даже спросонья мышцы поясницы и бедер сладко напряглись, чуть побаливая от прошлой интенсивной нагрузки в предвкушении новых щедрых на удовольствие движений.

Но ладонью я нашарил только остывшие мятые простыни. Моя рыбка уже успела занырнуть в душ? Ла-а-адно, там мне тоже с ней в кайф. С Полиной так-то везде и всюду в кайф. Скажете, что секс — в принципе действо ради этого самого ощущения? В принципе да, но вот уровни интенсивности могут ой как отличаться. А моей Белоснежке я прямо-таки присвоил бы свой собственный уровень. Ага, уровень «Белоснежка великолепная и неистовая».