Рейчел Джонсон - Ноттинг-Хелл

— А твоему мужу нравится Ноттинг-Хилл? — спросил Сай. Пока что нам удавалось избегать называть Ральфа по имени.

— Если честно, не так сильно, как мне, хотя он живет здесь дольше, — ответила я. — Я так привыкла к этому месту. К школе, к саду, к соседям, к магазинам. Его главным возражением служит то, что до ближайшего водоема ехать полтора часа. Когда семья мужа переехала, здесь было полно антикварных лавок и гостиниц… Он не видит ни малейшего смысла в людях. Все, что ему нужно, — стоять по пояс в воде в окружении уток.

Я еще немного порассуждала на тему, что здесь много баров и бутиков и единственные, кто может позволить себе купить дом, — американские банкиры.

— Деваться некуда уже от этих банкиров, — сказала я, и Сай расхохотался, как будто я — самое забавное, что он когда-либо видел. Потом я рассказала, что из-за вечного строительства отсюда выгоняют маленьких пакистанцев, торгующих ручками, лентами и дурно пахнущими шлепанцами.

Я надеялась, что не слишком много болтаю, не слишком часто упоминаю Ральфа и не слишком критикую застройщиков, но у моего собеседника действительно был заинтересованный вид, так что я рассказала о работе мужа в нефтегазовой сфере, о том, как он любит деревню, намеренно создавая впечатление, что мой супруг — что-то среднее между Джоном Полом Гетти[57], Полом Галлико[58] и Армандом Хаммером[59].

Я ковырялась в своей треске, но мне больше не хотелось есть. А Сай обедал с аппетитом, поедая маринованную говядину с рисом. Он выбирал грибы палочками и клал их на край тарелки.

— Ты такой же капризный, как моя дочь, — сказала я, наблюдая за ним. Я заметила, что когда бы я ни упомянула своих детей, он не жаждал поддерживать тему. Это давало повод подумать, что Сай не воспринимает меня как мамочку… или даже как журналистку… но как женщину… и я не могла не находить это волнующим.

Воздух между нами наэлектризовался. Мы выпили по два стакана пива, и настал трудный момент, когда взаимное влечение делало вежливые разговоры бессмысленными.

Я оставила треску и посмотрела на тарелку Сая.

— Вкусно? — спросила я.

— Хочешь попробовать? — Он придвинул ко мне тарелку.

— Немного, — согласилась я, пальцами взяла гриб, сунула в рот и проглотила. Он был холодный и скользкий, но в других отношениях совершенно безвкусный (то есть не отличался от других грибов). — Я всегда говорю детям, чтобы они не убеждали меня, что чего-то не любят, пока это не попробуют хотя бы один раз. Но это явно не относится к грибам.

Сай снова рассмеялся. Мы отлично ладили. Я позволила себе немножко похихикать над собственной шуткой, за компанию.

Я почувствовала, как краснею, и мне стало неловко. Внезапно показалось, будто бы все, чего мы оба хотели, — сорвать друг с друга одежду зубами, издавая животные звуки.

— Итак, Мими Малоун, — сказал он, пристально глядя на меня. — Давай к делу.

Я покраснела еще больше, слова застряли у меня в горле. На какой-то момент мне пришла безумная мысль, что он хочет купить меня.

Но он продолжил:

— Твое письмо. Интервью. Что ты имела в виду?

Мне стало жарко в кардигане. Я приложила к розовой щеке стакан ледяной газированной воды. Потом поставила его. Потом начала снимать кардиган.

Сай не отрываясь смотрел на очертания моей груди, когда я пыталась выпутаться из рукавов, а я не могла отвести глаз от его густых ресниц.

— Я бы хотела любыми способами отвертеться от задания «Мэйл» — то есть интервью с тобой, — ответила я. — Они хотят назвать тебя «новым Наполеоном Ноттинг-Хелла». Пожалуйста, откажись. Просто скажи «нет», ладно?

Я сделала глоток пива и посмотрела на него. Мое сердце бешено колотилось, и я вспомнила, что почувствовала, когда он поцеловал мою шею.

— Ну, обычно я не даю интервью, но в данном случае я отступлюсь от своих принципов. Ты мне дашь текст на согласование?

— Обычно я не даю текст на согласование, но для тебя готова сделать небольшое исключение, — сказала я, опуская ресницы. — Фотографии тоже придется согласовывать?

— Естественно, — ответил он. — Когда начнем?

Разговаривая, мы оба склонились вперед. Правой ногой я проникла в его брючину и нежно погладила его ногу.

С моей стороны это было очень плохо и очень глупо, но я ничего не могла поделать.

Сай не отреагировал, но полез во внутренний карман пиджака и достал бумажник с серебряным замочком. Я сделала вид, что роюсь в сумке, но он остановил меня, что было неплохо, так как кошелька у меня с собой не оказалось.

В его бумажнике было примерно десять красных пятидесятифунтовых банкнот. Не дожидаясь счета, он положил две бумажки на стол и прижал их солонкой. Я чуть было не сказала, что мы взяли только две закуски, четыре пива и два главных блюда и это не может стоить больше восьмидесяти фунтов, но сдержалась. Возможно, был не лучший момент, чтобы демонстрировать бережливость.

— Пойдем, пожалуй, — сказал он.

Когда мы вышли из «И энд О» на «Улицу «Привет»», ярко светило солнце. Человек в фуражке открыл дверь «бентли», ждавшего на двойной желтой линии.

— Повезло, что тебя не оштрафовали, — захихикала я.

— Обязательно бы оштрафовали, если бы я не принял меры предосторожности и не заплатил стражу порядка, чтобы он не патрулировал этот угол, мисс, — ответил шофер, приподнимая фуражку.

Мне понравилось, что шофер называет меня «мисс». Хотелось бы верить, что это благодаря моему цветущему виду, а не среднему возрасту возлюбленных Сая.

— Как предусмотрительно с вашей стороны, — сказала я. — Не беспокойтесь, я живу по соседству. Меня не нужно подвозить.

— Залезай, Мими, — сказал Сай. — Ради Бога, не заставляй меня провожать тебя домой — я никогда не хожу пешком, потому что приходится через каждые пять шагов останавливаться и разговаривать с людьми, а я этого не выношу.

Я забралась в машину. Шофер обошел автомобиль и открыл дверь для Сая с другой стороны.

Я могла бы к этому привыкнуть.

— Спасибо, Хантер. Знаешь, здесь мне приходится переходить на другую сторону дороги, чтобы уберечься от женщин, которые приглашают меня на ужин, — продолжил Сай. — Как твоя подруга, Триш Додд-Ноубл. На вечеринке, где мы познакомились, она пригласила меня на какой-то обед сегодня вечером. Я сказал, что мне очень жаль, но я не смогу прийти. Тогда она позвонила на следующий день и сообщила, что ей нравится принимать решения в последний момент, что она сама очень спонтанна, так что я в любой момент могу передумать. Триш сказала, что сегодня будет практически семейный ужин.