Джилли Купер - Человек, заставлявший мужей ревновать. Книга 1

– Никки. Та блондинка, которой представляют Лизандера.

– О, – Джорджия стала вглядываться в темноту. – Она крутилась около меня в женской комнате. По-моему, слишком проста и старомодна.

– Это сегодня на вечере Никки старается выглядеть как супруга, – вздохнула Мериголд. – А обычно она просто излучает секс.

– Лизандер, по-моему, так не думает, – сказала Джорджия. – Вот уже и возвращается. О, да он прекрасно смотрится.

– Все нормально? – взял Лизандер Мериголд за руку.

– Можно позвать тебя, Панда? – встревожился Гай. – Демпстер хочет поговорить.

– Ну и как тебе Никки? – не удержалась Мериголд.

– Отвратительна, – ответил Лизандер, подзывая официантку, чтобы она наполнила бокал Мериголд. – Даже видно, как ей хочется оседлать Ларри.

Мериголд рассмеялась.

– Извините, мистер Магуайр, – отстранил Гая фотограф «Ивнинг Стандарт», собираясь запечатлеть, как Джорджия приветствует Джейсона Донована.

– У них такая работа, – раздался спокойный голос сбоку от Гая. Это был Боб Гарфилд, многотерпеливый муж Гермионы, с бутылкой виски, из которой он плеснул и в его бокал.

Лысый, круглолицый, вечно улыбающийся, с бабочкой, он производил впечатление коротышки Хампти-Дампти, вцепившегося зубами в собственную шкуру, чтобы избежать падения.

Из-за любезного выражения лица люди не обращали внимания на далеко не совершенное тело. Никто не мог понять, почему он остается с Гермионой, зная о Раннальдини, но его тактичное обхождение с последним остановило нескольких самоубийц в лондонском «Мет». Гай не прочь был доверительно потолковать с ним о гонорарной системе «Кетчитьюн», но, к сожалению, у Боба на буксире была эта старомодная особа в очках.

– Хочу познакомить тебя с самой прекрасной леди в Парадайзе, – обратился к Гаю Боб, – Китти Раннальдини.

Гай чуть не выронил бокал.

– Раннальдини, ты сказал? – И растерянно добавил: – А я и не сообразил.

Он почти лишился дара речи.

– У вас прекрасная прическа, и вы великолепно выглядите, – он был лаконичен, ужасно лицемеря, но все же пытался хоть как-то отблагодарить Китти Раннальдини за хорошее отношение к Джорджии. – Просто опьянительны.

– Я только что предлагал Китти, – говорил Боб, – открыть клуб лиц, состоящих в браке со знаменитостями.

– Мало вы присматриваете за всем лондонским «Мет», – заметила Китти.

– А ты зато присматриваешь за всеми детьми и бывшими женами Раннальдини, что гораздо хуже. – Китти запротестовала. – Тебе и самой это известно.

– А я присматриваю за почтой и телефоном при Джорджии, – признался Гай. – И даже не обращаю внимания на то, что люди меня отпихивают, пробираясь к ней. Единственное, что меня утомляет, – это вечная необходимость ее успокаивать. Ну да ведь таковы все артисты.

«И он всегда ее видит», – грустно подумала Китти, заметив, что много выпила, искренне разговаривая с людьми.

– Мне нравится Джорджия, – робко произнесла она. – А вы всю неделю будете в Лондоне?

Гай кивнул:

– Я надеюсь, что вы и Мериголд не дадите ей ощутить себя одинокой.

– Ну конечно же, – Китти почувствовала себя невероятно польщенной. – «Ангельский отдых» так прекрасен. Ангелы порозовели на закате, когда я там проезжала. Я думаю, это еще в ожидании вашего переезда.

Гай улыбнулся:

– Как мило, Я жажду вновь оказаться в обществе. Если вы там живете, должны все знать.

– Мериголд введет вас в общий курс. Она так много делает для других.

– Особенно сейчас, – произнес Боб, наблюдая, как Мериголд очищает средиземноморские креветки и кормит ими Лизандера. – Этот паренек – самый образцовый товар, который я когда-либо видел, словно из конторы игрушек Фортнума.

Гай, чрезвычайно осуждавший супружеские шалости, сменил тему разговора.

– Что вы потом собираетесь делать? – спросил он у Китти.

Она посмотрела на часы:

– Поеду назад в Ратшир.

– Пойдемте вместе с нами. Ларри заказал ужин у Геро.

– Я уже съела целую паеллу.

– Есть разница. Я просто настаиваю.

Чувствуя теплую руку на своем плече, Китти думала, что Гай – один из прекраснейших мужчин, которых она встречала. Когда он переедет в Парадайз, на всех этих вечеринках, которым нет сил противиться, будет отдушина.

Увидев, что Джорджия беседует о чем-то вдвоем с Дэвидом Фростом, Гай сказал:

– Мне нужно позвонить Брайану Севелле из «Ивнинг Стандарт» и постараться заполучить его на завтрашнюю репетицию. У вас нет пятерки однофунтовыми монетами?

Через пять минут он вернулся, и его тут же схватила Джорджия.

– У этого ублюдка Ларри шуры-муры вон с той блондинкой.

– Это несерьезно, я все объясню тебе позже, – Гай попытался отвлечь жену и перевести разговор на другую тему. – Ларри сейчас скажет речь. Иди и встань рядом с ним.

Поскольку «Рок-Стар» была у всех на устах, собравшиеся смотрели сейчас видеозапись по монитору: сначала показали стаю рыб, сменившуюся чернильным пятном, затем кораблекрушение, акул на глубине, лодки, крепких рыбаков с сетями. И вдруг волны захлестнули гору, на которой держалась Джорджия, и уже казалось, что она не выживет. Но постепенно море успокоилось, выглянуло солнце, и промокшая Джорджия улыбалась.

– «Рок-стар, рок-стар, рок-стар, ты моя рок-стар», – звучал хрипловатый, прерывистый голос Джорджии.

Крупным планом на мониторе показали Гая, чрезвычайно мужественного, в голубой рубашке, необыкновенно идущей к его тоже голубым глазам; его светлые волосы трепал ветер.

Даже у буфета перестали есть и пить и слушали, покачиваясь и пританцовывая в такт.

А в конце клипа Гай поднимался в гору вместе с Джорджией, нес ее через пески, по которым волоклись ее волосы, и за ними бежала свора бассетхаундов. Все слушающие вопили и топали ногами в экстазе. Те же, кто в руке держал бокал, не позволявший хлопать, ударяли по столу другой рукой и кричали:

– Спич, спич!

С блестящим от пота лбом Ларри схватил микрофон.

– Мы очень счастливы тем, что выпустили запись Джорджии Магуайр, – промямлил он. – Мы сочли это прихотью, но все оказалось всерьез. «Кетчитьюн» надеется, что этот ал ьбом откроет серию. Устроенная нами вечеринка – не рекламная кампания, не в этом дело, но я хочу сказать, что «Рок-Стар» вышел в Америке на первое место. А теперь слово Джорджии Магуайр.

«Да это же самый первый черновик, который я ему написал, – с негодованием подумал глава отдела по связям с общественностью, – он гонял его переписывать до головной боли».

Джорджия взяла микрофон и прерывающимся голосом поблагодарила сотрудников «Кетчитьюна», особенно Ларри и его милую жену Мериголд.