Сара О'Брайен - Горячая собственность

Однако что сделано, то сделано. Мне надо было собраться с духом и посмотреть на него. Я решительно поставила кружку на стол и посмотрела прямо на Тима Глэдстоуна. Он улыбнулся. О, мой Бог. Какой мужчина! Почему в моей жизни нет такого красивого, обходительного, милого человека?!

— Мистер Глэдстоун, — начала я.

— Эллен, называйте меня, пожалуйста, Тим.

Я улыбнулась, хотя знала, что буду стесняться так его называть.

— Спасибо. Я хочу сказать, что мне очень, очень жаль. Я не знаю, почему сделала это, и… Вам больно?

Тим Глэдстоун покачал головой.

— Нет, честное слово, все в порядке. На поле для регби меня ударили гораздо сильнее.

— О, вы играете в регби? — воскликнула я, радуясь возможности переменить тему.

— Играл в молодости.

— Мой зять очень увлекается регби. Не помню, за какой клуб он играет, но иногда он играет за Ирландию. Его имя Дермот Глисон. Вы случайно его не знаете?

— Дермот Глисон? Второй ряд сборной Ирландии?

Я кивнула.

— О да, правильно.

— О, мой Бог! Дермот Глисон! Он ваш родственник?

— Он женат на моей сестре Элисон.

— Дермот Глисон, — повторил Тим Глэдстоун, качая головой, словно не мог в это поверить. Я понятия не имела, что доктор Дермот такой знаменитый. Нужно быть с ним приветливей и, может быть, даже спросить кого-нибудь, что значит второй ряд.

— Он иногда дает папе билеты на матчи, — сказала я, внезапно придумав, как можно будет подхалимничать перед шефом. — Я могу попросить его давать вам билеты. Конечно, если вы хотите, я хочу сказать, может быть, вас не интересует…

— Нет, нет, Эллен, я бы с удовольствием, если вас это не затруднит.

— Нет проблем. Кажется, папа говорил что-то о том, что Дермот даст ему билеты на большой матч в следующем сезоне.

— Это было бы чудесно, Эллен, — сказал Тим Глэдстоун, широко улыбаясь мне. Я откинулась на спинку стула и тоже улыбнулась, в восторге оттого, что он, казалось, забыл об инциденте на парковке. В этот момент раздался слабый стук в дверь, и в нее просунулась голова Эндрю.

— Тим? Извини, что беспокою тебя, я только что пришел. Принести папки, чтобы мы могли составить план поездки?

— Эндрю? Как поживаешь? Я еще не успел сообщить Эллен. Принеси, пожалуйста, папки и брошюры, пока я посвящу ее в наши дела. Я так понимаю, что у нас мало времени.

Эндрю улыбкой выразил согласие и вышел.

— Посвятить меня во что? — спросила я, не в силах скрыть любопытство.

— Эллен, — торжественно произнес Тим Глэдстоун, откидываясь в кожаном кресле и положив перед собой руки с наманикюренными ногтями. — Наша компания подписала очень интересный и выгодный контракт с испанской компанией «Паблито Истейтс». О доле в новом проекте жилищного строительства в Марбелле. Нам нужно послать туда нескольких ведущих сотрудников, чтобы проверить все лично. Не то чтобы я им не доверял, «Паблито» — фирма с очень хорошей репутацией. Однако всегда лучше увидеть все своими глазами. Так что вы с Эндрю летите в среду утром…

— Я? С Эндрю?

Тим Глэдстоун улыбнулся и утвердительно кивнул.

— У вас есть заграничный паспорт, я полагаю?

— Да.

— Отлично. Отлично.

— Но почему я?

— Что?

Я сделала глубокий вдох, проклиная судьбу, которая в последнее время слишком уж запускала в мою жизнь свои лапы. Я и Эндрю? В Испанию? Я посмотрела на Тима Глэдстоуна, который, естественно, выглядел удивленным тем, что я не выразила восторга по поводу такой замечательной перспективы. Лучше бы я была школьной учительницей…

— Я ведь не имею опыта на рынке иностранной недвижимости…

— Ты же говоришь по-испански, не правда ли, Эллен? — раздался за моей спиной голос Эндрю. Я оглянулась и увидела Эндрю стоявшим в дверях с папками в его длинных руках. — Тим вспомнил, что читал это в твоем досье. Это одна из причин, почему он хочет, чтобы ты поехала в Марбеллу.

Я взглянула на Тима Глэдстоуна, который улыбался мне, и заставила себя тоже улыбнуться. В конце концов, он ведь не знал, что разрушал мою жизнь. Откуда ему было знать?

Тим Глэдстоун встал.

— Извините меня, я на минутку выйду, — бросил он на ходу, направляясь к двери. — Эндрю, посвяти, пожалуйста, Эллен в детали, пока меня не будет. Я скоро вернусь.

Дверь за ним закрылась, и Эндрю разложил на полу бумаги. Я взглянула на его затылок. Руфи понравились его губы, а мне — затылок. В нем было нечто… ранимое. Он опустился на колени возле бумаг и обернулся ко мне.

— Вот район застройки, — сказал он, указывая на карту и какой-то рисунок. — Сотня квартир вполне на уровне рынка. Около пляжа, но не в самом центре курорта. Естественно, рядом площадки для гольфа… Эллен, ты здорова?

Я подняла на него глаза.

— Что ты имеешь в виду? Дай мне эти брошюры, и я их прочту. Может быть, я смогу взять их на ночь домой, чтобы лучше прочувствовать, что это за место.

— Я не то имею в виду.

Эндрю встал и подошел к стулу, на котором я сидела. Я тоже встала, поскольку не могла вынести преимущества, которое он получал, возвышаясь надо мной.

— А что? Ты думаешь, я не пойму, что написано в этих бумажках? Я умею читать по-испански и говорить тоже, Эндрю. Я разберусь.

Эндрю покачал головой и продолжал смотреть на меня. Вглядываясь в мое лицо, словно ища в нем что-то и затем заглядывая мне в глаза с озадаченным выражением своих серых глаз. Мы стояли так близко друг от друга, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Я хотела отодвинуться, но не могла, потому что находилась как бы в ловушке между столом и стулом. И еще потому, что не могла отодвинуться. Или не хотела.

— А в чем дело? — спросила я.

— Ты здорова?

Я кивнула, но мои глаза сами собой наполнились слезами. Эндрю протянул руку к моему лицу и легонько провел большим пальцем по моей щеке.

— Тушь.

— Shit, — пробормотала я.

Эндрю улыбнулся.

— Это выглядит даже привлекательно. Но ты чем-то расстроена? Плакала?

Я закрыла глаза, потому что не понимала, что происходит внутри меня, и боялась снова заплакать и снова сделаться плаксой. Но закрыть глаза было даже большей ошибкой. Поскольку, как только я это сделала, сразу же ощутила запах Эндрю и внезапно погрузилась в те дни и ночи, когда мы были вместе. Ко мне вернулись и то время, и наша любовь, и вся сердечная боль, и все глупые, глупые ошибки.

Я открыла глаза, но это не особенно помогло. Эндрю все еще смотрел на меня, и я была уверена, что он вспоминал то же, что и я. Но между нами все было кончено. Раз и навсегда. Слишком много воды утекло под тем мостом, чтобы вернуться назад, и к тому же сейчас у меня был Тони. Великолепный, сексуальный, внимательный Тони. Даже если он и не был Эндрю, он был замечательным.