Доминик Дьен - Мод навсегда

– Мы тряпьем не занимаемся! – сообщил перекупщик. – Вам, может быть, стоит узнать в «Эммаусе»…[42]

– А его книги! Ими вся стена была заставлена!

– А книги? – эхом повторил Массон.

– Если они не в списке, значит, их не было!

Массон продолжил:

– Оргтехнику мы здесь тоже не нашли. Вы не принимаете компьютеры?

Мужчина зашел в свой кабинет и включил телевизор, стоявший на стойке в полутора метрах от пола. Заставка тринадцатичасового выпуска новостей заглушила его ответ.

– Принимаем! На экспорт!

– Экспорт? – крикнул Массон.

– В Африку! – Мужчина высунул голову из кабинета. – Но компьютера вашего типа у меня нет…

Выезжая с пустыря, Жоэль заметил позади здания сверкающий «ягуар». «Восемь тысяч евро! Мерзавец!» – кипел он.

Массон улыбнулся и обратился к Мод.

– Какой компьютер был у Франсуа?

– У него их было два. Ноутбук и ПК… Я не обращала внимания на марку. Еще у него был принтер, довольно большой. Размером с маленький ксерокс.

– Жоэль!.. Спроси у своего человека в «Эр Франс», сколько весил багаж Прата!

– В чемодан все равно винчестер не запихнешь! – взорвался Жоэль. – Равно как и монитор в пятнадцать или семнадцать дюймов! А принтер со сканером и тем более! Книжный шкаф в чемодан тоже не поместится, шеф!

– Всего делов-то – набрать один номер!

– Если бы! – проворчал Жоэль.

– У тебя проблемы?

– Нет!

– Вот и хорошо! А то мне показалось!

Массон повернулся к Мод.

– Вас подвезти до гостиницы?

– Мне все равно!

– Не отчаивайтесь, малыш…

– А я и не отчаиваюсь…

По сути, Мод стала ненавидеть Франсуа. День ото дня это чувство росло в ней. То была опухоль, которая увеличивалась и расползалась, гримаса, зажатая между животом и грудной клеткой, постороннее тело, нахально занимавшее сердце. Одна лишь ненависть удерживала ее в жизни, давала силы на то, чтобы бороться.

Мод встретилась с Майклом в «Клозери де Лиля».[43] Убитым голосом рассказала она ему о своей поездке к перекупщику. Она чувствовала себя виновной оттого, что решила остаться в Париже. Майклу захотелось хоть как-то облегчить ее страдания.

– Наша поездка мне очень понравилась! – весело произнес он.

Мод озадаченно посмотрела на него. Он продолжил:

– Правда-правда! Нам было так хорошо вдвоем!

– Не о такой неделе мы мечтали!

– Я всегда хотел оказаться в Париже в качестве туриста… Ты нет?

Мод кивнула и слегка улыбнулась. Взгляд ее просветлел. Майкл нежно прикоснулся к ее лицу, словно желая стереть с него следы напряжения, которое все еще искажало ее черты.

– Ты говоришь так, чтобы сделать мне приятно!

– Вовсе нет!

Он обнял ее за талию и прижал к себе. Затем раскрыл меню и протянул его ей.

– Держи! Я себе уже выбрал.

– Что ты возьмешь?

– Ландский салат…

– Отличная идея. А из вина?

– На твое усмотрение. Мне все равно.

Франсуа ни за что бы не позволил Мод заказать вино самой. От одного только вида его вытянутых В трубочку губ…

– Вино! – вскрикнула она.

– Что вино?

– Его винотека! Бутылки! У него же их было сотни!

Массон повесил трубку. Он плохо представлял себе винный шкаф в багажном отделении самолета! Пять минут назад он говорил по телефону с Вормсом. Доктор не оставил ему никакой надежды относительно результатов на ДНК.

– Новости, которые я должен вам сообщить, не обрадуют вашу клиентку!

– Я вас слушаю, Вормс.

– Генетическое сходство между Пьером и Мод составляет двадцать шесть процентов…

– Но?

– Но, к сожалению, генетическое сходство между Пьером и незнакомкой очень близко к этой цифре.

– Сколько?

– Двадцать один процент… Разница незначительна.

– Что вы предлагаете?

Вормс колебался.

– Я могу отослать образцы в Лилль, в Центральную лабораторию. Мы обращаемся к ним, когда необходимо уточнить результаты…

– Хм… Вы, по-моему, сами не верите в успех?

– Честно говоря, не очень…

– Ладно, не надо бесполезных трат! Передайте, пожалуйста, трубку Трану.

Но судебно-медицинский эксперт лишь подтвердил его собственные предчувствия.

– На незнакомке была одежда Мод. Мы обнаружили частички кожи и волосинки.

– Это все?

– К сожалению, все. Разве что драгоценности… Что мне с ними делать?

– Какие драгоценности?

– Кольцо с сапфирами и бриллиантом. Золотой браслет с изумрудами.

– Чьи это драгоценности?

– Я, наверное, забыл вам сказать… Мод их опознала…

– Она мне ничего не сказала…

Массон был поражен.

– Вы хотите сказать, что Прат оставил гнить в гробу такие дорогие украшения?

– Несомненно.

– Это невероятно!

– Я положу их в сейф?

– Конечно! По крайней мере, до времени! Не думаю, что девчушке не терпится их надеть!

Массон взял с доски фломастер, покрутил его между пальцами и заговорил:

– Итак, я резюмирую! С тех пор как Прат овдовел, прошел год. Он окружен всеобщим вниманием и сочувствием. Самое трудное уже позади. Наш приятель живет скромно, не высовываясь…

– А как насчет секса?

– Без понятия! Какое это имеет значение?

– Но как же? У нас ведь есть подозрения, что он спал с женой Лежандра!

– С Барбарой? Ну и что дальше? Меня интересует тот факт, что Прат отлично приспособился к новым условиям. Вы согласны? Так, хорошо! Теперь попробуйте влезть минут на пять в его шкуру…

– Может ли он спать спокойно?

– Да, при условии, что никто его не трогает…

– Правильно, Бертран! То есть до тех пор, пока Мод не появляется на горизонте! Однако в один прекрасный день мадам приходит в голову неудачная мысль вновь объявиться! Она рискует все испортить…

– Кошмар!

– Как бы вы поступили на месте Прата?

– Я бы ее убил!

Массон улыбнулся.

– Это ему не удалось!

– Допустим, он отправился в Нью-Йорк, чтобы прикончить ее… И сидит теперь там, как в ловушке! – предположил Фред.

– Или же он до сих пор в Париже, – предположил Жоэль. – И может в любой момент убрать ее…

– В таком случае при чем здесь Каракас?

Вопрос Массона прозвучал резко. До сих пор ему не приходило в голову, что Мод может угрожать опасность.

– Чтобы запутать следы!

Массон задумался.

– Это вы мне все запутываете! Нет! Он уехал из Парижа. В этом мы можем быть уверены! Что же касается Нью-Йорка… Можно проверить через Иммиграционную службу…

Массон отложил фломастер, которым так и не воспользовался.

– И все-таки, если бы Франсуа хотел прикончить Мод в Штатах, он бы не бросил так просто все, что у него в Париже! Однако наш приятель дал деру.

– Предположим!