Джоанна Флюк - Убийство в сахаре

Теперь предстояло осмотреть гардероб. Зайдя в длинное тесное помещение, Ханна включила свет и услышала испуганный вздох — смущенная парочка старшеклассников. Густо покрасневшая девушка приглаживала волосы, а парень бормотал:

— Простите, мисс Свенсен. Мы здесь… это…

— Все в порядке. Я ничего не видела, — сказала Ханна. Зачем заставлять человека врать, что это никакое не романтическое свидание и они просто заглянули сюда пересчитать куртки. — Вам разве не хочется потанцевать?

— Очень хочется. До свиданья, мисс Свенсен, — выпалила девушка, схватила за руку своего друга и вытащила прочь из комнаты, чтобы не пришлось еще что-нибудь объяснять.

Они умчались с такой бешеной скоростью, что Ханна улыбнулась. Девушка была в голубом платье, а больше здесь никого не было. Она уже собралась уходить, как вдруг заметила на полу возле одного из пакетов, в каких носят зимой сменные туфли, небольшую лужицу.

Заинтересовавшись, Ханна подошла и заглянула в пакет. Там лежала пара обычных лодочек на невысоком каблуке фасона, что называется, «на каждый день». Туфли были совершенно обыкновенные, ничем не примечательные, за исключением одной детали: они насквозь промокли. Ханна пощупала ботинки, стоявшие под пальто на соседней вешалке. Сухо. Охваченная подозрением, она проверила еще одни ботинки. Тоже сухие. Значит, обладательница этих туфель недавно бегала в них по снегу. Но зачем выходить на улицу в туфлях, если есть ботинки? Ответ мог быть только один: эта женщина слишком спешила, чтобы переобуться.

Новая улика очень помогла Ханне — теперь надо было искать женщину в черной юбке или черном платье и ботинках, а таких среди гостей должно было быть не так много.

Прежде чем приняться за дело, Ханна решила сходить в туалет; можно будет сделать вид, что пришла попудрить нос, а самой тем временем проверить, кто во что одет. К сожалению, ее расческа была в сумочке, которая лежала в ящике кухонного стола, так что волосы пришлось укладывать пальцами. С макияжем дело обстояло еще хуже — во-первых, подкрашены у Ханны были только губы, а во-вторых, ее помада (купленная у Луэнны, еще когда та не устроилась на работу в «Бабушкином чердаке») осталась дома на зеркале.

К счастью, народу в туалете собралось немного. Поздоровавшись с Шарлоттой Роску (в красном), Салли Лафлин (в голубом) и вошедшей Кэрри (в снежно-белом), Ханна повернулась, чтобы уйти. Но заметила в одной из кабинок пару ног. В ботинках.

— Кстати, Кэрри, у меня для тебя хорошая новость, — со светской улыбкой начала Ханна, проклиная свое неумение вести беседы о погоде. — У Нормана прирожденный талант к фотографии.

— А как же иначе? У Нормана ко всему талант, за что ни возьмется.

— Еще бы, — подхватила Ханна. — Я это сказала к тому, что если «Снедь-пресс» действительно поместит его фотографии в книгу, у Нормана уже будет свое портфолио.

— Вот он обрадуется, — сказала Кэрри, отводя Ханну в угол. — А теперь скажи мне, почему ты все время пялишься на ту кабинку.

Ханна вздохнула. Все-таки интриги — не ее стихия.

— Хочу узнать, кто там сидит.

— Зачем?

— Мой знакомый попросил передать записку одной девушке. Я в лицо ее не знаю и должна опознать по черной юбке.

— Делорес права. Врать ты не умеешь.

— Что?

— Ханна, говори правду. Ты сама выдумала эту дикую историю с записками?

— Видишь ли…

— Ладно, не мучайся. Раз тебе надо это знать, значит, это важно. Подожди минуту, я сейчас выясню.

Ханна ждала. А что еще оставалось делать? Через минуту Кэрри вернулась.

— У нее юбка в серебристо-голубую полоску, — прошипела Кэрри прямо в ухо Ханне. — Больше тебе ничего не нужно узнать?

— Нет. Спасибо, Кэрри, — Ханна пошла к двери.

— Подожди. Я хотела тебя кое о чем спросить.

Ханна сразу приготовилась наврать с три короба, если понадобится.

— О чем?

— Что ты думаешь о Уинтропе?

— Э-э-э… Ну… Я его видела мельком, — протянула Ханна, пытаясь выразиться помягче. — Но этого было достаточно, чтобы оценить все его достоинства.

Больше у Кэрри вопросов не было, и Ханна вышла. Вернувшись в банкетный зал, она взглянула на часы. До встречи с сестрами и Норманом в холле оставалось пять минут. Она успеет выпить кофе.

По пути в кухню Ханна обратила внимание на Бэбс Дубински. Бэбс сидела одна, лицо у нее было мрачное. Ничего удивительного — неделя у нее выдалась не из легких. Сначала неожиданная женитьба Мартина, да не на ком-нибудь, а на стриптизерше из Лас-Вегаса. Потом деньги, которые вместо своих детей Мартин спустил на Брэнди. А теперь еще и смерть Брэнди — тоже удар, хотя Бэбс ее и не любила.

Проходя мимо столика Бэбс, Ханна махнула ей рукой.

— Привет, Бэбс. Я собиралась выпить кофе. Хочешь, заодно и тебе налью чашечку?

— С удовольствием. — Бэбс протянула Ханне пустую чашку: — Вот возьми. Незачем пачкать еще одну.

Ханна взяла чашку — и вдруг заметила, что к своей темно-красной шелковой блузке Бэбс сегодня надела черную юбку. От неожиданности Ханна чуть не выронила чашку. Отличная идея!

— Ой, — вскрикнула она, как бы нечаянно роняя чашку. — Хорошо, что пустая. Подожди. Я соберу осколки и принесу тебе другую.

Ханна наклонилась за чашкой, надеясь, что Бэбс не разгадает ее маневра. Фарфором пришлось пожертвовать, чтобы взглянуть на обувь Бэбс. Увидев на ногах экс-свекрови Брэнди ботинки, Ханна чуть не завопила. Вот она — женщина в черной юбке и уличных ботинках.

Если вы увидите кого-то в черной юбке, просто запишите имя и не задавайте никаких вопросов, вспомнила Ханна собственный наказ. Будьте осторожны. Помните, мы не знаем точно, кто это — убийца или важный свидетель.

Выпрямившись, Ханна с минуту смотрела на Бэбс, а потом решительно села рядом, забыв про благоразумные советы. Представить Бэбс убийцей не получалось, но на это указывали все улики. Разве могла Ханна развернуться и пойти к сестрам и Норману? Железо надо ковать, пока горячо.

— Что случилось, Ханна? — встревожилась Бэбс.

— Бэбс, это очень серьезно. Пожалуйста, расскажи мне, что случилось с Брэнди на стоянке.

— С Брэнди? С какой стати… — Бэбс на полуслове оборвала себя и вздохнула. — Все. Не могу больше с этим жить. Я убила Брэнди, но это был несчастный случай. Ханна, поверь мне!

Ханна схватила чистую салфетку — на ней была нарисована ветка пуансеттии. Андреа потом разберет ее каракули.

— Расскажи правду, Бэбс, и я тебе поверю.

— Брэнди не нравилась мне во многом из-за того, что я ей не доверяла. В первый же день, когда Мартин мне ее представил, она украла у меня часы.