Он (СИ) - Юдина Екатерина

Когда я зашла в обеденный зал, увидела, что за столом уже сидели Ланге и Ирма. Вчера у меня был самый странный в моей жизни ужин и, судя по всему, сегодня намечался еще более странный завтрак.

— Доброе утро, — сказала, садясь за стол. Посмотрела на Ланге и тут же ощутила, что сердце забилось более учащенно и кончики пальцев начало покалывать. Но мужчина на меня не обратил никакого внимания. Зато, Ирма повернулась и сказала:

— Доброе утро. Как спалось?

— Отлично, — солгала и взяла в руки стакан с соком. Есть совершенно не хотелось.

Все оставшееся время за завтраком я сидела молча и время от времени пила сок. Уже теперь понимала, что имел ввиду Вальзер, когда говорил, что я не понравилась Ирме. С виду все было хорошо, но отдаленно я чувствовала то, что она не рада чужому человеку, вторгшемуся в их жизнь. Ей явно не нравилось даже то, что я сидела вместе с ними за одним столом, ведь ранее, завтрак, обед и ужин это было то время, которое Ирма могла провести время с Райнером, а теперь я мешалась.

Даже разговаривая со своим мужем, она рассказывала про разные планы на ближайшее время и в них меня не учитывала. Не сказала бы, что меня это расстроило, наоборот, мне лучше, как можно меньше времени находиться рядом с Ланге и его женой, ведь, когда смотрела на них, сердце сжималось. Просто, в этот момент мысленно сделала пометку, что Ирме я действительно не нравилось.

Когда завтрак подошел к концу, я решила обратиться к Ланге. Это было впервые после нашего возвращения в Мюнхен.

— Я хочу выехать в город. Скоро же я пойду в новый университет и мне хотелось бы купить тетрадей. И я хотела спросить насчет самой учебы.

— Все эти вопросы решай с Вальзером, — коротко сказал Ланге. Безразлично и, как обычно, равнодушно. Будто одной короткой фразой прекращая неинтересный ему разговор.

У меня внутри все обожгло от горечи, но я успела заметить эмоции, скользнувшие на лице Ирмы. Она будто бы была довольна ответом своего мужа. Даже улыбнулась.

— Хорошо, — сказала, стараясь держать голос ровным. После этого поднялась со стула и пошла прочь из обеденного зала.

У меня сердце будто сжалось и начало сильно ныть. Но я лишь качнула головой и постаралась прогнать все эти мысли. Правда, не получалось.

В какой-то момент я постаралась просто опустошить сознание и отвлечься. Уже вскоре связалась с Вальзером и попросила его отвезти меня центральные районы Мюнхена. Хотела развеяться и по этой причине даже уделила своему внешнему виду больше внимания. Почти не красилась, но привела волосы в порядок. Надела юбку и майку, а на ноги кеды. Внешний вид вполне простой и молодежный. Далеко не такой роскошный, как у Ирмы, но я себе нравилась. Да и, когда я встретилась с Вальзером, он мне сказал:

— Хорошо выглядите, госпожа Нагель.

— Спасибо, — я улыбнулась. Правда, через силу, так как настроение все еще было не очень хорошим.

Вместе с Вальзером я прошлась по магазинам, прекрасно понимая, что за нами следовала охрана. Но это нам не помешало посидеть в кофейне и довольно долгое время разговаривать на отстраненные темы. Все же этот мужчина мне нравился, как человек. С ним было легко общаться.

В особняк я возвращалась ближе к вечеру и, к своему удивлению, в холле встретила Ланге. Он разговаривал с управляющим. Вернее, слушал, что ему говорил мужчина и, как обычно, на меня даже не посмотрел. Лишь, когда я поднималась по лестнице, ощутила на себе взгляд. Холодный и пробирающий до дрожи, но, так и не обернувшись, я поднялась на второй этаж, после чего пошла в свою комнату.

Ужинала я вместе с Ирмой, ведь Ланге вновь работал у себя в кабинете. Наверное, так даже лучше, но ужин прошел в полном молчании. Да и я постаралась поскорее уйти, так как из-за бессонной ночи и очень изматывающего дня, очень сильно устала. Из-за этого приняла душ и легла спать где-то в девять вечера. Почти сразу заснула.

* * *

Мой сон был крепким, но меня буквально выдернуло из него, когда я почувствовала, что с меня резким движением сняли одеяло. В полной темноте я часто заморгала и, приподнявшись на локтях, увидела силуэт мужчины, стоящий рядом с моей кроватью. Сразу очень сильно испугалась из-за чего отползла к краю кровати, но вскоре поняла, что это был Ланге.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ты тут делаешь? — все еще не могла отойти от испуга, поэтому говорила прерывисто.

Мужчина ничего не ответил. Встал одним коленом на кровать и, сжав мои бедра, подтянул к себе.

— Прекрати, — я завозилась, но он надавил мне на плечо, заставляя лечь и тут же ладонью провел по телу, которое тут же отозвалось на прикосновения. А они сейчас были какими-то жадными. Непривычно несдержанными, что вскружило голову. Ланге не медлил и с первых же мгновений подчинял себе. Делал то, что заставляло сознание покрыться туманом.

Я спала в трусиках и майке, но мужчина в считанные секунды раздел меня. Буквально сорвал с меня одежду и тут же раздвинул мне ноги, после чего послышался звук расстегивающегося ремня. Обычно, перед тем, как брать меня, Ланге всегда подготавливал мое тело, чтобы я была готова, к тому, что он собирался со мной сделать. Выдержала все. Но сейчас будто бы было не до этого. Одно мгновение и воздух будто бы заискрился и я ощутила сильный голод. В каждом прикосновении мужчины и в том, как он одним мощным движением полностью вошел в меня, руками опираясь о матрас.

Внизу живота все обожгло жаркими всполохами. Не было боли, но там заныло от чрезмерного ощущения распирания и от каждого сильного и такого глубоко движения мужчины во мне.

— Райнер, — я не выдержала и простонала, пальцами скомкивая простынь. А перед глазами все поплыло и я уже сгорала в этой близости.

В этот раз Ланге будто бы брал меня немного иначе. Я не могла понять, в чем именно было это самое «иначе». Вообще мало, что осознавала, настолько сильно сознание покрылось туманом. Я забыла обо всем на свете и, в том числе о том, что у Ланге есть жена, но неминуемо вспомнила о об этом, когда близость закончилась.

Я первая дошла до грани и задрожала всем телом, падая в бездну таких острых, но в тот же момент сладких ощущений, при этом, продолжая чувствовать, что Ланге все еще двигался во мне и на последних особенно глубоких толчках кончил внутрь меня, а потом привычно отстранился. Встал с кровати и уже спокойными и неторопливыми движениями начал застегивать ремень.

А я все еще лежала на кровати. Тело было вялым и по нему до сих пор пробегали импульсы, но туман, до этого покрывающий сознание развеялся и ко мне пришло понимание того, что произошло.

— Ты ужасен, — я села на кровати и, несмотря на то, что в комнате было темно, прикрылась одеялом. — Ты пришел ко мне, несмотря на то, что в этом доме сейчас твоя жена. Вот так ты относишься к ней? А я? Кто я для тебя? — я пыталась держать голос ровным, но в нем все же проскользнул надрыв. Рвущиеся из меня эмоции.

Некоторое время Ланге ничего не говорил и был слышен лишь звук застегивающегося ремня. Только спустя несколько секунд он все так же холодно сказал:

— Жена это жена. Ты — просто девка.

После этого послышались звуки отдаляющихся шагов и закрывшейся двери. Ланге покинул мою спальню.

Я все так же сидела на кровати и пальцами сжимала одеяло. Понимала, что мужчины больше не было в моей комнате, но раз за разом размыкала губы пытаясь что-то ответить на его последние слова. Пусть даже Ланге не услышит. Пусть даже мои слова прозвучат в пустоту, но мне следовало на них что-нибудь сказать… Вот только, я не могла.

Мысли порвались и покинули голову, оставляя меня разбитой и переполненной далеко не физической болью, но от этого не менее сильной. Шли секунды, сменяющиеся минутами, а боль шла рябью и постепенно менялась на гнев. Сильный и обжигающий. Разрывающий меня и в тот же момент собирающий обратно по частям. Я перестраивалась и переполенная бурей, становилась другой. Накопленные эмоции дошли до своей грани и просто взорвали меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тогда в Ганновере я спросила у Ланге: