Барбара Брэдфорд - Быть лучшей

Он знал, что отдаленность дочери и внуков – это единственное, что омрачает ее нынешнюю жизнь. У матери был Джейсон, и за это она благодарила судьбу.

Да, время исцеляет раны. Филип познакомил мать с этим промышленником из Перта в 1975 году, когда Джейсон наконец завершил свой тяжелый бракоразводный процесс, начавшийся три год назад. Мать к этому времени уже оправилась после гибели мужа, и встреча с другим мужчиной была для нее вполне естественной. Дел у обоих было по горло, но и Дэзи, и Джейсон чувствовали себя одиноко и обрадовались знакомству. А потом, к изумлению всех, но не Джейсона, о чем он не раз говорил, они влюбились друг в друга и через год поженились.

По всей видимости, это был удачный брак. С обветренного лица Джейсона не сходила улыбка, мать тоже так и лучилась радостью. Впрочем, она всегда была мудрой женщиной.

В годы, последовавшие за смертью мужа, Дэзи изо всех сил старалась наладить свою новую жизнь в Австралии. Поначалу она была лишь матерью Филипа, но потом обрела свой круг друзей, занялась благотворительностью, в основном детской, и отдалась этому делу со всем рвением, на какое была способна. В жизни ее появилась цель.

Будучи единственной дочерью Пола Макгилла, одного из богатейших людей Австралии, наследницей гигантского состояния и сама наполовину австралийка, Дэзи считала, что делать добро – ее долг, накладываемый богатством и властью. Она создала Фонд Макгилла и направила миллионы долларов на исследования в области медицины, строительство детских больниц и образование. Да, жизнь в Сиднее пошла матери на пользу, Сидней в известном смысле тоже выиграл от ее присутствия.

Джейсон Рикардс был ей еще одним подарком судьбы, и не только ей. Его все любили, он стал полноправным членом семьи. Детей у него не было, и он отдал всю свою нерастраченную отцовскую любовь приемным внукам – детям Полы. Они, в свою очередь, обожали его.

Да, время работало на них, подумал Филип. И удача тоже… Им очень везло.

Филип открыл глаза, выпрямился и грустно улыбнулся. На него время не работало и удачи тоже не было – в том, что касалось женщин. Как раз наоборот. Впрочем, это его не особенно волновало. У него не было никакого желания обзаводиться семьей, он предпочел холостяцкую жизнь. В конце концов бывает и хуже.

Глава 14

Сквозь распахнутые застекленные двери в дом проникал ночной ветерок, принося с собой букет разнообразных ароматов: жимолости, глицинии, роз, эвкалиптов. С ними смешивался едва уловимый запах «Джой», любимых духов Дэзи. Она пользовалась только ими.

Из магнитофона в дальнем углу комнаты доносились звуки «Этюда» Шопена. Затененные лампы мягко освещали гостиную, в которой преобладали бежевые, светло-серые и голубые тона. Все здесь дышало покоем.

Филип сидел напротив матери, с удовольствием потягивая после вкусного ужина коньяк. Их разделял старинный китайский резной столик из черного дерева. Фернандо, повар-филлипинец, приготовил свое любимое рыбное блюдо «баррамунди», а Дэзи испекла английский бисквит с вином и взбитыми сливками, которым Филип так любил лакомиться в детстве. Теперь, получив удовольствие от изысканной еды и первоклассного вина, он блаженствовал на диване. Филип понюхал коньяк, ощущая приятный острый запах, сделал небольшой глоток и умиротворенно вздохнул. Внимательно вслушиваясь в то, что ему говорила мать, он время от времени согласно кивал головой.

– И поскольку в четверг из Перта вернется Джейсон, я подумала, что неплохо было бы съездить с Полой в Кунэмбл на уик-энд. Как ты думаешь, милый? Ты ведь тоже с нами поедешь, правда?

Филип поставил рюмку на стол.

– Ты всерьез думаешь, что, облетев половину земного шара, она захочет еще куда-то ехать? – Филип покачал головой. – Вряд ли. – Потом, ухмыльнувшись, добавил: – К тому же, насколько я знаю свою сестру и твою дочь, она сразу же начнет работать как сумасшедшая в своих галантерейных магазинах. Не забывай, что она за этим сюда и едет.

– Но ведь с нами повидаться ей тоже хочется! – Дэзи сердито посмотрела на сына. Неужели ее дети способны думать только о делах. Дэзи надеялась, что это все же не так. Они любят свою мать.

Она задумалась и, помолчав немного, заметила:

– Впрочем, может, ты и прав. Она и впрямь обеспокоена своими здешними делами. А к овечкам мы можем съездить и на следующий уик-энд.

– Конечно, мама, – весело откликнулся Филип. Синие глаза Дэзи вновь засветились улыбкой, и она с живостью наклонилась к сыну.

– Знаешь, мы с Джейсоном решили провести в Англии лишний месяц. Уедем не в декабре, как собирались, а в начале ноября и вернемся только в январе. Целых три месяца! Жду не дождусь, когда окажусь в Лондоне. А Рождество встретим с Полой, Шейном и внуками. Все будет, как в старые времена… при маме.

Филип кивнул, но тут же удивленно вскинул брови.

– А что, разве Джейсон может себе позволить столь долгие каникулы?

– Конечно. Поэтому он и проводит сейчас столько времени в Перте. Надо все запустить, чтобы не было срывов во время его отсутствия. И к тому же он вроде тебя, доверяет своим сотрудникам. – Дэзи улыбнулась. – Ты ведь тоже едешь в Англию? На Рождество?

– Да не знаю пока, – начал было Филип, но увидев лицо матери, осекся. – Надеюсь, мне удастся вырваться, дорогая, – неопределенно сказал он, не желая связывать себя заранее обещаниями. Ведь потом не отвертишься.

– Нет, Филип, ты обязательно должен поехать. Ведь ты тоже обещал Поле. Ты что, забыл о шестидесятилетии «Харт»? Как же ты можешь пропустить новогодний ужин и бал? Там все будут, и тебе нельзя отсутствовать.

– Я сделаю все, что в моих силах, мама, ладно?

– Ладно, – со вздохом ответила Дэзи и, разгладив подол шелкового платья, откинулась на большие диванные подушки. Через некоторое время она подняла глаза на Филипа, стараясь угадать, в каком он настроении и можно ли поговорить сейчас о его подружках. Порой он бывал очень чувствителен, особенно когда речь шла о его интимных делах.

Решив все же рискнуть, Дэзи сказала ровным тоном:

– Если тебе все же удастся выбраться в Англию, почему бы не взять с собой Веронику? Она такая славная.

Лукаво посмотрев на мать, Филип засмеялся. Дэзи метнула на сына удивленный взгляд.

– В чем дело?

Не в силах остановиться, Филип наконец сказал сквозь смех.

– Право, мама, ты отстаешь от событий. Я порвал с Вероникой Мардсен уже несколько месяцев назад. Это позади… Кончено… Капут…

– Ты не говорил мне, – с упреком сказала Дэзи. Ей стало грустно. – О, милый, как жаль. Она такая чудесная женщина, и, честно говоря, мне казалось, что у вас с ней что-то серьезное. Впрочем, не обращай на меня внимания, тебе лучше знать, Пип, – Дэзи назвала сына детским именем.