Катя Риз - Почти любовь, почти падение (СИ)

   - А я думаю, хотите. Просто стесняетесь в этом признаться.

   - Что вам нужно, Александр Юрьевич?

   - Ну, как же. Я хочу знать всё, что касается "Зималетто". Меня интересует, должным ли образом вы о ней заботитесь, чувствуете ли ответственность в достаточной степени. Вы ведь чувствуете ответственность, Катя?

   - Я никуда с вами не поеду, - чеканя слова, проговорила она. - А если вас интересуют дела компании, можете поговорить об этом с Пал Олегычем, завтра он будет знать всё.

   - Так то завтра. - Воропаев голову повернул, на Катю посмотрел и улыбнулся якобы обворожительно. - А я хочу сегодня.

   Единственное везение за весь этот ужасный день. Когда лифт остановился, и двери открылись, Катя увидела Юлиану. Та стояла, в ожидании лифта, заулыбалась, когда двери открылись, но почти тут же нахмурилась, встретив Катин перепуганный насмерть взгляд. Пушкарёва из лифта вышла, и Виноградова её сразу своей спиной загородила, встав у Александра на пути.

   - Александр Юрьевич, как давно мы с вами не виделись!

   - Да уж, меньше суток, с показа-то. Я соскучиться ещё не успел.

   Юлиана осуждающе качнула головой.

   - Всё-таки ты хам.

   - Так я никогда и не спорил. - На Катю посмотрел, за спину Виноградовой заглядывая. - В чём дело? Наши планы поменялись?

   - Какие планы? - насторожилась Юлиана.

   - Никаких планов у нас не было, - решительно заявила Пушкарёва. - Я не буду с вами обедать.

   Глаза Воропаева недобро сузились, но он очень постарался недовольство своё спрятать, перед Юлианой. И изобразил насмешливость.

   - Женщины так непостоянны. Я всё время хожу с разбитым сердцем.

   - Конечно, - фыркнула Юлиана, даже не задумавшись - стоит ему верить или нет. На каблуках развернулась, в один момент позабыв, что собиралась подняться в офис "Зималетто", Катю под руку подхватила, и они вместе направились к выходу. Пушкарёва только короткий взгляд за свою спину бросила, не веря, что ей удалось от Воропаева сбежать. Сердце до сих пор тяжело колотилось, как в кабине, когда он её в угол зажал, и ей пришлось все эти ужасные вещи говорить.

   - Да уж, дела, - тихо проговорила Юлиана спустя час, когда услышала из Катиных уст всё, что сегодня произошло на совете директоров. - Андрею теперь точно не выкрутиться.

   Катя пальцы сцепила и зажмурилась.

   - Главное вытащить "Зималетто". Если Пал Олегыч пойдёт на поводу у своего гнева, он всё может испортить. Сейчас нельзя делать резких движений. Вот о чём надо думать. А Андрей... Он потом...

   - Да что потом, Катя? - Юлиана из-за стола поднялась и заходила по своему кабинету. - Какой у него шанс остаться на посту президента? Никакого. После такого-то... Да Пал Олегыч его...

   - Я попытаюсь с ним поговорить.

   - С кем?

   - С Пал Олегычем.

   - И думаешь, он тебя послушает?

   Катя совершенно по-детски шмыгнула носом.

   - Но для Андрея это так важно, он не сможет без "Зималетто".

   - Раньше надо было думать. Пал Олегыч и раньше не горел желанием его президентом видеть, а уж после такого... Даже не знаю, что будет.

   - Ну, не уволит же он его!

   Юлиана только плечами пожала.

   - У них не настолько ровные отношения, как может поначалу показаться. Поэтому, как всё разрешится, никто знать не может. А уж если Кира узнает...

   - Она ничего не узнает.

   - А Воропаев? Он может рассказать.

   - Это всё его догадки.

   - Ему догадок хватит, Катя. Если выгоду свою почует.

   Пушкарёва на кресле откинулась, и даже глаза закрыла ненадолго.

   - Он захочет стать президентом? После такого?

   - Почему нет? Амбиций у Сашки не меньше, чем у Андрея.

   Катя глаза открыла и уставилась на голубой потолок.

   - Но ведь... Без меня ничего сделать нельзя. Сейчас. Без моего мнения.

   Юлиана остановилась рядом с ней.

   - Нельзя, - подтвердила она. - Но пойдёшь ли ты против Пал Олегыча?

   Катя сглотнула.

   - Против Пал Олегыча - нет. А против Воропаева - да.

   Виноградова на краешек стола присела, прямо перед Катей, и задумчиво на ту посмотрела.

   - Мой тебе совет - не влезай. Это их дело, их семья. И защищать Андрея, после всего... Катя, зачем?

   Она слёзы смахнула.

   - Ну, не могу я на него злиться, и ненавидеть не могу.

   - Тебя никто и не заставляет. Но не влезай... не в своё дело. Они сами разберутся.

   Почему-то было очень обидно, словно её с законного места сгоняют. А ведь Юлиана права, это чужая семья, чужие люди, Катя даже не знает их толком.

   - Лучше подумай о том, что Воропаеву от тебя нужно.

   Пушкарёва слабо усмехнулась.

   - "Зималетто" теперь принадлежит мне.

   - Вот именно. Он на тебя надавит, ты и не заметишь, как выложишь ему всё.

   - Я постараюсь с ним больше не встречаться. Наедине.

   - А делать-то что будешь?

   Катя только головой покачала и потеряно протянула:

   - Не знаю. - Облизала губы. - Завтра поговорю с Пал Олегычем, посмотрим, что он мне скажет.

   - А если... вся эта история вылезет наружу, у тебя будут неприятности?

   - Будут. Очень большие будут... неприятности.

   - А может тебе уехать? - вдруг предложила Виноградова, когда Катя уже собралась уходить. - На время. Пусть они разберутся, без тебя. Твоё присутствие только накаляет обстановку. Воропаев что-то замышляет, Андрей тоже...

   - Куда я уеду? Да тем более сейчас?

   Юлиана плечами пожала.

   - Куда-нибудь, на время. Ну, хочешь, поехали со мной в Египет. Я там на шоу "Самая красивая" работаю. Отвлечёшься, обдумаешь всё спокойно. И мне поможешь.

   Катя смотрела на неё обескуражено. Юлиана так легко находила выходы из сложных ситуаций, решения принимала, а Катя за ней не успевала, никак не успевала. Она ещё переживала неудачу, а Виноградова уже предлагала решение.

   - Не могу я уехать, - Пушкарёва головой покачала. - Как же я уеду? И брошу всё.

   Юлиана смотрела на неё с непонятной жалостью. Но поторопилась кивнуть.

   - Конечно, Катюш. Но если решишь поехать, позвони мне. Я уезжаю послезавтра утром. Загранпаспорт у тебя есть?

   - Есть, - кивнула Катя, и тут же воспротивилась: - Я не поеду, Юлиана. Это совершенно невозможно. Я нужна здесь... - "Андрею нужна", договорила она про себя.

   И опять странная жалость, мелькнувшая во взгляде Виноградовой. Катя отвернулась, не сумев справиться с собой, а потом из кабинета вышла.

   Сразу поехать домой не решилась. Позвонила Зорькину, выяснила, что тот дома, и отправилась к нему. И выложила всё почти с порога. Колька глаза вытаращил, задышал часто, как рыба, на берег выброшенная, и предпринял попытку схватиться за сердце, но был остановлен Катиным строгим взглядом.