Виктория Клейтон Виктория Клейтон - Дом подруги

— Ну, что ж, у меня день тоже, можно сказать, прошел неплохо, благодушно сказал Роберт, явно делая над собой усилие, чтобы поддержать разговор. — Так замечательно, что вся эта шумиха насчет Джеральда наконец утихла и наступила тишина. Я, пожалуй, выпью чашечку чаю, прежде чем сяду проверять тетради. Нет, не беспокойся, дорогая, — проговорил он, когда Мин вскочила со стула. — Я сам налью. Ты ведь тоже работала весь день… я надеюсь. Кстати, как дела?

— Кажется, у меня тоже появилась надежда, — радостно отозвалась Мин. — По крайней мере я перестала трястись от страха и смогла спокойно обдумать книгу в целом. Раньше, когда я все время боялась, что у меня не хватит времени, я только подгоняла себя. А теперь смогла спокойно разобраться и расставить все по своим местам.

— Вот и замечательно, — кивнул Роберт. — Я уверен, ты справишься… Господи помилуй!

Он встал из-за стола и пошел к газовой плитке. Глаза его подозрительно сузились. Поведя носом из стороны в сторону, Роберт осторожно потрогал ее черную эмалированную поверхность. И быстро отдернул руку.

— Эта штука теплая!

— Я надеюсь, вы не против, — смущенно забормотала я. — Но я случайно проговорилась сегодня утром мистеру Рэнсому, что плита не работает, а он как раз проезжал мимо по своим делам и пообещал, что заглянет посмотреть, нельзя ли что-нибудь сделать. Это не составило никакого труда…

— Похоже, вам пришлось потрудиться больше, чем всем нам, вместе взятым, — проворчал Роберт. Нос его, казалось, заострился еще больше, и теперь он до ужаса походил на цаплю. — Держу пари, что для вас нет ничего невозможного. Даже если вы скажете, что можете превратить камни в золото, я и тогда не удивлюсь.

К этому времени мне, кажется, стала понятна причина враждебности Роберта. Во всяком случае, я надеялась, что это так. Наверное, он боится, что в свете моих маленьких достижений неумение Мин вести домашнее хозяйство станет еще заметнее. Но ведь я и так изо всех сил старалась ничем не задеть ее чувств.

Еще после обеда я договорилась с Мин, что займу небольшую спальню напротив зеленой комнаты. Услышав об этом, Мин опешила. Она никак не могла взять в толк, зачем мне это нужно.

— Но ведь это комната горничной! Она же совсем крохотная!

— Зато ее будет куда легче держать в чистоте! — уперлась я.

Быстренько перетащив свои вещи из одной спальни в другую, я включила камин. Сказать по правде, я нисколько не жалела, что согласилась остаться. Радость Мин была для меня лучшей наградой — видит Бог, она это заслужила. Но сейчас я тоже была абсолютно счастлива и довольна. Оставшись наконец одна, в тепле жарко натопленной комнаты, я просто блаженствовала.

Прихлебывая бренди, я немного почитала Джейн Остин.

Вдруг, совершенно неожиданно для меня, пробило семь. Бегом кинувшись вниз, я обнаружила, что в кухне нет ни души. Где-то в глубине дома Летучий Голландец уныло проклинал свою печальную судьбу. Мин, видимо, снова с головой погрузилась в работу. Чашки и тарелки были перемыты, а на столе лежала записка от Мин.

Мне только что пришла в голову замечательная идея, поэтому я помчалась наверх записать ее, пока она не улетучилась бесследно. Позови меня, когда решишь заняться ужином. Я тебе помогу.

«Интересно, чем — с одной-то рукой?» — хмыкнула я про себя. Однако выполнила ее просьбу. Она достала из шкафчика вилки и ножи, потом поставила бокалы и налила нам шампанского. Моя идея купить сразу целый ящик привела ее в полный восторг.

— Вот это жизнь! — восхищенно присвистнула она. — Знаешь, я чувствую себя такой счастливой, даже несмотря на эту дурацкую руку! Когда ты здесь, все так замечательно!

— Да, сегодня звонил Чарльз, — как бы между прочим обронила я, добавив в картофельное пюре молоко и масло. — Я как раз оказалась возле телефона, ну, и взяла трубку. Он пригласил меня пообедать с ним в пятницу в Майлкросс-парке. Обед я приготовлю, так что ни о чем не волнуйся.

— Волноваться?! Ради всего святого, о чем ты говоришь! Да я тут вся изведусь от нетерпения, воображая себе, чем вы там занимаетесь!

— Мин, дорогая, умерь свое воображение. Речь идет только об обеде — ни о чем больше. Может быть, тут у вас в округе все сидят на диете из свободной любви и стенаний о несбывшихся надеждах, но я чересчур стара для всех этих глупостей. Между прочим, я уже в таком возрасте, когда больше думаешь об удобствах, чем обо всем остальном.

— Разве Чарльз Джаррет не стоит обеда?

Появление в кухне Элинор положило конец рассуждениям на эту щекотливую тему.

— Одно мне ясно, Мин, — начала я, вынимая из плиты теплые тарелки, — а именно: чтобы вести хозяйство в этом доме, тебе нужна прислуга. Может, мне поспрашивать в округе? Вдруг кто согласится?

— Конечно, попробуй, если хочешь, — кивнула Мин. — Я — за. У нас раньше всегда была приходящая прислуга из местных, но сейчас с этим так трудно. Все, кто мог, переметнулись на кондитерскую фабрику в Грейт-Своссер, там платят получше. Конечно, я знаю, Роберт был бы рад кого-то нанять. Он вовсе не такой скупой, как тебе кажется. Все дело в том, что он вечно казнит себя за то, что у нас нет денег, чтобы поддерживать дом в приличном состоянии. Хотя, если тут кто и виноват, то только Вивьен.

— А при чем тут Вивьен?

— Дело в том, что отец Роберта оставил все деньги ей. Он умер давно, Роберту тогда не исполнилось и семи. Видимо, просто не подумал, как все обернется. Так что все состояние попало в руки Вивьен. Ей хотелось, чтобы Роберт управлял поместьем (под ее руководством, конечно), ну, а он отказался. Был страшный скандал… впрочем, ссорятся из-за этого до сих пор. Вивьен тогда просто взбесилась — ну, как же, сынок осмелился пойти ей наперекор — и перекрыла нам кислород. Деньги, а их просто куча, помещены в какие-то фонды. И вот она катается как сыр в масле, а мы считаем каждый грош.

— А почему Роберт отказался управлять поместьем отца?

— Прежде всего потому, что терпеть не может заниматься сельским хозяйством. Говорит, что не собирается все дни напролет месить коровий навоз, когда может читать своего любимого Овидия.

В этот момент на кухню вошел Роберт, за которым по пятам следовал Вильям, так что я сочла за благо прервать разговор и вплотную заняться ужином.

— Я еще наверху почувствовал, что тут пахнет чем-то вкусным, — пробормотал Вильям. На какую-то долю секунды сунув руки под кран с водой, он радостно плюхнулся за стол. — Проклятие, до чего же тут тепло!

— Не чертыхайся, Вильям, — попрекнул его Роберт. — Это не очень-то умно с твоей стороны.

— А я и не собирался умничать. — Не дожидаясь приглашения, Вильям с энтузиазмом принялся накладывать себе пюре. — Просто хотел выразить свой живейший восторг по этому поводу. Да и потом, ты тоже постоянно так говоришь. Срываешь свое дурное настроение. По-моему, это гораздо хуже.