Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– Значит, вы не станете возражать, если ваш муж оставит дом себе? – небрежно бросил он.

– О, не сказала бы этого.

– И вы не станете возражать, если он возьмет на себя заботу о детях?

– Конечно, стану.

– Насколько я понял, вы будете вполне удовлетворены, если он станет платить вам жалкие гроши в качестве алиментов.

– Нет, нет, я этого не говорила.

– Вы не возражаете и против того, что окажетесь в убогой однокомнатной лачуге на другом берегу реки, в то время как он останется в вашем супружеском доме со своей шлюхой? – Я была слишком потрясена, чтобы что-нибудь ответить. – Значит, не возражаете? – поднимая брови, повторил он с оскорбительной усмешкой.

Я сидела как онемевшая, представляя себе кошмар, который он описал.

– Как я уже заметил, миссис Смит, развод – это битва, – спокойно продолжал он. – И порой чрезвычайно жестокая. И когда вы начинаете эту битву, вы пытаетесь напугать своего противника, наделав как можно больше шуму. Вот что я собираюсь сделать, миссис Смит. Готовлюсь произвести как можно больше шуму. Ну, а теперь вы хотите развода или нет?

Я пристально смотрела на него.

– Да, – сказала я со вздохом. – Хочу.

– Хорошо. Завтра же отправим ему уведомление.

Я решила предупредить Питера. Мысль о том, что он откроет конверт и обнаружит уведомление о разводе, казалась мне отвратительной, я не хотела подвергать его такому оскорблению. Поэтому вечером, когда я готовила ужин, я сказала ему, что подала на развод. Он был так потрясен, что уронил тарелку.

– Ты разводишься со мной? – чуть слышно спросил он.

– Да, пожалуй.

– О, – он казался совершенно ошеломленным. – О, – снова произнес он, а затем спросил: – Неужели это действительно необходимо?

– А необходимо было заводить роман? – парировала я. – А необходимо было сообщать мне, что ты не уверен, что это не случится снова? Я решила, что не могу жить в такой неопределенности, Питер, и собираюсь защитить себя.

– Фейт, – сказал он, доставая швабру и совок для мусора. – Я понимаю, что сейчас у нас возникли проблемы, но это просто безумие. Тебе нужно все как следует обдумать.

– Я долго думала, – мрачно ответила я. – И пришла к выводу, что не могу больше доверять тебе и не могу относиться к тебе по-прежнему. Что-то изменилось в наших отношениях. Твоя неверность изменила нашу жизнь. Возможно, мои слова могут показаться наивными, Питер, но это правда.

– Но развод разорит нас, – сказал он, выбрасывая осколки в мусорное ведро. – Ради бога, Фейт, я только что получил эту фантастическую работу…

– Это не имеет никакого отношения к твоей работе.

– Только-только все устроилось. Мы были на пороге новой жизни.

– Но тут – какая жалость! – ты завел роман.

– Но наши дела действительно стали лучше, – с отчаянием добавил он.

– Да, действительно. До тех пор, пока ты не признался.

– Но теперь все деньги уйдут на судебные издержки.

– Развод не будет стоить нам ни пенса, – заметила я и рассказала о своем выигрыше.

– Конкурс! – воскликнул он. – Боже милостивый, Фейт, какой абсурд! И я не хочу никакой огласки! Тем более теперь, когда я получил новую работу!

– Все в порядке. Не беспокойся. Я выбрала закрытые заседания. Во всяком случае, ты должен радоваться, что я выиграла развод, иначе тебе пришлось бы раскошелиться, а Роури Читем-Стэбб стоит недешево!

– Роури Читем-Стэбб! – чуть не задохнулся он. – Боже мой, он просто разорит меня! Роури Читем-Стэбб! – вопил он. – Боже, Фейт, Роури Читем-Стэбб! Так вот что ты задумала – нажать на кнопку с надписью «алименты» и наблюдать, как будут сыпаться денежки?

– Не будь таким несправедливым, – сказала я. – Я не собираюсь «обчистить» тебя, просто хочу покончить с нашим браком по причинам, которые только что тебе изложила. И ты не можешь оспаривать их. А если захочешь, что ж, тогда тебе понадобится юрист, но ты не можешь воспользоваться услугами Карен, так как она знает нас обоих, так что тебе придется нанять кого-то другого.

– Спасибо за совет, – выдавил он. – Значит, ты разводишься со мной, – недоверчиво повторил Питер. – Боже! – протестующе воскликнул он, взяв один из подаренных матерью бокалов и наливая себе большую порцию джина.

– А как ты думал, чем это кончится, когда рассказывал мне об Энди? – спросила я.

– Только не этим! – воскликнул он, проводя рукой по волосам. – Только не этим. Я думал – боже мой, как я ошибался, – что ты оценишь мою честность.

– В самом деле! – с глухим смешком бросила я. – А я-то считала наивной себя.

– Я думал, ты поймешь, – уныло пробормотал он, поднося бокал к губам.

– Полагаю, я очень хорошо поняла, – ответила я. – Я поняла, что это такое – потерять веру в кого-то. И теперь после пятнадцати лет, проведенных вместе, я утратила веру в тебя. А если у нас больше нет веры, значит, у нас нет ничего.

– У нас много чего есть, Фейт, – сказал он, когда я принялась чистить морковь. – У нас есть наши дети, наша работа, наш дом и наша собака.

– Не впутывай в это дело Грэма, – устало бросила я. – Видишь ли, все изменилось.

– Фейт, – тихо продолжал Питер. – Я понимаю, что ты сердишься, и я это заслужил. Я сам виноват, что попал в такое дурацкое положение. Но это не значит, что мы должны немедленно развестись. Может, подождем, пока остынем?

– Я уже остыла, – ответила я. – Можно сказать, оледенела.

Питер смотрел на меня недоверчиво, а я чувствовала себя, как Гэри Купер в фильме «В самый полдень».

– Ты хочешь развода, Фейт? – спросил он. Я молчала. – Ты действительно хочешь развода? Ты хочешь развода, Фейт? – повторил он. – Я пристально смотрела на него и ничего не говорила. – Ты действительно этого хочешь, развода? Ты. Хочешь. РАЗВОДА? – с отчаянием произнес он.

– Да, – тихо сказала я. – Хочу.

Питер вдруг развернулся, поднял руку и с силой швырнул бокал прямо через кухонную дверь, он попал в зеркало-солнце, которое подарила когда-то Лили.

– Ах! – выдохнула я, когда оно разбилось. – Ах, – снова прошептала я и собиралась закричать на него. Я собиралась дико наорать на него. Мне хотелось выдать ему все, что я об этом думаю. Но мне не удалось, потому что Питер уже ушел из дома, громко хлопнув дверью.

На следующий день он извинился. Выглядел он ужасно и, казалось, по-настоящему раскаивался. Я посмотрела на разбитое зеркало, которое уже сняла с крючка и которое теперь одиноко стояло у стены. Этот поступок поразил меня, за пятнадцать лет нашей совместной жизни Питер никогда не делал ничего подобного.

– Извини, – пробормотал он. – Я потерял контроль.

Я, конечно, приняла его извинение, но, потрясенная всем происшедшим, спросила его, не согласится ли он переехать. Он несколько секунд смотрел в окно, затем кивнул головой. И я это оценила, так как Роури Читем-Стэбб сказал мне, что многие мужчины держатся за семейный дом, потому что ужасно боятся, что потеряют его, если переедут. Но я не сомневалась, что Питер поступит порядочно. В любом случае, как мы могли оставаться вместе, если наш брак распался. Интересно, переедет ли он к Энди, – я не сомневалась, что та встретит его с распростертыми объятиями. Но через несколько дней он сообщил мне, что нашел маленькую квартирку в Пимлико, неподалеку от галереи Тейт.[63] Квартира принадлежала другу кого-то из знакомых, который уезжал на год за границу, и плата была не слишком высокой. Я помогла ему упаковать вещи, и у меня было странное ощущение, будто он собирается на Франкфуртскую книжную ярмарку или в другую деловую поездку. Когда я вынимала его рубашки из шкафа, я заметила два новых галстука от «Гермеса».