Марти Леймбах - Умереть молодым

Поднимаемся наверх, где играет музыка. Группа «кантри» исполняет медленную мелодию Хенка Уильямса.[12] Виктор протягивает мне руки. Прижавшись к нему, танцую с закрытыми глазами, положив голову на его плечо. Он крепко обнимает меня, покачивая в такт музыке бедрами. Танцуя, мы постепенно приближаемся к группе и оказываемся в непосредственной близости к усилителям. Музыка оглушает, кажется, что пол качается у нас под ногами. Виктор целует меня в ухо и шепчет: «Ал ты обманщица. Мастер экстра-класса».

Виктор отыскивает игровые автоматы и спрашивает у Гордона, который из них принадлежит его фирме. Гордон указывает на один: «Космический чемпионат по вольной борьбе», но уговаривает не играть, – «Скучища», – убеждает его. Но Виктор упрямо настаивает на своем и минут сорок кормит автомат монетами по 25 центов.

Гордон сидит в бане на табурете и пьет пиво из высокой керамической кружки. Наливает с верхом, пена переливается через край. Сняв пальцем пену, облизывает его. Просит меня потанцевать с ним.

Группа играет на электроинструментах старые мелодии. Парень бренчит на электрогитаре, а певица, девушка лет девятнадцати с большими выразительными глазами, в изящном платье, исполняет «кантри» из репертуара Грейс Слик и Марианны Фейфул. Хрипловатым голосом энергично выкрикивает слова «Белого кролика». Мы с Гордоном пробиваемся в самую середку, стиснутые со всех сторон танцующими парами. Танцуем робко, неуверенно, стараемся не прижиматься друг к другу. Он говорит:

– Как, по-твоему: если бы я еще не занимался с тобой любовью, если бы это было, скажем, наше первое свидание и никакого Виктора не было бы и в помине, – как бы я танцевал сейчас? На таком вот расстоянии от тебя или поближе? А руки держал бы у тебя на бедрах или на плечах?

– На плечах, – говорю ему.

– Да, наверное, – Гордон улыбается. Кладет руки мне на плечи. Подняв глаза к потолку, делает резкий поворот влево. Потом продолжает:

– Я старался бы не обидеть тебя. Боялся бы, что ты подумаешь обо мне плохо. Был бы не так пьян, поостерегся бы… старался бы угодить тебе.

– Не надо никуда ходить с нами, если тебе так тяжело, – говорю ему. Но в душе я благодарна Гордону. Никогда, никогда я не видела Виктора таким счастливым, как в последние пять или сколько там дней, когда Гордон все время с нами. Вчера вечером они уселись играть в карты. Виктор купил коробку сигар с наклейкой «Доминиканская республика», в комнате плавали клубы дыма. На голове у Гордона была бейсбольная кепка, повернутая козырьком назад. Около трех часов утра они перешли играть в кухню, чтобы я могла лечь спать. Уже рассветало, когда я проснулась и пошла в ванную, а они все играли. На плите кипел кофейник. Около Виктора на столе лежала солидная кучка фишек.

– Кто говорит, что «тяжело»? Я просто рассказываю тебе, как бы я себя вел на нашем первом свидании.

Он рывком притягивает меня к себе, утыкаясь подбородком мне в шею.

– Я бы, например, не стал бы прижимать тебя к себе вот так, чтобы твои соски касались моей груди.

– Гордон! – Подняв глаза, вижу хитрую, улыбающуюся физиономию. Взгляд его поверх моей головы устремлен в дальний конец зала.

– Не бойся, – говорит Гордон. – Нас за толпой не видно.

– Не хочу больше танцевать, – заявляю я, вырываясь из его рук.

– Ну, Хилз, прости… – начинает он.

– Нет, дело не в этом. – Ищу взглядом Виктора, который в противоположном углу склонился над компьютером. Бар обшит деревянными панелями. Табуреты обиты красным бархатом, на полу – ковер. Свет такой тусклый, что вижу только силуэт Виктора. – Мне просто не нравится эта мелодия, – объясняю Гордону.

Утром заявляю Виктору, что собираюсь постричься. Он сидит в своем кресле с книгой на коленях и с недовольным видом читает. На нем белая в розовую полосочку рубашка, которая пузырится над его впалым животом и делает более заметными красные пятна на щеках. У него лихорадка, поэтому щеки разрумянились. Болезнь его лжива.

– Ты меня слышал? – повторяю громче. – Я ухожу.

– Что? – переспрашивает он, не поднимая головы.

Порой мне кажется, что книги для Виктора все равно что те колечки для младенцев, о которые они чешут зубки. Помню, несколько месяцев назад, когда у него было больше сил, мне после наших любовных утех хотелось подремать, а Виктор включал лампу и брал в руки книгу.

– Поеду постричься. Он кивает.

– Хочешь поехать со мной? – спрашиваю его, но он трясет головой. Потом говорит:

– Раз ты уезжаешь, может, купишь кое-что для меня? Морковный сок, сельдерей, таблетки из водорослей, морскую капусту, – он заглядывает в книгу, – и печенку.

Я, усевшись на пол, зашнуровываю свои ботинки, заправив в них брюки. Под джинсами у меня рейтузы, поэтому ноги кажутся неуклюжими и неловкими. Запихивая волосы под шерстяную шапочку, мечтаю о весне.

– И еще рис, – добавляет Виктор, многозначительно подняв палец.

– Зачем тебе все это?

– Новая диета. Рекомендована в одной книге о здоровом образе жизни. Хочу заняться самолечением. – Виктор немного смущен. Повернувшись ко мне, объясняет: – Там написано, что наиболее эффективно рак поддается лечению у больных, которым нет сорока лет. Это вселяет в меня надежду.

– Дай-ка взглянуть, – прошу я. Забрав у него книгу, читаю оглавление: «Глава 1: Что такое раковые клетки. Глава 2: Химические особенности воспроизводства клеток. Глава 3: Замедление роста клеток. Глава 4: Диета. Глава 5: Забота о своем здоровье. Глава 6: Самоконтроль над болезнью». Заглавие книги: «Как вылечиться от смертельных болезней, не прибегая к помощи врачей». Авторы – два доктора. Убеждают, что их книга помогла тысячам людей. На фотографии, которая помещена на задней стороне суперобложки, два человека в белых халатах улыбаются во весь рот, излучая оптимизм, как новобрачные на свадьбе. Такое впечатление, что в своей драгоценной жизни они никогда не сталкивались ни с раковыми больными, ни с людьми, умершими от рака.

В первые два месяца нашей совместной жизни мне приходилось растворять в супе громадное количество витаминов, чтобы обманом заставить Виктора принимать их. Теперь он читает книги о здоровье. Требует морской капусты.

– Откуда у тебя эта книга? – спрашиваю его.

– Гордон дал.

– Гордон?

– Да. Он звонил вчера и сказал, что у него есть для меня книга. Я попросил привезти, что он и сделал.

– И долго он пробыл? – спрашиваю я.

– Не знаю. Пару минут. Только занес книгу.

– Вы говорили об этой книге?

– Мы вообще не разговаривали. Он заскочил, огляделся, отдал мне книгу и ушел. У него была с собой собака, и он не хотел оставлять ее в машине одну. Спросил о тебе, я сказал, что ты собрала кучу юбок и направилась в срочную химчистку. Ведь ты была там?