Виктория Ли - Вдогонку за судьбой

– Значит, собралась в отпуск? Так?

– Угу. Целых две недели солнца и одиночества. Никакого телефона поблизости… по крайней мере, чтоб мне его не было видно. Наверное, там есть телефонная связь, но владельцы курорта достаточно умны, чтобы скрывать это. А в результате изумительная обстановка, и единственное решение, которое надо принимать, это когда, где и сколько поесть и что надеть, выходя к трапезе. С тех пор как я открыла это место, я езжу туда каждый год.

Хок поразился выражению блаженства, озарившему ее лицо.

– Расскажи мне побольше об этом местечке.

Она улыбнулась, не сводя глаз с дороги.

– Этот отель представляет собой роскошное заведение, облюбованное избалованными богачами, знаменитостями, которые прячутся от своей известности. Несколько лет назад я посетила его, выбирая место для одной из конференций, но не захотела портить его деловой суетой. Это единственное место, где я могу от нее укрыться.

– Для этого тебе надо забираться на Санта-Лусию?

Она бросила на него укоризненный взгляд.

– У каждого есть свое убежище. Всю жизнь я провожу, стараясь забежать на три шага вперед событий, чтобы быть наготове на случай кризиса. А на Санта-Лусии вся беготня сводится к долгим прогулкам по белому прибрежному песку.

– Ну, вот, ты пробудила во мне чувство вины, – пробурчал он. Ему это ощущение вовсе не понравилось.

– Так и должно быть. У меня год не было настоящего отпуска, – Анджела говорила суровым тоном, но в глазах светилась улыбка. – Никто не знает, что я пропала, только администрация отеля. А они ничего не станут предпринимать по этому поводу, если никто мной не поинтересуется… А этого никто делать не будет, потому что, куда я собралась ехать, не знает ни одна живая душа.

Он внимательно посмотрел на нее. – Почему ты мне рассказываешь все это теперь?

– Потому что тебе надо это знать. Иначе бы ты меня не спрашивал.

– Это ответ на то, почему я спросил, но почему ты мне все это рассказала, неясно.

Анджела пожала плечами.

– У меня был выбор или поверить всему, что ты рассказал мне о наркодельцах, мертвом напарнике и подкупленном начальнике, или решить, что все это ложь… Тогда мне надо найти какое-то другое объяснение происходящему. А я его не могу найти. Как ни безумно звучит твоя история, в ней все сходится. – Она снова пожала плечами. – Конечно, я во многом полагаюсь здесь на свою интуицию. Если бы она не подсказывала мне, что тебе можно верить, все твои слова ничего бы не значили, потому что я не слушала бы их, и все мои мысли были бы заняты тем, как от тебя сбежать.

Минута или две прошли в молчании. Хок старался осмыслить эту странную логику. Он сам не знал толком, чего ожидал, рассказывая ей о Константине и Марченде, но ее безоговорочное доверие в этой ситуации просто ошеломляло. Да, он был ошеломлен и озадачен: она отнеслась ко всей истории с таким спокойствием… Впрочем, он должен был догадаться, что так и будет, ведь за вполне понятным исключением той ночи, когда он заставил ее проглотить фальшивый кокаин, она не устраивала истерик, держалась с впечатляющим достоинством и спокойным мужеством. Он просто восхищался ею.

Чем больше Хок ее узнавал, тем больше ему все в ней нравилось. Она была великолепна. Такая храбрая и красивая, а ее чувственно хрипловатый голос буквально обволакивал его. Когда она говорила, казалось, что все центры удовольствия у него включались и начинали пульсировать жарко и сильно. Если бы… Хок оборвал свою мысль, не дав ей сформироваться до конца. Нечего стремиться к тому, что не суждено.

Анджела искоса посмотрела на притихшего Хока.

– Не могу решить, ты так затих потому, что думаешь, что я хитрю, втираясь к тебе в доверие, чтобы легче было сбежать, или подсчитываешь, сколько еще мы можем пользоваться этим грузовиком, прежде чем Сэмми решит, что оплаченное тобой время истекло и можно назвать кое-кому его номер.

Каштановая прядка выбилась из косы, и она машинально заправила ее за ухо.

Он широко улыбнулся.

– Сэмми не станет делать ничего подобного. Это не принято в его бизнесе.

– Так что мы можем оставаться в грузовичке?

– Нет, мы бросим его в Рединге. Я буду себя увереннее чувствовать, когда мы полностью обрежем все нити, связывающие нас с Сэмми. Неизвестно, сколько еще его людей купятся на приманку Константина.

– Но до Рединга еще сто миль. Ты уверен, что мы будем в безопасности до тех пор?

– Насколько возможно быть в чем-то уверенным… Сегодня по репутации Сэмми был нанесен удар. Он не удержится в своем бизнесе, если станет известно, что у него случилось два прокола в один день.

Анджела снова поглядела на него, словно взвешивая его доводы, а затем Хок ощутил, как машина прибавила ход. Посмотрев на спидометр, он отметил, что стрелка ушла за семьдесят миль в час, и покачал головой.

– Когда я говорил, что нам не стоит привлекать к себе внимания, то мне не пришло в голову, что ты захочешь быть остановлена полицией за превышение скорости.

– Как раз мы обращали на себя внимание потому, что были единственной машиной, которая придерживалась ограничения по скорости. А теперь мы походим на всех.

– Если остановят, отговорка «так ездят все» не поможет. Поверь мне, Ангел, я знаю полицию.

– Об этом не беспокойся, Хок, – улыбнулась она, – мне придется главным образом объяснять, почему я веду грузовик без прав, а у моего спутника под курткой пистолет. Так что до превышения скорости дело просто не дойдет.

Грузовичок они бросили в аэропорту Рединга. Поймав такси, они доехали до города и сразу направились в семейный ресторанчик, где Хок провел Анджелу в кабинку у двери на кухню, захватив по дороге местную газету. Они явно пропустили наплыв посетителей на ленч, потому что в зале был занят еще только один столик.

Официантка равнодушно наблюдала из-за стойки, как они усаживались и просматривали меню, затем загасила сигарету и направилась к ним. Передник ее был весь покрыт разнообразными пятнами, от жира до фруктового сока. К плечу у нее была приколота карточка с именем Мейбл, глаза полузакрыты от усталости.

– Долгая смена, Мейбл? – спросила Анджела, заказав гамбургер с жареной картошкой.

– Только пришла. – Мейбл лизнула карандаш и повернулась к Хоку, который продолжал изучать меню. – Если вы на самом деле проголодались, наш шеф хорошо делает куриные стейки. Мой Уолтер говорит, что это лучшее из того, что здесь подают.

Хок поднял глаза и кивнул, благодаря за подсказку.

– Поверим Уолтеру. И кофе.

– К стейку и так полагается, – сказала Мейбл, – но не к гамбургеру.

– Все равно, ей тоже принесите, – сдерживая улыбку, попросил Хок.

– Со стейком получите еще десерт.