Стефани Кляйн - Честно и непристойно

Но Кристиан велел официанту разделить счет и оплатить его по двум нашим картам. Я решила не вмешиваться. Надо унять раздражение и успокоиться; глубокий вдох и медленный выдох на счет. Досчитав до десяти, я напомнила себе: не суди предвзято. Хватит судить о мужчинах слишком поспешно! Я должна дать ему шанс. В конце концов, он как раз пытается организовать свое дело совместно с братом-близнецом, которого то и дело называл «придирчивым, как жена». Может быть, он не дешевка, а просто разумно экономен? Да нет, чушь полная.

Парень явно не тянул. Настоящая дешевка, но я хоть узнала, с кем имею дело. Зато он красавчик и аппетитно пахнет. Я знала, что долго мы вместе не продержимся, но на ночь он вполне сгодится. В конце концов, у меня уже несколько месяцев никого не было. А он тут, рядом, и на щеках у него прелестные ямочки. Ну да, он всего лишь шоколадный батончик. Батончики – это просто и легко, с ними никакой возни, но ими и не наешься. Ох, я ведь была замужем за таким батончиком, а теперь пришла на свидание с очередным батончиком. Мне требовалась срочная диета.

А дома от него толку не было никакого. Вот вам и разочарование. Может, это я не права, может, я навела его не на те мысли, переодевшись в ванной в синие спортивные брюки? Всегда сложно решить, что надеть перед тем, как тебя разденут. С самого начала подразумевалось, что Кристиан останется у меня на ночь, но мы еще ни разу не спали вместе, так что я пока не знала, как лучше перейти от светского общения к обжиманиям. Мы слегка выпили и планировали делать вид, что смотрим кино. Поймите меня правильно, это была первая совместная ночь без напряга, а не бурный порыв страсти. Вот я и не знала, как одеться перед сном и где именно надеть мой (не)уместный наряд. В шкафу у меня было полно сексуального белья, подвязок, чулок и всяческого шелка. Но такие штуки годятся для поддержания аппетита бойфренда в разгар романа, а не тогда, когда роман только начинается. Так что я выбрала маечку, кружевные штанишки и спортивные брюки.

Я не сообразила, что спортивные брюки в постель могут означать: «Лучше меня не трогай». В стрингах я мелодраму вроде «Исчезающей надежды» смотреть не собиралась. У меня не было никакой эротики вроде «Дикой орхидеи» и «Сколькихто там недель»; ну да, можно было выбрать что-нибудь очевидное, вроде «Секретарши» или «Неверной». Но целоваться-обниматься под фильмы с эротическими сценами больше годится для старшеклассников, – ну, знаете, когда они сходили покататься на коньках, а потом парень ставит на кассетнике в своей машине «Ты сегодня прекрасна» Эрика Клэптона. С таким же успехом я могла бы включить «Морчиба» и закутаться в черную сетку. Банально. Не люблю банальностей.

Если бы я ходила недавно в спортзал или несколько раз не поужинала, если бы я чувствовала, что живот у меня плоский, я бы разделась непринужденно, словно я одна. Но зад свой я бы ему все равно не показала – целлюлит! Если бы я чуть больше выпила, то, пожалуй, устроила бы ему показательный стриптиз. Нет ничего сексуальнее уверенности в себе, и он бы не заметил лишних двух-трех килограммов, но иногда меня охватывает застенчивость. Так что в итоге я поступила как те девицы, которые говорят: «Я сейчас» – и убегают с пижамой в сортир. Э-э. В ванную. Я имела в виду ванную комнату. Мне казалось, что гвоздь программы – мои штанишки с кружевами. Поскольку именно я в них красовалась. Но, как оказалось, не я одна.

Нижним бельем Кристиану служили черные сетчатые плавки. Нет, не плавки, а настоящие мужские стрини. Невозможно поверить, что такое станет носить мужчина, никак не связанный с порноиндустрией.

Он не пожалел денег на эту кошмарную штуку, за мидии заплатить не захотел. Я точно сошла с ума.

– Поцелуй меня сюда, – -попросил он, указав на содержимое своих стрингов.

– Что-что? Тебе нужна вода?

– Нет, потрогай мое барахло; оно хочет тебя.

– Твое что?

– Ну, знаешь, мои штучки, – пояснил он и погладил свои яйца.

Так, здесь лучше сделать паузу.

Я слышала, что мужчины иногда дают своему члену имя. Я этого не понимаю – это ж не машина все-таки! А вот что меня по-настоящему удивляет, так это привычка говорить о нем в третьем лице, будто у него есть личность и собственные вкусы. «Вилли хочет выйти поиграть». Фу. Это уже ни в какие ворота не лезет.

Женщинам совсем не хочется думать о вашем члене и яйцах как о «барахле» и «штучках». Для начала, слово «штучки» напоминает разве что о ребенке, который выковыривает изюм из булочки: мол, что это за штучки? А «барахло» напоминает о кучах мусора и о том, что надо бы разобрать антресоли. Неудачные сравнения. Булочки возвращают в детство, а кучи мусора заставляют вспомнить о дурном запахе. Ничего сексуального в этом нет. Оставьте «барахло» в покое. Неужели нет слов получше? Мне вот нравится слово «зона»; оно прохладное, как раз для телешоу с «детским» рейтингом, но хоть не наводит на неподходящие мысли.

Ладно. Вернемся к нашим яйцам. Вернее – к его.

Кристиан улыбнулся и притянул меня к себе, чтобы поцеловать. На вкус он напоминал одеколон, а целовался наездами, то задвигая, то выдвигая язык из моего рта, – похоже, решил продемонстрировать возможности своего языка. Мужчины иногда любят похвастаться даже в этом. Впрочем, однажды я наткнулась на кое-что особенное. Один мужчина велел поцеловать его точно так, как я бы хотела, чтобы он мне сделал куннилингус. «Ну да, вот так, сначала лижешь губы... Теперь покажи мне, что делать с клитором. Мой язык – это твой клитор. Покажи мне». Вот это возбуждает. А поцелуи со спортивными выпадами лучше оставить для детских игр.

К сожалению, метросексуалы и их родственники евросексуалы не способны окупить поцелуями затраты на свои косметические причиндалы. Они дотошно изучают статьи о технике этого дела в «Джентльмен Куотерли» и этим ограничиваются. Сосредоточившись на стиле и мастерстве, они забывают о страсти, которая только и способна пробуждать ответные чувства. Когда мужчина слишком озабочен технической стороной дела, ласки начинают напоминать осмотр у врача, и они так же холодны, как медицинские инструменты. Да, кстати: первоначальный натиск и дальше сплошные стоны и подергивания – это еще не страсть. Это тоже дешевка.

Мне нужен был мужчина, который добивается того, чего хочет, и способен при этом обойтись без журнала «Мужское здоровье». Кристиан на эту роль явно не годился. Он наверняка разучивал перед огромным зеркалом взгляд «Я тут главный, и ты будешь моей»; в нем чувствовалась фальшь. А после разучивания взгляда он, наверное, еще двадцать минут изучал, идут ли ему темные очки, поднятые на лоб. Целоваться с ним было все равно что с авокадо: сплошное пюре.

Может; он в чем-то другом разбирался? У меня сложилось впечатление, что оральным сексом он занимался точно по инструкции, но проверить не удалось. Ничего сексуальнее, чем стащить с меня шортики и заявить, что ему нравятся нестриженые волосы на лобке, он не продемонстрировал.