Джоанна Кингсли - Любовные прикосновения

Кат никогда не разбиралась в политике. Как и Милош.

– Возможно, он прав, – ответила она.

– Нет, Кат, у него нет ни малейшего шанса. Каким бы ценным ни было доказательство причастности власти к гибели Масарика, Милошу понадобится время, чтобы найти надежный способ представить его чешскому народу. Ведь газеты и радио здесь контролируются правительством. С каждым днем тучи все больше будут сгущаться над ним. И если с вашим мужем что-нибудь случится, доказательство будет потеряно.

Как всегда, когда, по мнению Кат, Милошу угрожала опасность, на нее нахлынули самые противоречивые чувства. Разумеется, ей хотелось спасти мужа… И в то же время она могла подавить необычайное радостное облегчение от того, что этот мужественный, отважный человек возродился.

– А что вы хотите от меня? – спросила она.

– Милош рискует слишком многим. Если он потерпит неудачу, вся его агентурная сеть погибнет вместе с ним. Множество сейчас жизней в опасности, Кат. Но вы могли бы убедить его покинуть страну вместе с вами. Если он согласится на это, ему придется передать мне все свои источники информации, а также все сведения, которые он уже получил от них.

Кат чуть не рассмеялась.

– И вы хотите, чтобы я помогла вам?! Да мне даже не удалось убедить его пересечь нашу постель… А вы полагаете, что он пересечет границу страны только потому, что я попрошу его об этом?

– Да. Я думаю, что у вас есть власть над ним, если вы только по-настоящему захотите воспользоваться ею. Одна из причин, по которой Милош готов идти на этот сумасшедший риск – желание снова утвердить себя в ваших глазах.

Ее мысли снова вернулись к тому времени, когда Милош возвратился к ней – такой разбитый, сломленный, что сначала она даже не узнала его. О чем он тогда умолял ее? О том, чтобы она дала ему шанс стать достойным ее.

– А позволят ли ему уехать? – спросила Кат.

– Он может перейти границу нелегально. Вам помогут обосноваться в любом месте, какое бы вы ни выбрали.

Пока Кат размышляла над его предложением, Джин прибавил:

– Я поддерживаю связь с Полом Бранноком, Кат. Он снова руководит киностудией в Голливуде и по-прежнему считает, что вы можете стать новой Бергман.

Кат пожала плечами.

– Это не имеет значения. Я сделаю то, что захочет Милош. Джин подошел к ней и остановился напротив ее стула.

– В таком случае, единственное, что вам нужно сделать – это заставить Милоша хотеть того же, чего хотите вы.

Кат пришло в голову, что уверенность Джина в ее власти основана не на его мудрости и не на данных разведки, а на его собственном слепом увлечении ею.

Он все еще стоял над ней, и его желание было почти ощутимым, словно электрический ток, проходивший по воздуху между ними. Кат почувствовала, что ее сопротивление слабеет. Она резко встала, но не для того, чтобы уступить ему, а чтобы уйти.

Но как только она поднялась, Джип схватил ее за руки.

– Нет!..

Она хотела прошептать это слово, но то, что сорвалось с ее губ, было не более чем дуновением дыхания.

Ливингстон остановился, чтобы прочесть то, что было написано у нее на лице, и это рассеяло его сомнения. Он прижал Кат к себе и с жадностью поцеловал.

Ее хотят! Она почувствовала, что собственные пылкие желания снова могут быть удовлетворены! Эта мысль на мгновение полностью захватила ее. Кат отдалась его поцелуям, и безмолвный язык ее тела говорил ему о том, что она хочет большего.

Но потом внезапно будто ударом молнии их отделило друг от друга, как две половинки дерева, расщепленного вдоль сердцевины. Кат отскочила назад.

– Боже мой! Как вы можете ожидать…

Она пристально и недоверчиво смотрела на Джина.

– Вы попросили меня приехать сюда, потому что, по вашим словам, хотели помочь Милошу. Вы сказали, что я должна использовать все свои возможности, чтобы спасти его. А потом вы…

Кат умолкла. Она была готова сгореть от стыда. Схватив со спинки стула шарф, она повернулась, чтобы уйти. Джин схватил ее за плечи.

– Вы правы. В этом нет никакого смысла. Не было бы смысла, если бы я не хотел вас так сильно. Стандартная операция – помочь человеку бежать и использовать для этой цели его жену.

Его голос понизился почти до шепота, и он крепче прижал Катарину к себе.

– Но, черт возьми, Кат, я хочу вас! И если вы спасете Милошу жизнь, то какого дьявола вы еще ему должны?

Мгновение она стояла к нему спиной, вся дрожа. В это время его сильные руки обхватили ее, стиснули живот и скользнули вниз. Желание поглотило Кат.

Она собрала остаток сил, вырвалась и убежала. На улице ее снова ожидало такси, как будто водитель знал, что она не останется там.

Было почти два часа ночи, когда Кат миновала Карловы-Вары, возвращаясь в поместье из Праги. Но после встречи с Джином ей не хотелось спать. Вопросы жужжали у нее в голове, словно громкие голоса по радио.

Когда показались «Фонтаны», у нее по телу пробежала дрожь. В окнах замка горел свет, а у подъезда стояли два незнакомых ей автомобиля. Кат бросилась в дом. Две комнаты для официальных приемов в нижнем этаже были освещены, но пусты. В доме стояла мертвая тишина.

– Милош! – позвала она, взбегая вверх по широкой лестнице.

На лестничной площадке появилась горничная, одетая в черную с белым форменную одежду. Она взволнованно произнесла:

– Госпожа Кирмен, мы хотели разыскать вас, но вы никому не сказали, куда…

– Полиция уже забрала его? – перебила ее Кат.

– Полиция? Нет. Господину Кирмену мы тоже не смогли сообщить. Ваша свекровь… Ее сердце…

Кат бросилась бегом по коридору. Горничная кричала ей вслед:

– Не спешите, госпожа Кирмен! В этом нет необходимости. Доктор уже уехал некоторое время назад.

Кат остановилась.

– А эта автомобили там, снаружи?

Горничная ответила, что они из похоронного бюро.

Холодным солнечным утром Ирину Кирмен похоронили на семейном кладбище. За исключением Кат и Милоша, на траурной церемонии присутствовали только рабочие поместья и фабрики, а также слуги. Прошло уже много лет с тех пор, как Ирина была заметной фигурой европейского аристократического общества.

Милош вернулся за день до похорон. Когда Кат сообщила мужу о смерти его матери, он не выказал особого волнения. Однако потом он прошел в спальню Ирины и пробыл там несколько часов за закрытой дверью. Может быть, Милош плачет там, думала Кат. Почему ему обязательно нужно скрывать от нее свои чувства?

Кат решила не сообщать Милошу о предостережениях Джина, пока не закончатся похороны. После погребения для всех присутствовавших устроили традиционный прием, на котором подавали вино и пирожные и предавались воспоминаниям о более счастливых временах. В конце дня Кат оказалась наедине с Милошем в библиотеке, освещенной единственной лампой и мерцающим огнем камина. Охваченный тоской по прошлому, он достал старый альбом с фотографиями и начал перелистывать его. Там были картины беззаботной жизни в поместье тридцать и сорок лет назад.