Барбара Брэдфорд - Удержать мечту. Книга 1

Блэки устроился в кресле напротив Эммы, взял свою сигару и несколько раз затянулся в раздумье, потом спросил:

– У тебя, наверное, сегодня был нелегкий день, как всегда? Я начинаю сомневаться, что ты вообще когда-нибудь уйдешь от дел… как ты все время грозишься.

– Наверное, так и не уйду, – рассмеялась в ответ Эмма. – Ты прекрасно знаешь, что я хотела бы умереть на ходу.

– Не говори мне о смерти. В мои ближайшие планы это не входит. – Он мягко усмехнулся: – Хочу еще немного покоптить небо, у меня здесь еще много дел.

Эмма рассмеялась вместе с ним. Рассмеялся и Шейн, подходя к ним с бокалами в руках. Потом он принес стакан себе, они чокнулись и выпили за здоровье друг друга. Шейн сделал глоток шотландского виски и сказал:

– Извините, я покину вас на несколько минут. Мне нужно позвонить Уинстону.

– Скажи ему, что мы не… – передумав, Эмма оборвала себя на полуслове и покачала головой. – Ничего не надо, Шейн, это все неважно. Мы завтра с ним увидимся и поговорим.

Когда они остались одни, Блэки взял руку Эммы в свои руки и пристально поглядел ей в лицо.

– Я так рад тебя видеть, моя дорогая. Я скучал без тебя.

– Ладно-ладно, будет тебе, сентиментальный глупый старикан. Мы же с тобой виделись только позавчера, – воскликнула она, не скрывая своего удовольствия. – Не говори, что ты забыл, что мы ужинали в Пеннистоун-ройял.

– Конечно, нет. Но мне кажется, что это было так давно. Я тебя так люблю. – Он нежно похлопал ее по руке и откинулся на спинку стула, бросив на нее взгляд, исполненный нежности. – И я действительно считаю, что сегодня ты чудо как хороша. В этом платье ты сразишь любого, оно тебе очень идет, моя дорогая девочка.

– Хороша девочка! Но все равно спасибо. Я рада, что платье тебе нравится, – сказала она, улыбаясь от удовольствия. – Его для меня подобрала Джинет Спаньер, мой добрый друг – она работает у Балмэна, в Париже, и на прошлой неделе прислала его мне. А ты знаешь, Эдвине оно не понравилось. Она меня сегодня за него совсем раскритиковала. Сказала, что я уже стара для него.

– Она просто завидует. Эдвина всегда только и ищет предлоги для ссоры, и чем их больше – тем лучше. Ее уже ничто не изменит. – Он заметил, что выражение боли и страдания промелькнуло на лице Эммы, и нахмурился, сердясь на ту, что ее огорчила, и про себя нашел пару крепких словечек для нее. Эдвина всегда была источником всяческих неприятностей. Впрочем, большинство других детей Эммы – тоже. А одного-двоих из них он просто с радостью задушил бы голыми руками.

– Надеюсь, она тебя не слишком мучает в последнее время! – сказал он гневно.

– Да нет; все нормально.

В голосе ее слышалось колебание, что было необычно для нее, и Блэки сразу же это услышал, покачал головой с великолепной белоснежной львиной гривой и вздохнул огорченно:

– Я не могу понять Джима. Зачем он пригласил ее? По-моему, это очень глупо с его стороны.

– Да. Полу это тоже расстроило. Но я решила не вмешиваться. Это выглядело бы недостойно мелочно и мстительно. Но… – Эмма пожала плечами и, поскольку она теперь рассказывала Блэки почти обо всех своих делах, передала старому другу свой разговор с Эдвиной, порожденный стремлением урезонить дочь.

Блэки внимательно слушал, изредка кивая, и, когда она закончила, сказал негромко:

– Я очень рад за Салли, если это то, чего она хочет. Она славная девушка, и Энтони славный парень. Очень реально смотрит на жизнь и не заносится, чего не могу сказать о его матушке. – Он немного помолчал. Воспоминания нахлынули на него. Он задумчиво добавил: – С ней никогда не было просто, даже когда она была ребенком. И она всегда не слишком хорошо вела себя по отношению к тебе. Если память мне не изменяет, а она мне никогда не изменяет, всегда пыталась унизить тебя. Я помню, как она всегда давала понять, что предпочитает Джо Лаудера, причем делала это демонстративно. Она всегда была маленьким змеенышем – и сейчас не изменилась ни капли. Пожалуйста, обещай мне, что ты не будешь больше начинать с ней разговоры об Энтони. Я не хочу, чтобы ты трепала себе нервы из-за Эдвины. Она того не стоит.

– Ты прав. Я обещаю. – Она мимолетно улыбнулась. – Давай забудем про Эдвину. Куда мы поедем ужинать? Шейн напустил на себя очень таинственный вид и так и не ответил мне, когда мы ехали сюда.

– Да ну? Неужели, моя дорогая? – Блэки расплылся в улыбке. – По правде сказать, Эмма, я не мог придумать, какой ресторан будет достоин тебя, поэтому сказал миссис Пэджет приготовить для нас ужин дома. Я знаю, что ты любишь ее стряпню. Она раздобыла отличного молодого барашка, я попросил ее приготовить молодую картошку и брюссельскую капусту, и еще йоркширский пудинг – все твои любимые блюда. Ну, дорогая моя, что ты скажешь на это?

– Замечательно. Я даже рада, что мы никуда не поедем. Здесь гораздо уютнее, а я сегодня немного устала.

Он встревоженно посмотрел на нее, прищурив черные глаза под кустистыми бровями.

– О-о-о, – протянул он ласково. – Ты наконец-то в этом признаешься. Мне бы очень хотелось, чтобы ты немного больше себя берегла. Тебе уже нет нужды так переутомляться.

Беззаботно улыбнувшись и тем самым показывая, что оснований для тревоги нет, Эмма ближе наклонилась к нему. Не в силах больше сдерживать свое любопытство, она нетерпеливо спросила:

– Что это за дело, по которому тебе нужен мой совет? Ты меня утром по телефону совсем заинтриговал.

– Я не собирался интриговать тебя, дорогая. – Он сделал глоток виски, затянулся сигарой и продолжал: – Но если не возражаешь, мне хотелось бы подождать, пока не придет Шейн. Это связано с ним.

– Что связано со мной? – спросил Шейн от дверей.

– Один деловой вопрос, который я хотел бы обсудить с Эммой.

– Тогда это уж точно связано со мной! – с жаром воскликнул Шейн. – Это вообще была моя идея. – Он устроился на диване рядом с Эммой, откинулся на подушки, положил ногу на ногу и повернулся лицом к ней.

Впервые за многие годы она попыталась посмотреть на него новым, обостренно-восприимчивым и непредвзятым взглядом – не глазами старого друга его семьи, а так, как могла бы смотреть на него посторонняя молодая женщина. Как он сегодня красив, в безупречно сшитом сером костюме, в тонкой бледно-голубой рубашке с серебристо-серым шелковым галстуком. Он унаследовал от своего деда не только широкую кость, могучую спину и сильные плечи, но и вьющиеся черные волосы и черные, как агат, горящие глаза. У него тоже было смуглое лицо, но его слегка красноватый загар был приобретен на горнолыжных курортах Швейцарии или бескрайних Карибских пляжах, а не на изнуряющей работе землекопа и каменщика от зари до зари, под открытым небом, как в свое время у его деда.