Джойс Данвилл - Хозяйка Эдамленда

Люди смеялись и хлопали, а Барк прошипел ей прямо в ухо:

– Если вы хоть чуть-чуть думаете о себе, то смейтесь тоже. Они подумают, что это шутка.

– Я не буду, я…

Но тут девушка поняла, что он прав. Ведь люди-то потом будут перемывать косточки «юной Элис Эннан, которая получила то, чего совсем не ожидала от нового английского босса». И она обнажила зубки, изобразив небрежную улыбку.

Элис моментально оказалась в машине, которая быстро набирала скорость.

– Я вас обидел? – лениво спросил Барк.

– Еще бы! – ответила она.

– Вы не правы, я мог бы обидеть вас куда больше, и причина была бы очень веской. – Он сильно нажал на акселератор, и машина дернулась.

Барк чуть было не добавил:

– Элис, я мог бы любить тебя гораздо больше. – Но ведь она была совсем еще ребенком, и ей не следовало этого слышать.

Глава семнадцатая

Нона картинно восседала на веранде, когда Элис поднялась по ступенькам из гаража. Барк не стал с ней подниматься, он направился сразу в туннель.

– В бизнес надо внести живую струю, – язвительно бросила Элис ему вдогонку.

При этом глазами она показала на выходной костюм Уолша.

– Я наброшу сверху водонепроницаемый плащ, – ответил он, увидев, что она подняла брови.

Но не это Элис хотела услышать. И она колко заметила:

– Вы, должно быть, считаете ужасной тратой времени и денег то, что приехали забрать меня.

– Ужасной, – согласился он и затем добавил: – Но это одна из опасностей.

– Для строительства туннеля?

Барк остановился и развернулся, чтобы посмотреть на нее. Это был долгий и пристальный взгляд, и девушка не поняла его.

– Нет, – сказал он.

Он не стал распространяться, а просто пошел себе дальше. Элис тоже стала подниматься по ступенькам. Нона наблюдала за ней сверху, легкая улыбка в темных глазах, кончик языка на алых губах.

– Ну, как прошел праздник? – спросила она.

– Очень успешно, спасибо. Хотите цифры?

– Дорогая, мне так наскучили цифры. Барк все время говорит мне про мили, диаметр туннелей. – Она замолчала и прошлась по губкам кончиком язычка. – Вам они тоже наскучили?

– Он мне их не приводил, – отрезала Элис.

Она и не представляла себе раньше, что может быть так уязвлена. Кем бы Барк Уолш ее ни считал, он должен был бы знать, что проект Сноуи был частью ее души, вошел в ее плоть и кровь, однако он предпочел обсуждать его детали с Ноной Уолш.

Все же она была его женой… или раньше была, или… еще что-нибудь. Хотелось бы знать побольше о миссис Уолш!

Но спросить она не могла. Это стало бы вновь сигналом для удивленных глаз, для шустрого языка, при виде которого Элис чувствовала себя мошкой.

Вдруг Элис набралась храбрости.

– Как долго еще я буду лишена своей комнаты?

Нона кинула быстрый взгляд на Элис.

– Беркли попросил меня остаться, – вкрадчиво сказала она.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Напротив, если вы вникнете. Где же мне еще жить?

Вдруг, удивляясь собственной храбрости, Элис уколола собеседницу:

– Ваш муж мог бы это решить.

В глазах Ноны мелькнуло удивление и что-то еще. Триумф!

«Она похожа на кошку, которой дали сметанки», – подумала Элис.

– Дорогая, – промурлыкала Нона, – вы же не можете отправить меня в общежитие.

– Я могу вас отправить куда угодно, поскольку мне нужна моя комната.

– Но это же совсем ненадолго, дорогая. Ожидается, что сбойка туннеля произойдет через пару недель. После этого… – Нона развела руками с малиновыми ногтями. – Кстати, Барк сказал вам, кто будет участвовать в церемонии? – Она просто дразнила Элис своим тоном.

«Она знает, – подумала Элис, – он ей сказал». Ее, как и прежде, кольнула обида. Девушка осознала, что была для Барка чем-то вроде знакомого пейзажа окружающих гор. А сейчас, когда дело идет к славному финалу, она отрезана, как ненужная ветошь. И судя по кошачьему виду Ноны, это ее рук дело.

Элис ушла от Ноны и спустилась вниз, в свое временное пристанище. Там ее нашел отец и посвятил пару минут воспитанию дочери. Свои увещевания и предостережения он произносил без прежнего энтузиазма, потому что думал о другом. Значительные и волнующие пещи занимали его – окончание десятилетия верной службы. Оставалось уже немного времени до завершения строительства туннеля.

– Вчера был побит рекорд по проходке туннелей в твердой скальной породе, – торжествовал профессор, – он принадлежал Экумбину, но Эдамленд перекрыл его почти на тридцать футов!

– Кто же перережет ленточку? – спросила Элис.

– Но ты не должна забывать, что работы в Эдамленде усложнены, его строительство связано с решением более трудных задач.

– Кто перережет ленточку? – настаивала она.

– У нас и предварительные полевые работы были труднее, и топографические привязки, и само выполнение, так что это все должно быть на наш счет записано. Кто… Ах, дорогая моя, это ведь неважно, не правда ли? Главное – ведь это будет!

Последние дни проходили, точно в лихорадке. Если раньше Элис думала, что проект заставлял напряженно работать, то теперь это был просто ураган. Каждый работал по две, а то и по три смены подряд. Альфред, стараясь не отстать от всех, не покидал кухни. Единственными особями мужского пола в округе были спящие мужчины или выжатые как лимон рабочие, наслаждающиеся редкими часами отдыха.

Нона была крайне раздражена.

– Они когда-нибудь сподобятся сделать что-нибудь еще, или будут только есть да спать? Нет, в Африке было не так.

– А вы там были? – Хотя Элис знала, что Нона там была, но для приличия пришлось спросить.

– Да, и в Индии, и в Канаде, и в Южной Африке тоже, – ответила она.

Элис вышла. Она постояла на веранде и прислушалась к пульсу ведущихся работ. Девушка смотрела на землю, скальную породу, на валуны и морены.

С тяжелым чувством она подумала, не пережимает ли Барк Уолш с работой. Каждый любит получить кругленькую сумму, но ее же надо иметь возможность где-нибудь потратить, а здесь, в отличие от других лагерей, не было даже приличной столовой. Помещение для столовой, которая прилепилась к краю горы, было слишком узким и маленьким, не приспособленным даже для элементарных удобств. Там даже не было места, чтобы устроить просмотр кинофильмов.

Хотя, конечно, сейчас для этого просто не было времени.

Элис нахмурилась и почувствовала, что ее куда-то заносит.

А может быть, ей только так казалось?

Умер Бен Ормонд, шестидесяти лет. С ним внизу, в туннеле, случился сердечный приступ, и Барк с тремя работниками вынес его наверх.

Когда Элис узнала об этом, ее просто бросило в дрожь от гнева… на Уолша. Она была так потрясена, что выбежала из лагеря и направилась вниз, к ручью, сейчас уже полностью замерзшему. Там уж точно девушка не опасалась встретить Гранта, который, как и все остальные, был в «тройной» смене, стараясь как можно больше заработать.