Мария Феррарелла - Кусочек рая

Открыв дверь, он рукой перегородил Аманде вход. Она удивленно взглянула на Пирса.

– Я не стану отрицать, что все время думаю о вас последнее время и преследую вас, но я никогда никому не навязывал себя насильно. То, что случится или не случится сегодня вечером, целиком зависит от вас. Секс – слишком приятное времяпрепровождение, чтобы превращать его в подобие войны. Мне не надо пробовать, чтобы догадаться, что я не получу удовольствия от изнасилования.

Слова ничего не значили. Люди всегда говорят не то, что делают. Но Аманда заглянула в глаза Пирсу и тут же поверила ему, хотя напряжение все же не покидало ее.

Войдя в квартиру, Аманда огляделась. Помещение казалось нежилым. Здесь почти не было мебели.

В гостиной стояли диван и кресло с откидывающейся спинкой, торшер и низенький длинный журнальный столик. Слева виднелась крошечная кухонька со столом и двумя стульями. Спальня, наверное, была наверху.

В квартире Пирса не было никаких безделушек, которыми обычно украшают люди свои дома, не было даже разбросанных где попало газет. Вообще ничего похожего на беспорядок. С того места, где стояла Аманда, ей видно было, что даже в раковине нет грязной посуды. Она никак не ожидала, что Пирс отличается подобной аккуратностью.

– Какой у вас порядок, – удивленно произнесла Аманда.

– А что вы ожидали увидеть? – спросил Пирс, закрывая дверь.

– Мужчины обычно не любят убирать за собой, – сказала Аманда, кладя на столик сумочку.

Пирс удивленно поднял брови.

– Это всего лишь рабочая теория отпетой феминистки или вы говорите, исходя из собственного горького опыта?

Аманде было немного не по себе уже от одного того, что она находится в его квартире.

– Я не сплю у посторонних мужчин, поэтому мне не с чем сравнить…

– А мы вовсе не спать сюда пришли.

В глазах Аманды засветился гнев, и Пирс понял, что сейчас явно не стоит ее поддразнивать. Он положил руки на плечи Аманды, пытаясь успокоить ее, словно норовистую лошадку, испугавшуюся грозы.

– Я знаю, что вы не спите с кем попало. – Опустив руки, Пирс сделал шаг назад. – Но тоже не в курсе, как выглядят квартиры других мужчин. – Аманда увидела на стене гостиной полку, которую не заметила сразу. Все книги были расставлены в алфавитном порядке. – У меня не так уж много вещей. А те, что есть, я стараюсь содержать в порядке, чтобы легче было их найти. Это очень удобно. Экономит массу времени.

Пирс сделал шаг в сторону кухни. В холодильнике охлаждалась приготовленная заранее бутылка вина.

– Принести вам выпить?

Аманда колебалась. Приятные ощущения от шампанского, выпитого в ресторане, начали постепенно угасать, но еще не испарились вовсе. Выпив, она сможет избавиться от овладевшего ею напряжения. И к тому же потом она сможет обвинить алкоголь во всех ошибках, которые, возможно, сделает. И в то же время она не хотела, чтобы рассудок ее затуманился еще больше.

Присев на краешек дивана, Аманда покачала головой.

– Я и так уже выпила слишком много.

Пирс присел рядом с ней, устроившись поудобнее, и провел пальцами по обнаженной глубоким декольте спине Аманды. Это было очень приятно.

– Я заметил это, – сказал Пирс. – У вас немного кривоватая улыбка. – Аманда чуть отодвинулась. – К тому же вы наконец разговорились со мной.

Сначала она не поняла, что он имеет в виду.

– Я ведь и раньше разговаривала с вами, – сказала Аманда, вспомнив бейсбольный матч и их встречу в супермаркете.

Пирс покачал головой, и пальцы его снова отправились в неторопливое путешествие по спине Аманды. На этот раз она даже не пошевелилась, жадно впитывая ощущения.

– Нет, раньше вы разговаривали не со мной, а словно бы со стенкой, ставшей на вашем пути.

Пальцы Пирса продолжали скользить по ее коже, и это словно гипнотизировало Аманду. Она знала, что надо встать и уйти, но у нее не хватало на это сил. Аманда нахмурилась.

– В чем дело? – склонив голову набок, Пирс заглянул ей в лицо.

Аманда крепко сжала губы и почти сквозь зубы произнесла:

– Я прекрасно провожу время.

Пирс тихонько рассмеялся, и пальцы его легли на плечо Аманды.

– Неужели это так плохо?

– Но я ведь не хотела этого. По крайней мере, не с вами.

Странно, но Пирс хорошо понимал, что имеет в виду эта женщина. Потому что он тоже не хотел получать от всего этого такое ни с чем не сравнимое удовольствие, которое получал сейчас. Удовольствие это заставляло его расслабиться, а значит, грозило привести к дальнейшим осложнениям.

– Понимаю, – сказал он.

– К тому же… – Аманда сменила позу, но на этот раз ей было не по себе от собственных мыслей, а не от прикосновений Пирса. – Я чувствую себя немного виноватой, получая удовольствие в тот самый момент, когда Уитни угрожают обвинения в злоупотреблениях и мошенничестве. Ему ведь, возможно, грозит тюрьма, – прошептала она.

Конечно, ее отец был одним из лучших адвокатов, но ведь судьи бывали иногда непредсказуемы. Пирс неожиданно почувствовал, что ревнует.

– Что было между вами и Грейнджером? – спросил он.

– Он всегда был добр ко мне, – просто ответила Аманда.

Пирс снял бретельку с ее плеча. Аманда вернула ее на место.

– Расти дочерью Генри Фостера было не так уж сладко. Хотя в материальном смысле у меня было все, о чем только может мечтать девочка. Машина и все такое… – Грусть Аманды передалась вдруг Пирсу.

Все время, пока она говорила, он не сводил глаз с ее лица.

– Так в чем же тогда проблема?

– Отец следил, чтобы все это было у меня не потому, что заботился обо мне, а потому, что у дочери Генри Фостера должно было быть все. – Теперь пальцы Пирса гладили чувствительную впадинку на шее Аманды. От удовольствия она чуть было не закрыла глаза.

– Но двух вещей, которых всю жизнь по-настоящему хотелось мне и моей матери, он не мог нам дать – своей любви и своего одобрения.

– И все это давал вам Уитни?

Аманда кивнула.

Она вспомнила, с каким нетерпением ждала его визитов, будучи сначала угловатым подростком, потом девушкой, полной невыполнимых фантазий.

– Когда дома становилось совсем плохо, Уитни всегда оказывался рядом, чтобы помочь и подбодрить, словно любящий дядюшка. Ему даже удавалось заставить мою мать рассмеяться. – Аманда всегда будет благодарна ему за это. – Только благодаря Уитни я обрела уверенность в себе.

Пирс не мог в это поверить. Аманда не походила на марионетку, которую можно дергать за веревочки.

– Вы бы развили в себе все это и сами, Мэнди. Вы слишком сильная личность, чтобы дать подавить себя властному отцу.