Патти Берг - Невеста на ночь

– Обязательно. Даже если ты опоздаешь.

Он нехотя отстранился, прислонился к машине и скрестил руки на груди.

– Ну, иди. А я подожду здесь.

– Беспокоиться не о чем. Здесь нет ни ловушек, ни потайных шахт.

– И все-таки я прослежу за тобой.

Она опять почувствовала себя любимой и в приливе ликования взлетела на крыльцо. Через мгновение она уже стояла у окна, глядя вслед уезжающему Дункану.

Дверь комнат Тиббетсов приоткрылась, в щель выглянула Ирен.

– Добрый вечер, Кэйро. – Миссис Тиббетс была чем-то обеспокоена, и Кэйро мгновенно охватила паника. Неужели что-то случилось с Диланом или Фиби?

– Что стряслось, Ирен?

– У вас ссадина на щеке и… Господи, синяк под глазом!

Кэйро засмеялась – она и забыла, как выглядит.

– Сегодня я заблудилась в пещере. Фонарь погас, и…

– Напрасно вы не взяли запасной! Я посоветовала бы вам прихватить сразу два – в дополнение к фонарю на шлеме. Несколько раз мне случалось спускаться в пещеры, и я по своему опыту знаю, что предусмотрительность никогда не помешает.

– В следующий раз я буду осторожнее, – пообещала Кэйро и мысленно добавила: «И больше никогда не позволю мужчине унести меня голышом неизвестно куда». Нет, вряд ли. Почти все, что случилось сегодня, пришлось ей по вкусу.

– Хотите, я обработаю ссадины? – спросила Ирен. – У меня есть замечательный антисептик.

Прежде чем Кэйро успела ответить, Дилан протиснулся между дверным косяком и Ирен, увидел мать и широко раскрыл глаза:

– Мамочка, что с тобой?

Она подхватила его на руки и поцеловала в щеку.

– Ничего страшного, дорогой. Это просто царапины.

Он осторожно дотронулся кончиками пальцев до синяка под глазом:

– Болит?

– Почти нет. Но выглядит ужасно.

– Тебя кто-то ударил?

– Ну что ты! Конечно, нет! Я просто побывала в пещере. И забыла об осторожности. Потом я все тебе расскажу. – Кэйро заглянула в гостиную Тиббетсов, высматривая тетю: – А Фиби здесь?

– У нее свидание, – сообщил Дилан. – Какой-то парень позвонил ей, и она вся покраснела. Это был прилив, потому что у нее менопауза, – я слышал, она сама так говорила. Она долго бродила по комнате, не зная, что надеть, потом у нее разболелась голова, лицо покраснело, и она сказала, что ей осточертела менопауза и приливы. – Дилан перевел дыхание. – Так я и понял, почему она вся красная. Но посмотреть слово в словаре еще не успел. Ты скажешь мне, как оно пишется?

– Потом, дорогой. А сейчас мне надо подняться наверх и выкупаться.

Ирен стряхнула со щеки мальчугана крошки печенья.

– Хотите, мы побудем с ним еще пару часов? – спросила она. – Это нас нисколько не затруднит.

– Нет-нет, мне неудобно вас беспокоить. И потом, я весь день не видела Дилана.

– Мама, ну пожалуйста!

– Мы будем только рады, – заявил подошедший к двери Берт. – Мы приготовили печенье и горячий шоколад, а Дилан уговорил нас взять в прокате «Мумию». Когда вы вошли, мы как раз досматривали титры.

– Он, случайно, не прихватил с собой резиновую змею?

– Да, – призналась Ирен. – И уже пару раз напугал меня ею.

– И вы готовы терпеть его еще целый час?!

– Сколько угодно, – заверила Ирен.

Кэйро решила, что супруги Тиббетс – святые. Жаль, что таких людей она не встречала в Мендосино. От Дилана быстро уставали все няни, а Тиббетсам, похоже, мальчик пришелся по душе.

Кэйро поцеловала Дилана прямо в шоколадное пятно на щеке.

– Я скоро, – пообещала она. – А потом я уложу тебя и расскажу про все, что видела в пещере.

– А я тебе – про тхеквондо. Берт учит меня. А еще расскажу про вазу, которую я разбил, когда отрабатывал удар спереди и прием «рука-нож», но Берт не сердился. Нам не придется платить за вазу – ведь это он меня научил.

Кэйро ахнула и перевела взгляд на Берта и Ирен:

– Ваза была ценная?

Ирен рассмеялась:

– Свадебный подарок моей тети Элис. Я ее терпеть не могла, потому и поставила в один из номеров.

– К отъезду мы будем должны вам целое состояние, – вздохнула Кэйро. Дилан вырвался из ее объятий и бросился в комнату Тиббетсов. – Спасибо, что согласились присмотреть за ним. Я задержусь не больше чем на полчаса.

– Не торопитесь, – посоветовала Ирен. – А я тем временем заварю вам ромашковый чай – от него прекрасно спится. Заходите, выпьем по чашечке.

– Спасибо, я вам так признательна!

Кэйро уже собиралась уйти, предвкушая горячую ванну, когда Ирен окликнула ее:

– А может, все-таки возьмете антисептик и пену для ванны?

– Это было бы замечательно.

Ирен исчезла на минуту и сразу вернулась.

– Этот аромат ванили бесподобен. Не стесняйтесь, вылейте в ванну хоть весь флакон.

Кэйро взяла оба флакона и ушла наверх. Она побежала бы по лестнице, если бы не ноющие мускулы. Лучше горячей ванны с ароматной пеной могла быть только ванна в компании с Дунканом.

Уже на окраине города Дункан вдруг заметил на заднем сиденье забытый Кэйро рюкзак. До сих пор он тщетно искал повод вернуться, снова встретиться с ней, намекнуть, что она могла бы улизнуть из «Небесного приюта» и провести ночь с ним в «Эльдорадо». Но поводов не находилось, пока ему на глаза не попался рюкзак.

Ему понадобилось пять минут, чтобы переложить рюкзак поближе, снова пересечь весь город и припарковаться перед белым зданием на Иден-стрит.

С рюкзаком в руке он поднялся на крыльцо. В окно выглянул мужчина – очевидно, хозяин отеля. Дункан сразу понял, что в номер Кэйро ему не пройти. Однако он и прежде попадал в затруднительные положения и почти всегда выходил из них благополучно.

Едва Дункан шагнул в вестибюль, хозяин отеля с мрачным видом вышел ему навстречу. Не хватало только дробовика.

– Чем могу помочь? – спросил хозяин отеля. Его голос звучал любезно, но взгляд говорил: еще один шаг, и ты пожалеешь, что вообще появился на свет.

– Я друг Кэйро Макнайт, – объяснил Дункан, показывая ему рюкзак. – Она забыла рюкзак у меня в машине, а он ей может понадобиться.

Хозяин отеля протянул руку:

– Я передам рюкзак Кэйро.

– Я действительно ее друг.

– А я впускаю сюда только тех посторонних, которые являются по приглашению моих постояльцев.

– Не могли бы вы позвать Кэйро?

– Она занята.

Дункан поскреб щетину. На его щеке красовалась царапина, руки были ободраны и еще кровоточили, одежду сплошь покрывала пыль – казалось, он только что вырвался из уличной драки. Нет, наверх его не пустят.

– Нельзя ли хотя бы подсунуть ей под дверь записку?

В вестибюль вышла миловидная женщина. Дункан воспрянул духом, зная, что симпатичных женщин ему удается уговаривать успешнее, чем мужчин.