Кэтрин Лэниган - Все или ничего

— Не с гадалкой. Гадалки — это ярмарочный сброд. Меня консультируют знающие люди. Я нашла самых лучших экстрасенсов в Техасе.

— Невероятно, — прошептала Морин.

— Я знаю. Все сначала относятся к этому скептически. Я понимаю и не обижаюсь. В конце концов ты и сама научишься слушать свое сердце.

Луи остановил машину у входа в кервиллский муниципальный аэропорт.

Морин вышла из лимузина, втайне радуясь окончанию поездки и этого нелепого разговора.

Шарлин обняла ее:

— Ты долетишь благополучно, я знаю. Я уже спрашивала у своих консультантов. Только не надо встречаться с боссом.

Это к добру не приведет.

— С каким еще боссом?

— С тем человеком, у которого ты работала раньше… и который был твоим любовником.

— Откуда ты знаешь про Майкла?

Шарлин улыбнулась:

- От своей горничной.

— Ах, ну конечно!

В самолете Морин откинулась на спинку сиденья и уставилась в иллюминатор, почти радуясь тому, что наконец распростилась с Шарлин. Экстрасенсы, консультанты… галиматья какая-то! Она быстро выбросила из головы свой разговор с новой подругой.

Морин еще с ранчо звонила Битей, предупреждая о своем приезде. Но у Битей на этот день была назначена деловая встреча в Чикаго. Она сказала, что подъедет к девяти часам вечера и они вместе поужинают.

Такси мчалось по улицам Манхэттена. Впервые в жизни Морин поняла, что такое клаустрофобия. Дома смыкались над ней, а городской шум казался в сто раз громче, чем она помнила. Где-то высоко-высоко виднелся маленький клочок унылого серого неба. Ей наконец стали понятны жалобы приезжих на город, которые она слышала на протяжении многих лет. Теперь она и сама чувствовала себя приезжей. И ей уже хотелось домой.

Морин расплатилась с шофером и улыбнулась швейцару Эдди.

— А я уж и не знал, приедете вы или нет.

— Я всего на несколько дней, Эдди. Я… продаю квартиру.

Он изменился в лице.

— Мне очень жаль.

— Что поделаешь…

Морин поднялась на лифте на восьмой этаж и открыла дверь. Несмотря на то что ноябрь в Нью-Йорке выдался холоднее обычного, в квартире было тепло и душно. Она распахнула окна, чтобы проветрить.

Не разбирая чемодана, Морин сразу же села за телефон и договорилась о продаже квартиры. Риэлтер назначил ей встречу на завтра, на десять утра. Потом девушка позвонила в фирму по транспортным перевозкам. Завтра они приедут упаковывать вещи, а через день все увезут. Морин переоделась в джинсы и ковбойскую рубашку и пошла убираться в кухне.

Хорошо, что три года назад она купила этот холодильник — большой, миндального цвета. Хуаните он понравится. Остальные приборы встроенные, их придется оставить.

Может быть, благодаря им она получит за квартиру хорошую цену.

Морин швырнула в мусорное ведро банку с заплесневевшим яблочным пюре, и тут зазвонил домофон.

— Я поднимаюсь! — взволнованно сказала Битей.

Открыв дверь и увидев красивое улыбающееся лицо Битси, Морин вдруг расстроилась.

— Ты что, не рада меня видеть?

— Ох, Битей! — Морин обняла подругу. — Я только сейчас поняла, как сильно я по тебе соскучилась. — Она закрыла дверь. — Ты получила мои письма?

— Все до единого. Я только второй раз за эти недели вернулась в город. Тебе повезло, что ты меня застала. Я бы не пережила, если бы мы с тобой разминулись!

Битей осмотрела Морин с головы до пят.

— Что это? — Она приподняла край ее рубашки.

— Рабочая одежда.

— Иди ты!

— Правда. Я мою холодильник. Пойдем, я закончу, заодно поговорим.

— Невероятно! — Битей швырнула на диван свой длинный шерстяной плащ с капюшоном и сумочку от Гуччи. — Так ты в самом деле хочешь продать квартиру и отправиться в Мекку?

— Я бы не назвала это Меккой, но вообще-то что-то в этом роде. Мне там нравится. Несмотря на проблемы.

— Какие, например?

Битей грызла холодное яблоко и слушала подробный рассказ Морин о жизни в Техасе — о людях, о несправедливости, о тяжелой работе и о ее надеждах. Битей была потрясена.

— Я знаю, ты любишь перемены, Мо. Но тебе не кажется, что на этот раз ты ухватила кусок не по зубам?

— О Господи, и ты туда же!

— Значит, тебе уже это говорили?

Морин кивнула.

— Даже не знаю, что больше работает против меня — то, что я янки, или то, что я женщина. Хорошо хоть Александр не опекает меня, как некоторые.

— Как я?

— Нет, как Брендон.

У Битей загорелись глаза.

— Я еще не слышала этого имени.

— И больше не услышишь. Это просто сосед. Однажды он оказал мне услугу.

— Да? — Битей была заинтригована. Морин явно пыталась скрыть свой интерес к Брендону. — И хороший он сосед?

Морин не понравилась ее лукавая усмешка.

— Не такой уж и хороший. Я ему не доверяю.

— Почему? Что он такого сделал?

— Да так, ничего.

Морин живо вспомнила, как он воспользовался ее бедой. Опасный человек! Морин вспомнила и то, как подгибались у нее колени каждый раз, когда она его видела. Нет, лучше о нем не думать и вообще держаться от него подальше.

Битей внимательно смотрела на подругу. Она знала Морин как свои пять пальцев и чувствовала, что здесь что-то есть. До сих пор Битей считала, что Морин зря уезжает в Техас. Но теперь она внезапно изменила свое мнение.

Переодевайся.

— Что?

— Я умираю с голоду и приглашаю тебя на ужин. Пожалуй, в «Лютици».

— Не слишком ли шикарно?

— Ничуть. У нас праздник. Я хочу проводить тебя в Техас с шиком.

Поздно вечером ресторан «Лютици» осаждала нью-йоркская элита.

Морин Макдональд и Битей, королева среди моделей, вошли в зал вместе с театральной толпой, разодетой по последней моде.

Пока метрдотель вел девушек к заранее заказанному столику, все головы поворачивались в их сторону.

Наконец они сели, и официант разлил по бокалам французское шампанское, заказанное Битси по телефону.

— За тебя, подруга! — сказала Битей, поднимая высокий хрустальный бокал. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Морин улыбнулась:

— Я тоже на это надеюсь.

Краем глаза она заметила мужчину, подходившего к их столику.

— О черт!

— Что здесь делает Майкл? — спросила Битей.

— А ты не говорила ему?

— Я? Да ты что? Ты же, можно сказать, из-за него и осталась в Техасе.

Майкл улыбнулся и, нагнувшись, поцеловал Морин в губы. Она ничего не почувствовала. Как странно! Неужели в ее душе не осталось совсем никаких чувств к этому человеку?

Майкл дал знак официанту, и тот быстро принес еще один стул. Усевшись рядом с Морин, Майкл схватил ее руку и припал к ней губами.