Барбара Делински - Когда приходит беда

Он даже не допускал мысли, что любовь Поппи к нему может зависеть от того, чем закончится процесс по делу Хезер, но он был реалистом. Если дело будет тянуться и тянуться, Поппи навсегда запомнит, что он был первопричиной всего этого. Это напоминало аварию, в которую она попала на снегоходе. Если бы она повернула немного вправо или влево – исход был бы совсем другим.

В четверг наконец-то починили электричество. К полудню заработали и телефоны. Касси, сидя в своем офисе, постоянно поглядывала на часы. Она дала прокурору сорок восемь часов. Этот срок уже почти истек, и ей становилось дурно при одной мысли, что все может сорваться. Гриффин зашел к ней как раз в тот момент, когда зазвонил телефон.

– Мне еще нужно время, – сказал прокурор. – Диченце трудно примириться с мыслью, что женщина, которая убила его сына, может выйти на свободу.

– Сколько времени вам еще нужно? – спросила Касси.

– Сорок восемь часов.

– Извините, но я не могу вам дать сорок восемь часов, только двадцать четыре – до семнадцати часов пятницы. Если к этому времени Диченца не пойдет нам навстречу, я созову пресс-конференцию.

– Да, с вами нелегко вести переговоры.

– Вы бы на моем месте сделали то же самое – если бы представляли интересы клиентки, которая и так уже понесла суровое наказание за то, что на самом деле было всего лишь трагической случайностью.

Гриффин едва успел отъехать от офиса Касси, когда зазвонил мобильный телефон.

– Что у вас там происходит? – спросил его Прентисс Хейден. – Мне то и дело звонят наши с Диченцой общие знакомые. В чем дело?

– Прошлое Диченцы начинает его преследовать.

– Роб был хорошим парнем, и он уже давно мертв.

– Мне не хотелось бы говорить на эту тему, – сказал Гриффин. – Но это как раз то, о чем я давно предупреждал вас. Если вы что-то скрываете, это все равно рано или поздно выплывет. А вот если вы в своей биографии сами откровенно обо всем расскажете, никто не сможет вас ни в чем упрекнуть.

– Я не хочу, чтобы это обсуждалось в прессе. То, что у меня есть внебрачный сын, касается только нас двоих.

– Да, это верно. Но только для обычного человека. А вы известны на всю страну. Если не упомянуть о сыне в биографии, это сделает кто-нибудь другой.

– Да. Просто я… Скажите, а как бы вы себя чувствовали, если бы прожили успешную, плодотворную жизнь, а потом кто-то раскопал глупость, которую вы совершили в юности?

– Я не считаю, что это глупость. Ваш сын уже сам теперь муж и отец. Он врач. Мне кажется, что вы должны им гордиться.

– Я и горжусь. Но это такая личная проблема.

Гриффин вздохнул:

– Давайте говорить начистоту. Многие люди и так уже знают о его существовании. Его мать уже умерла, так что вы никак не раните ее чувства. Ваша жена о нем знает. Да, это был незапланированный ребенок, но вы прекрасно к нему относились. Рассказав о нем, вы подадите хороший пример другим.

– Вы так думаете?

– Я в этом уверен. Люди уважают вас, они к вам прислушиваются. После того как вы откровенно расскажете о своем сыне, они будут относиться к вам еще лучше.

На другом конце повисло молчание. Затем послышался вздох, и Прентисс Хейден наконец неохотно сказал:

– Ну ладно, пишите обо всем начистоту. И тут же повесил трубку.

Гриффин приготовил ужин, подбросил дров в камин и устроился на диване, посадив Поппи к себе на колени. Он рассказал ей о Прентиссе, а потом перевел разговор на них самих:

– Послушай, Поппи, ты теперь ничего ни от кого не скрываешь о своем прошлом. Люди, чье мнение тебе дорого, знают о тебе все и по-прежнему любят тебя. Так что же тебя удерживает? Выходи за меня замуж.

Поппи нежно коснулась пальцем его губ:

– Не проси меня об этом. Пока не проси.

– Я люблю тебя.

– Да, сейчас. А через неделю? Через месяц?

– А через год? Через пять лет? Поппи, любящие люди так не рассуждают. Если откладывать любовь на потом, можно ее потерять.

– Просто все произошло так быстро.

– Так всегда и бывает, когда случается что-то хорошее. Так зачем ждать?

– Я не знаю. Еще остается кое-что, что мне нужно сделать самой.

– Простить себя наконец? Почему мы не можем быть женаты, а ты тем временем будешь пытаться сделать это? Кто лучше мужа поможет тебе?

– Мужа? Это пока остается для меня мечтой.

– Так сделай же так, чтобы она сбылась.

– Дай мне еще немного времени. Совсем немного. Осталось еще что-то… что я должна сделать.

В пятницу телефон Касси зазвонил ровно в восемь. Когда она сняла трубку, ее сердце учащенно забилось.

– Да, я вас слушаю.

– Они согласились, – сказал прокурор усталым голосом. Касси улыбнулась и наконец вздохнула спокойно.

– Они согласились снять обвинение, – продолжал прокурор. – Но они хотят, чтобы с вашей клиенткой было подписано соглашение о неразглашении деталей дела и ее взаимоотношений с Робом. А еще они ставят условие, чтобы она предстала перед калифорнийским судом для официального закрытия дела.

– Зачем им это понадобилось? – спросила Касси.

– Чтобы все соответствовало букве закона. Если дело закроют неофициально, без каких-либо публичных объяснений, это может вызвать вопросы. Если же состоится слушание, на котором мы объясним, что у нас недостаточно улик, семья может потом созвать пресс-конференцию, на которой объявят, что месть не вернет им сына и что пора поставить точку в этом деле. Они просто хотят сохранить лицо. Дайте им эту возможность.

– Если вы хотите, чтобы мы подписали соглашение о неразглашении, мы можем потребовать того же и от вас, – твердо сказала Касси. – Я не допущу, чтобы моя клиентка возвращалась в Калифорнию, где общественное мнение настроено против нее. Я думаю, что в таком случае нам лучше предстать перед судом и обнародовать все детали. Прокурор ответил ей со вздохом:

– Я не могу контролировать общественное мнение.

– А я думаю, что можете. Хезер предстанет перед судом в Нью-Хэмпшире. Все обвинения будут сняты. Она подпишет соглашение о неразглашении, если Диченца сделает то же самое в отношении ее. Так будет справедливо.

Он немного помолчал, а когда заговорил снова, в его голосе послышалось чуть ли не восхищение:

– Вы крепкий орешек.

– Что есть, то есть, – ответила, усмехнувшись, Касси.

Глава одиннадцатая

Субботний день выдался на славу. На восходе солнце было бледно-желтым, но, поднимаясь выше, разгоралось все ярче и ярче.

В пятницу вечером Мика сходил в кафе «У Чарли», куда все собрались на импровизированную вечеринку. Камилле пришлось практически вытолкать его из дома, сам бы он не пошел. Он пробыл там совсем немного. Поблагодарил всех за помощь и отправился обратно домой. Ночью он долго лежал в кровати без сна и думал о Хезер. Ему так не хватало ее! Он не сказал девочкам, что Касси удалось договориться с прокурором. Он не хотел их заранее обнадеживать, да и самому ему было мучительно трудно думать, как у них все сложится, когда она наконец вернется, и скоро ли это будет.