Лира Лав - Фредерик и Фредерика

— И встретились?

— Встретились. Только оказалось, что Стефен не ее отец. Просто внешне очень похож. Он родился и всю жизнь прожил здесь. Дядя ошибся.

— Она расстроилась?

— Да, похоже, не очень. Впрочем, чего же расстраиваться, если отец никогда не вспоминал о ней. Не писал, не звонил.

— А потом что?

— Что-что? Влюбился я в нее, вот что! Видела бы ты ее — чудо как хороша! Красавица! Фигура, с ума сойти! Да за такую все отдашь, и то мало.

— Ну и…

— Именно «ну и…». Оказалось, что у нее дома жених. Свадьба восьмого апреля. А она и словом не обмолвилась.

— А ты ей нравился?

— Знаешь, мне казалось, что да. Мы один раз даже чуть было не… Ладно, не обращай внимания, — перебил он себя. — Но почему же тогда она смолчала о нем? Даже когда я рассказал ей про ту злосчастную историю?

— Может, постеснялась? — Мэг попыталась заглянуть брату в глаза. — Или собиралась, но не успела?

Он горько вздохнул.

— Она так и сказала.

— А ты что?

— А что я? Я не поверил. Собрался и отвез ее в аэропорт. Даже слова доброго не сказал на прощание. Как чурбан бесчувственный бросил ее посреди чужой страны и гордо уехал.

— Да-а, история, — сочувственно протянула Мэг. — А ты правда ей нравился?

Последовал еще один тяжелый вздох.

— Она даже сказала, что любит меня, а я как баран уперся: она, мол, обманула меня…

— Послушай, Фред, у нас сегодня тринадцатое марта. У тебя есть время успеть…

— Успеть — что? — Он с интересом посмотрел на сестру.

— Что-что? Поехать к ней и помешать свадьбе! Ты знаешь, где эта ее плантация?

— Не… — И тут вдруг он вспомнил утро, клерка с бегающими перепуганными глазами, две двадцатидолларовые банкноты и бумажку с адресом. Куда он ее дел?

Фред вскочил и кинулся в спальню. Мэг устремилась за ним и остановилась в дверях, наблюдая, как он лихорадочно обшаривает карманы курток и джинсов.

— Вот! Вот адрес! — заорал ее дорогой брат, радостно размахивая клочком бумаги. — Мэг, Мэгги! Ты чудо! — Он схватил ее в охапку и закружил по комнате.

— Тихо ты, дурачок, Люси разбудишь.

Они сели на неубранную постель. Фред, еще не веря своему счастью, уставился на бумажку, где аккуратным почерком был написан драгоценный адрес.

— Черт, Мэг, у меня ведь даже паспорта нет, — неожиданно пришел в себя он.

— Успеешь. Только не теряй ни секунды. Эй, подожди! — крикнула она, глядя, как Фред метнулся к шкафу. — Хоть побрейся, прежде чем идти куда-то!

Шестого апреля Фред подъезжал к плантации Фредерики, полный решимости воспрепятствовать ее свадьбе с этим Пепперкорном. Какого черта такая замечательная девушка должна достаться негодяю, который устроил за ней слежку? Он не достоин ее, даже мизинца ее не достоин! К тому же Фредди говорила, что не любит его. А он, Фред, готов жизнь за нее отдать. На сиденье взятого напрокат полуразбитого «лендровера» лежал чемодан с единственным выходным костюмом, навязанным заботливой Мэгги, а в кармане куртки — коробочка с обручальным кольцом, которое носила их покойная мать. Мэг сказала, что оно должно принадлежать только его Фредди и никому другому.

— Тебе хоть в голову пришло, что это — твоя судьба? Подумай, вас даже зовут одинаково: Фредерик и Фредерика, — заявила она, провожая его в аэропорт. — Поезжай и без нее не возвращайся.

Фред улыбнулся воспоминанию. Действительно, это судьба. А он, идиот, едва не упустил ее.

Он вытащил карту и посмотрел. Оставалось около трех миль. Сердце его забилось с утроенной силой. Еще пять минут, и он увидит ее, свою ненаглядную Фредерику!..

Фред оставил машину у ворот и пешком пошел в сторону особняка, прихватив с собой только куртку.

На крыльце стояла она — его мечта, его сокровище, его любовь. А напротив нее мужчина, целующий ей руку.

Фред остановился как вкопанный. Ему почему-то казалось, что она должна была расторгнуть помолвку с этим Пепперкорном после всего, что случилось. Но нет, видно, он ошибся. Кто же еще будет целовать руку девушки за два дня до свадьбы?

Фредерика заметила его почти в то же мгновение, что и он ее. Вздрогнула… и увидела, как он резко повернулся и размашисто зашагал в обратном направлении. И сразу все поняла. Не раздумывая ни минуты, кинулась за ним, поймала за рукав и потянула за собой.

— Фред, позволь мне представить тебе моего управляющего, мистера Генделла. Мистер Генделл — это мой очень хороший друг из Америки мистер Маклелланд.

Управляющий учтиво поклонился, но молодые люди уже не замечали его. Они смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться. Тот сразу все понял, кашлянул.

— Я пойду, мисс ван дер Лауффен, — негромко произнес он и удалился, посмеиваясь в усы и вспоминая свою молодость и первую любовь, когда тоже не видел никого и ничего, кроме своей Рут.

Фред шагнул вперед и притянул Фредерику к себе.

— Я был таким идиотом, Фредди, — прошептал он, глядя в прекрасные голубые глаза. — Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня.

Она ничего не сказала, только чуть приоткрыла губы, приглашая его к примирению.

Все еще не веря своему счастью, он припал к ним, как к источнику жизни, и пил долго-долго, пока не захватило дыхание. И оторвался только для того, чтобы, задыхаясь, вымолвить:

— Ты выйдешь за меня, Фредди?

Она чуть отстранилась, пленительно улыбнулась и произнесла:

— Я дам тебе ответ завтра утром.

— Завтра утром? Но почему?

— Девушкам полагается обдумывать такие предложения, — кокетливо заявила она, потом рассмеялась и добавила: — Узнаешь.

День пролетел как одна минута.

Фредерика водила Фреда по особняку, по плантации, показывала конюшни и своих лошадей. В общем, не давала скучать ни минуты. А когда солнце стало клониться к западу, окрасив все вокруг в фантастические красные тона, повела домой ужинать.

Им накрыли стол на террасе. Белая скатерть, свечи в изящных подсвечниках, столовое серебро, тончайший севрский фарфор, изысканная еда, дорогое вино…

Фред ничего не замечал, кроме нее, Фредерики. А она задумалась и, казалось, унеслась мыслями куда-то далеко-далеко. К концу ужина он занервничал. Действительно ли она рассталась с этим Пепперкорном, или… Но она ведь обещала обдумать его предложение и ответить на него завтра… И все же, все же… Спросить? Или довериться и ждать решения своей судьбы?

— Идем, я покажу твою спальню, — прервала она его мысли. Поднялась, небрежно бросила салфетку, взяла его за руку и повела на второй этаж. — Вот здесь ты будешь спать.

Посредине комнаты стояла невиданных размеров кровать под пологом — настоящее королевское ложе. На ней было грех просто спать. Эта кровать предназначена совсем для другого…