CurvyPragmatist - Reset

От Дэвида, это был, конечно же, комплимент и Эмма улыбнулась. Затем они вместе покинули квартиру и спустились по лестнице. Эмма думала о том, что сказал Дэвид. Реджина действительно была сильна. Она не могла себе даже представить, что могло бы её превзойти. Ничего не смогло бы удержать эту женщину далеко от Генри и Грейс, и Эмма улыбнулась при мысли об этом. Может дали о себе знать гены Прекрасных, но она почувствовала ту же надежду и оптимизм, что и Дэвид.

Глава 37

Вернувшись в больницу, первым делом, Эмма направилась в палату Реджины. Открыв дверь, она увидела Генри, читающего Реджине книгу, которую он, судя по всему, нашел в приемном покое. Эмма присела на противоположную сторону кровати Реджины, в то время как Дэвид указал жестом Мэри-Маргарет выйти и поговорить с глазу-на-глаз.

Оказавшись за пределами палаты, Мэри-Маргарет нахмурилась от невысказанного вопроса, что вертелся у неё на языке.

— Снежка, — начал он формально, а затем остановился, пытаясь подобрать нужные слова.

— Прекрасный, — улыбаясь, ответила она.

— Я не очень… силен… — призадумался он на мгновенье, — в понимании намеков. Может из-за того, что я мужчина, а может потому, что я, ну… это я.

— Это ты, — не сомневаясь, подтвердила женщина. Она хоть и любила своего мужа, но порой ей приходилось говорить ему прямо в лицо, чтобы до него дошли очевидные вещи.

Дэвид криво усмехнулся, игнорируя её заявление, а затем продолжил:

— Сегодня я кое-что понял, и… я хочу тебе рассказать, но не представляю, как ты на это отреагируешь.

— Ты пугаешь меня, Дэвид, — обеспокоенно смотрела Мэри-Маргарет на мужа.

— Реджина… — начал Дэвид, и увидев кивок Мэри-Маргарет, продолжил — Эмма…

— Что с ними? — попыталась поторопить его Мэри-Маргарет.

— После того, как проклятие пало, вспомни, как Эмма была непреклонна по поводу того, чтобы с Реджиной ничего не случилось. Помнишь все патрули и постоянную защиту на заседаниях? — спросил Дэвид, ожидая ответа Мэри-Маргарет. — А затем вспомни о том, как Реджина приходила к нам, считая, что Эмма страдает тяжелой депрессией, связанной с сиротством.

Мэри-Маргарет грустно кивнула, ведь всё это время она не хотела верить. Женщина знала, что что-то было не так с Эммой, но блондинка не подпускала к себе близко, как бы женщина не старалась. Мэри-Маргарет понятия не имела, что делать. Она хотела верить в то, что все не настолько серьезно, как это озвучила Реджина. Мэри-Маргарет хотела верить в то, что если дочери и понадобиться помощь и поддержка, то Эмма всегда придёт за этим к своей матери.

— Реджина использовала всю свою магию, для спасения жизни Эммы, а ведь она почти умерла, — указал Дэвид. — А Эмма… она была вне себя от беспокойства, когда Реджина упала в обморок. Я видел, как много транквилизаторов ей вкололи парамедики и, не смотря на это, она все же пыталась добраться до Реджины.

— У них есть связь, — скрестив руки на груди, ответила Мэри-Маргарет. Она посмотрела сквозь жалюзи в палату Реджины, чтобы проверить всех.

— Снежка, — улыбнулся Дэвид.

— Что смешного? — удивленно смотрела Мэри-Маргарет на своего мужа.

— Снежка! Подумай! — сказал он и посмотрел на неё более осмысленно.

Она нахмурилась и поджала губы. Было видно по её глазам, что Мэри-Маргарет пытается сконцентрироваться, переосмыслить его слова и найти, что же упускает она, но видит Дэвид.

Она открыла рот, а затем, широко раскрыв глаза, замерла на месте.

— Я прав, не так ли? — улыбнулся Дэвид.

— О… — пыталась дышать Мэри-Маргарет.

— В этом есть смысл, — ответил Дэвид.

— Мой… — шепотом произнесла женщина, поворачиваясь, и вновь смотря сквозь жалюзи.

— Я не думаю, что они сами знают об этом, — продолжил Дэвид.

— Бог, — ответила Мэри-Маргарет, не зная, что еще сказать.

Эмма увидела глазевшую на них Мэри-Маргарет. Затем, резко схватив Дэвида за руку, женщина потянула его вдоль коридора, подальше от глаз Эммы.

— Реджина… — начала Мэри-Маргарет.

— Да, — в подтверждение, кивнул Дэвид.

— И Эмма, — заикаясь, произнесла женщина.

— Да, — ответил Дэвид. — Может, хочешь присесть?

— Моя мачеха… и моя дочь, — в полную грудь пыталась дышать Мэри-Маргарет.

— А может воды? — предложил Дэвид.

— Они не знают! — объявила Мэри-Маргарет. — Они не знают, но что именно они не знают?

— Снежка, я не понимаю тебя, — держал ее за плечи Дэвид.

Она посмотрела на него.

— Послушай Дэвид, они не знают, но они не знают о том, что чувства взаимны, или они даже не знают, о существовании этих чувств в них самих?

— Я… — начал Дэвид.

— Мы должны быть осторожны, — говорила Мэри-Маргарет, шагая по маленькому коридору, — Эмма сейчас очень уязвима. И Реджина, ну, можно было бы написать книгу об эмоциональной борьбе Реджины.

— Снежка, — начал снова Дэвид.

— Они идеально подходят друг другу, — улыбнулась она, а затем вздохнула: — Но если что-то пойдет не так, я не думаю, что хотя бы одна из них, сможет пережить еще одни неудачные отношения.

— Так… — Дэвид смотрел на свою жену.

— О, Дэвид, разве ты не видишь? Эмма и Реджина! Вместе! — смотрела она на него, улыбаясь.

— Я действительно, понятия не имею, что ты чувствуешь по этому поводу, — наконец сказал Дэвид.

Это… — счастливо улыбнулась Мэри-Маргарет, — идеально! Это как исцеление, в котором нуждается наша семья. Реджина будет любима продуктом Истинной Любви. Наконец-то мы сможем залечить старые раны и быть настоящей семьей. У Эммы будет кто-то, кто будет любить ее всеми фибрами своей души. У них обеих будет Генри, а у него будут обе его мамы… вместе!

Дэвид выдохнул с облегчением. Он видел, как озаряется лицо Эммы, когда речь заходила о Реджине, и действительно хотел, чтобы они были вместе. Но он не представлял, как воспримет это его жена. Её история с Реджиной была долгой, кровавой и эмоциональной. В ней была и глубокая любовь, и ненависть по отношению к этой женщине. Дэвид знал, что Мэри-Маргарет всегда надеялась на их примирение. Она корила себя за ошибку, совершенную в детстве, но, не смотря на это, всё ещё любила Реджину, которая вошла в её жизнь именно в тот момент, когда она остро нуждалась в общении и заботе.