Кэти Келли - Мужчины свои и чужие

Через несколько минут Стив сидел в приемной рядом с клиенткой – слишком близко к клиентке, по мнению Ханны. Такова была техника Стива по продаже недвижимос­ти: флиртовать с клиенткой, как будто такого прелестного существа он никогда раньше не видел.

Стив попытался применить этот прием и с Ханной, когда впервые ее увидел. Он только что вернулся после медового месяца на Багамах, загорел и считал себя»неотразимым.

– Зачем ты поступила в эту компанию, неотразимая? Чтобы разбить мое сердце? – воскликнул он в первый же раз, когда она отказалась с ним пообедать. Это случилось на пятой минуте их знакомства. Даже суровый взгляд из-под очков его не остудил.

– Когда ты так смотришь, ты очень сексуальна, – на­хально прокомментировал он.

Все последние три недели он вел себя в том же духе, но пока Ханна справлялась с желанием резко поставить его на место. Пока.

Со своего кресла ей было видно, как Стив положил руку на коленку клиентки. «Это никуда не годится!» – подумала Ханна. Но женщина так обрадовалась возможности приоб­рести облюбованный ею дом, что не заметила этого наглого жеста и продолжала с восторгом смотреть на Стива.

День выдался суматошным. Вообще в филиале все изме­нилось с тех пор, как им занялся Дэвид. По всей округе рас­пространили рекламные листовки, наняли двух новых агентов, за выходные отремонтировали сам офис, так что он превра­тился в близнеца конторы на Даусон-стрит. Даже неисправ­ный вентилятор в дамском туалете починили. Дэвид Джеймс хотел, чтобы все было сделано на славу.

Он мало говорил, но ничего не ускользало от его внима­ния. Они с Ханной прекрасно понимали друг друга. Два раза в неделю они устраивали совещания, и Ханна заметила, что ждет этих дней с нетерпением. Когда они оставались вдвоем, Дэвид менялся – становился мягким и разговорчивым. Обычно, после обсуждения всех насущных проблем, он от­правлял Джиллиан за кофе и шоколадным печеньем.

– Не надо бы мне его есть, – виновато говорил он, беря третье печенье, – но я его обожаю.

– Я думала, что только женщины бывают сладкоежка­ми, – поддразнила его Ханна. Она знала, что у Дэвида хоро­шее чувство юмора и он обожает перепалки.

– К сожалению, не все способны быть такими стойкими боевыми машинами, как ты, – возражал он, с удовольствием оглядывая ее подтянутую фигуру в темно-вишневой блузке и серых брюках.

– Если бы Джиллиан не была так влюблена в тебя, не ви­дать бы тебе этого шоколадного печенья, – ехидно заметила Ханна.

– Ничего подобного! – Он с ужасом посмотрел на нее. Ханна невольно рассмеялась.

– Прости, Дэвид, но она и в самом деле к тебе неравно­душна.

– Ты шутишь, верно? – Он казался искренне обескура­женным, и ей не захотелось развивать эту тему.

– Да, – соврала Ханна, – шучу. Пожалуй, я пойду и по­работаю, Дэвид.

Она вышла из его кабинета, удивляясь в душе, как такой наблюдательный человек, как Дэвид, мог не заметить обожа­ния Джиллиан. Он способен был уловить малейшие нюансы деловой беседы, но оказывался слеп, когда дело касалось людей. Когда Ханна опустилась в свое кресло, Джиллиан с ненавистью посмотрела на нее. Она больше всех негодова­ла по поводу этих совещаний на двоих.

Дэвид позвонил Ханне из машины перед самым концом работы.

– Ко мне должен прийти клиент, а я на двадцать минут опаздываю. Скажи ему об этом, извинись и угости кофе, ладно? Надеюсь, ты не возражаешь немного задержаться? Это очень важно. Он мой старый друг, его зовут Феликс Андретти.

«Надо же, как экзотично!» – подумала Ханна, записывая имя. В шесть все служащие, которые не встречались с клиен­тами, разошлись по домам.

– Задерживаешься? – спросила Донна, проходя мимо нее.

– Не слишком, – ответила Ханна. – Надо выполнить поручение Дэвида.

– Не желаешь потом что-нибудь выпить у Маккормака? Мы с Джэнис решили, что нам требуется укрепить свои силы с помощью алкоголя. Обычно у меня нет времени, но сегод­ня я могу слегка припоздниться.

– Я бы с удовольствием, но не могу, – с сожалением сказала Ханна. – Я на сегодня уже договорилась.

Сегодня должно было состояться «египетское воссоеди­нение»: она договорилась с Эммой и Лиони зайти в отель «Сакс» выпить, а затем поехать ужинать. Лиони настаивала, чтобы после этого они отправились еще и в ночной клуб.

– Мне никогда не приходилось там бывать, – печально призналась она по телефону.

Ханна представила себе, как они танцуют, стараясь не удаляться от своих сумок, и ничего не пообещала. Однако она на всякий случай захватила свое прелестное аметистовое платье, чтобы переодеться.

В половине седьмого она распустила волосы, немного подкрасилась, намазала губы помадой под цвет платья и щедро подушилась духами «Коко». Ей надо было уходить через несколько минут, чтобы успеть на встречу с подругами в гостинице, а она еще не переоделась. Черт бы побрал Дэви­да и его клиента!

Через пять минут, когда ни один из них не появился, Ханна схватила платье, встала за шкаф так, чтобы видеть дверь, но не показываться самой, и разделась. К счастью, она как раз натягивала платье на бедра, когда услышала, как от­крывается тяжелая стеклянная дверь.

Ханна поправила платье и уже было сделала шаг вперед, но сообразила, что вечернее платье в обтяжку не совсем годится для встречи любимого клиента хозяина. Поэтому она схватила свой плащ и успела надеть его, когда увидела Фе­ликса Андретти.

Хорошо, что рабочий день уже кончился, поскольку Ханна была не уверена, что смогла бы одновременно зани­маться посетителями и не сводить глаз с этого сказочного ви­дения. От его внешности дух захватывало: не смуглый, как можно было решить по его итальянской фамилии, но весь бледно-золотой, как осенние листья. Кожа у него была медо­вого оттенка, пшеничные волосы прядями падали на свер­кающие карие глаза, а лицо… Красивое – не то слово! Ши­рокий волевой подбородок, аристократический нос, высокие скулы. «Он бы с легкостью переплюнул молодого Редфор­да, – потрясенно подумала Ханна. – Лиони бы умерла, уви­дев его!» На Феликсе был кремовый костюм, в котором он выглядел стройным, как ковбой. Ханна глаз не могла от него отвести.

– Прелестное платье, – сказал он, а влажные карие глаза оглядывали ее расстегнутый плащ, очень, ну очень короткую юбку и ноги в нейлоновых колготках, которые каким-то чудом не порвались за день.

Ханна не сразу нашлась, что сказать, и нервно рассмея­лась:

– Я собралась на встречу и должна была переодеться. Дэвид задерживается и попросил вас дождаться.

– Не знаю, как его и благодарить, – проговорил Феликс.

Ханна не могла определить, что у него за произношение. Явно не британское и не ирландское. «Несколько высоко­мерное», – сказала бы ее мать. После многих лет работы уборщицей в гостинице миссис Кэмпбелл очень не любила высокомерных людей.