Еще любишь? - Ви Венто

эмоции от удивления до испуга и ужаса. Тимур навис над ней в проеме, не давая выйти. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и войти в состояние самки, защищающей свое потомство. Она выпрямила спину, убрала руку с живота и, поздоровавшись, собралась протиснуться мимо Тимура на улицу. Он отступил с прохода, пропуская ее, но к ступеням крыльца подойти не дал, встал перед ней. Девушка задрала голову и с вызовом смотрела на него, всем своим видом говоря: «Что тебе от меня надо?» Параллельно кляня Андрея, что моментально донес все своему другу. Хотя глупо было надеяться на другое.

Тимур, считав ее агрессию через взгляд, тоже не стал церемониться.

– Кто отец? – кивнул на живот.

– Не ты! – Она попыталась его обойти, но он сделал шаг в ту же сторону.

– Алена, если это мой ребенок и ты скрываешь это от меня, то ничего хорошего из этого не получится, – начал угрожать Тимур.

– Это мой ребенок, ясно? – Сердце ее стучало как бешеное, но она твердо решила, что отстоит и себя, и малыша. Пусть катится к жене.

– Я настаиваю на тесте ДНК.

Она почувствовала себя загнанной в угол. Теперь уже бессмысленно отпираться. Он в курсе про беременность, и действительно, тест ДНК все расставит по местам. Алена взялась рукой за перила, чтобы легче было стоять, живот внизу потянуло. Девушка безвольно опустила голову и покачала ею, признавая свое поражение. Но у нее еще оставался шанс договориться с ним по-человечески.

– Тимур, пожалуйста, оставь меня в покое. У тебя своя жизнь, своя семья.

– Это мой ребенок? – прямо и жестко спросил он, требуя от нее подтвердить словами то, что и так уже стало понятно.

– Твой…

Тимур поднял голову к небу и на секунду прикрыл глаза. Смесь невероятной радости от понимания, что он станет отцом, и злости за то, что она чуть не лишила его ребенка, вихрем смешались в нем.

– Пойдем, – он протянул ей руку.

Алена с опаской посмотрела на протянутую ладонь, и нервы сдали, потому что она не нашла ничего умнее, чем ляпнуть:

– Я уже однажды протянула тебе руку, и вот что получилось, – она посмотрела на живот. – Спасибо, дальше я сама.

Все-таки обошла его и начала спускаться с крыльца. Тимур ошарашенно смотрел ей вслед, потом опомнился и пошел за ней.

– Алена, садись в машину, нам нужно многое обсудить, – сказал он, открывая дверь своего автомобиля.

Как бы Алене этого ни хотелось, но просто молча уйти она теперь не могла. Действительно, нужно поговорить. Она вздохнула и направилась к пассажирскому сиденью. Тимур попытался ей помочь сесть, но она демонстративно самостоятельно плюхнулась на сиденье. В машине было прохладно и вкусно пахло, что в прошлый раз, что сейчас, ей было здесь очень уютно.

– Тебя домой?

– Домой.

Они молчали, и Алена решила начать первой, тем более после того, что она хочет ему сказать, и обсуждать больше нечего будет.

– Тимур, я хочу, чтобы ты знал, что я не претендую на алименты, отцовство и фамилию. Это мой ребенок. Я единолично приняла решение оставить его и ответственность полностью беру на себя. Я не хочу проблем с твоей женой. Не хочу стать камнем преткновения в вашей семье, – она кинула взгляд на руку, сжимающую руль, и скользнула глазами по кольцу из белого золота. – Я очень надеюсь, что в ближайшие пару лет у меня получится уехать из Сочи, и тогда мы сможем спокойно жить каждый своей жизнью, забыв друг о друге. Я даже могу подписать бумагу, что мой ребенок не будет претендовать на наследство, чтобы твои законные дети и жена не нервничали.

Тимур молча слушал ее монолог, не отрывая взгляд от дороги, но с каждым словом лава вскипала в нем все больше и больше. Единственное, о чем он сейчас мечтал, – это чтобы Бог дал ему терпения дослушать ее и не придушить. Но Бог его не услышал, и Тимур, поднимая пыль, резко съехал на обочину и затормозил. Повернулся всем корпусом к ней и зло прошептал сквозь зубы:

– Ты действительно думаешь, что я откажусь от своего ребенка? Просто напишу отказную от отцовства и забуду? Алена, ты в своем уме? – клокотал он.

Девушка вжалась в кресло и обхватила живот, она понимала, что Тимур ей ничего не сделает, но в такой ярости она его еще не видела.

– Мне… мне кажется, так будет лучше для всех, – промямлила она, закусив губу.

– Я буду полностью участвовать в жизни моего ребенка, и ты не имеешь права мне запретить.

– А твоя жена?

– Ей придется принять этот факт.

Тимур вырулил обратно на дорогу и встроился в поток.

– Кто? Мальчик или девочка?

– Мальчик.

Улыбка поползла по лицу мужчины, но прекрасный момент испортила трель телефона и имя «Кира» на экране монитора машины. Тимур мысленно чертыхнулся, понимая, что опять опаздывает на семейную встречу, но сейчас в его жизни происходят более важные события, поэтому Тимур молча скинул звонок жены. Алена отвернулась к окну и смотрела на мелькающие дома. Минут через десять остановились во дворе у панельки. Девушка взялась за ручку двери и, прежде чем уйти, внесла ясность:

– Тимур, давай сделаем так: я сообщу тебе, когда родится ребенок, а после мы уже решим, каким образом будет происходить твоя коммуникация с сыном. Можем юридически зафиксировать расписание, место и продолжительность вашего общения, – сухо и официально, как на деловой встрече, предложила она. Тимур молчал, и девушка, решив, что он согласен, вышла из машины. Уже на подходе к подъезду она услышала шаги за спиной.

– Куда ты идешь? – удивилась Алена, обнаружив Тимура за спиной, и затормозила.

– Хочу посмотреть, где и как ты живешь.

– Я тебя не приглашала! – она ощетинилась, готовая защищать свою территорию.

– Я все равно зайду, Алена, не трать силы. – И он аккуратно подтолкнул ее к двери подъезда. С этим мужчиной спорить бесполезно, если он что-то решил, он это сделает – эту истину Алена усвоила прекрасно, поэтому покорно пошла вперед. В маленьком квадратном лифте большой Тимур и пузатая Алена поместились впритык. Она повернулась к нему спиной, животом к выходу. Между ними оставалось от силы сантиметров десять. Алена могла бы немного отклониться назад и прислониться к его крепкому теплому телу спиной, а он бы обнял ее и положил ладони на круглый живот. Эта идиллическая картина счастливой семьи жгла ее все семь этажей, пока они поднимались. Вот этого она и боялась: как с ним находиться в постоянном контакте, если даже на девятом месяце беременности она хочет этого