Любовь нечаянно нагрянет (СИ) - А. Ярослава

Когда это произошло? Когда этот мужчина успел проникнуть так глубоко мне под кожу, запасть в душу, что и думать не могу ни о чем другом.

Интересно, а что делает он в это время?

Переживает и пьет третью по счету чашку кофе подряд? А может, и думать забыл обо мне и уже обнимает свою длинноногую невесту?

Решительно достала из шкафа привычные джинсы, водолазку, расчесала волосы и, мазнув губы гигиенической помадой, отправилась на учебу. Сегодня архиважный день — будем выживать Пуделиху из жизни Мишки.

Не то, чтобы я имею что-то против этой блондинистой прилипалы, просто отдохнуть жуть как хочется. А Шнурок во временном рабстве — это самый лучший стимул, для активизации моих актерских способностей.

Шнурок ждал меня у дверей института, загадочно улыбаясь.

— Привет, Ритусь. Ты отлично выглядишь!

Подозрительно прищурилась, разглядывая лоснящуюся морду друга.

— Ты с утра курил что-то?

— Не-е-ет, — еще шире улыбнулся он, — Я заранее репетирую нашу почти семейную идиллию. Давай сюда руку, любимая.

Мишка выудил из кармана золотое колечко и напялил мне его на палец.

— Вот. Теперь ты моя невеста.

Кольцо оказалось красивым и выглядела очень натурально. Самое интересное, что принадлежало оно не матушке Шнурка. Она дама крупная и едва ли у нее такие тонкие пальцы, как у меня.

— Ты где его достал? Я же теперь даже руки мыть нормально не смогу — страшно потерять.

— Не переживай. Это бижутерия.

Недоверчиво покосилась на друга.

— Твоя Пуделиха явно из тех, кто с легкостью вычислит подделку.

— Кто? — рассмеялся он, — Она что ли? Поверь, я лучше знаю на что способные ее куриные мозги.

Признаться, если вчера идея вычеркнуть Пуделиху из жизни Мишки, претворяясь его невестой, казалась гениальной, то сейчас ее гениальность как-то померкла. И азарт в глазах друга навевал какие-то нехорошие мыслишки.

— Не прощу было бы твою реальную любовь попросить все это провернуть. Глядишь, и сблизились на шпионской почве.

— Во-первых, она не учится в нашем институте, а во-вторых она такая ранимая натура. А ты что? Струсила что ли?

— Вот еще, — вздернула подбородок я, — Пошли уже, герой любовник. Только, чур без слюнявых зажиманий.

— Договорились, — радостно оскалился парень, и червяк сомнения еще сильнее завозился в груди.

В вестибюль мы вошли уже под ручку, изо всех сил изображая влюбленную парочку. Знакомые пялились на нас с нескрываемым удивлением. И если друзья с нашего потока, одобрительно поглядывали на наши сцепленные руки, то многие косились на меня и кривились. Мол, рыжее чучело посмело отхватить себе самого завидного парня в институте.

Первая пара прошла гладко. Пуделихи на горизонте не наблюдалось. Такие лентяйки как она подтягиваются ближе к третьей, когда соизволят разлепить свои нарощенные опахала ото сна, после очередной воскресной гулянки. Да, праздники всех расслабили. Мня признаться тоже.

Мыли, несмотря на все мои поистине титанические усилия крутились возле Громова. Я периодически, с маниакальной навязчивостью, поглядывала на экран телефона, в надежде, что он хотя бы напишет мне. Но, увы, телефон молчал, как партизан и настроение от этого мое не улучшалось.

Ко всему прочему, вскоре слишком убедительная игра Шнурка стала раздражать. Каждый раз, когда он норовил обслюнявить мне щеку, приобнять, или, и того хуже, погладить под партой, коленку у меня начинал нервно подергиваться глаз.

Наконец, к началу третьей пары, в аудиторию вплыла Пуделиха. У нас был совместный семинар с их группой.

Прибыла при полном параде, на высоченных шпильках и коротком облегающем платье, и выглядела до жути правдоподобной копией куклы Барби.

Прошлась взглядом с томным прищуром по аудитории, наверняка в поиске Шнурка, остановилась на нем и широко распахнула глаза, заметив рядом скромно сидящую меня.

Шнурок, как раз активизировался с новой порцией влюбленных телячьих нежностей, чем и вызвал бешенство не только у меня.

Ноздри у Пуделихи самым натуральным образом раздулись, как у быка, перед которым потрясли красной тряпкой, выщипанные брови некрасиво сдвинулись на переносице, а лоб покрылся некрасивыми морщинами, сразу явив залом на тонально-макияжной маске.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Занятие прошло все на нервах. Я ерзала на стуле терпя Мишкину граблю на своем плече. Радовало только то, что Пуделиха заработала себе косоглазие, сидя впереди нас и при этом умудряясь не сводить злобного взгляда.

Едва закончилась пара, я, чмокнув улыбающегося во все тридцать два Шнурка в щеку, поспешила в туалет. Всю пару терпела.

Сделав свои делишки, помыла руки и задержалась у зеркала, внимательно рассматривая себя. В который раз задаюсь вопросом: что Громов мог найти во мне привлекательного? Его невеста и я настолько разные, словно искусно ограненный бриллиант и обычный булыжник, заляпанный в безобразной глине.

Мне всеми силами хочется верить в искренность его чувств, которые видела в его глазах. Хоть у меня и мало опыта в отношениях, но даже я понимала, что если бы Громов просто хотел затащить меня в постель, то все бы уже давно произошло, и не нужно было бы устраивать реверансы перед моим дедом.

Скрипнула дверь туалета и в проеме появилась знакомая пуделинная голова.

— Посмотрите, кто тут красоту наводит! Хотя о чем это я. Тебе там и наводить-то нечего. Твою обезьянью морду не скроет ни один макияж.

Всего минуту назад я даже сочувствовала Пуделихе. Зря. Как можно быть такой злой!

Подумала и тут же вспомнила, как опрокинула кофе на невесту Шурика. Все мы одинаковые. Только, когда печемся о своём благополучии, все нам кажется правильным и справедливым.

— Прости, что отобрала у тебя пальму первенства. Видимо, моя морда оказалась все же лучше твоей, — не глядя на блондинку, легко ответила я, приглаживая пряди волос, что выбились из аккуратного хвоста.

— Да, что ты вообще понимаешь?! — взвизгнула она и пафосно заломила руки, — Я люблю его! Люблю, слышишь!

По идее именно сейчас был самый подходящий момент, что ткнуть этой курице в клюв кольцо, но тогда, чем я буду лучше невесты Громова.

Стало тошно от всей этой ситуации от себя тоже.

— Если любишь, то пойди и скажи ему об этом. Может вам нужно поговорить и прояснить ситуацию, — сказала я, складывая руки на груди, — Возможно, ты приняла восхищение этим парнем за любовь?

— Это не так!

— Тогда у тебя хватит духу пойти к нему сейчас, собрать всю волю в кулак и спокойно выслушать, — этими словами я скорее настраивала себя, нежели ее.

Подхватив несопротивляющуюся и немного растерянную, таким поворотом событий, Пуделиху под локоток, потащила ее к кучке студентов, в центре которой стоял Шнурок, о чем-то беспечно беседуя с парнями.

— Сейчас, — я нажимом толкнула Пуделиху вперед.

— Миша, мы можем поговорить, — чуть дрожащим голосом спросила она.

Шнурок вскинул голову, непонимающе глядя на нас.

— Говори.

— Наедине.

— Говори сейчас, Аня.

Оказывается, у блондинки даже имя нормальное есть.

— Я хотела поговорить о наших отношениях, Миша. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

Шнурок, нахмурился, бросил быстрый нечтитаемый взгляд в мою сторону и, видимо, понял, что я так не сделал то, о чем мы договаривались.

— А я, Аня, люблю Риту! — громко произнес он, так что все вокруг замолчали, — И на этом разговор о наших отношениях закончен.

С этими словами он сделал молниеносный выпад в мою сторону, сграбастал своими клешнями и поцеловал. По-настоящему.

Долго поцелуй не продлился, потому что буквально через секунду я за спиной услышала холодное и очень страшное:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Наверное, я не вовремя.

— Шурик, — пискнула я, отталкивая Мишку и стремительно оборачиваясь.

Не знаю, каково ему было видеть меня в объятиях Мишки, но судя по выражению едва сдерживаемой ярости на его обычно спокойном лице, что заставило мое сердце забиться где-то в районе горла, представление он явно не оценил.