Папа, где ты был? - Юлия Юрьевна Бузакина
Я икаю. Хочу сказать, что у нас с Тихоновым нет никакого романа, но внезапно решаю никого не переубеждать.
— Есть вещи, о которых не говорят вслух, — желая как можно скорее закрыть тему, отвечаю загадочно.
— Что ж, согласна. Иногда молчание — золото, — кивает она. — Кстати, мы с Григорием успели обсудить преимущества моей пекарни, и он готов инвестировать средства в ее расширение! Я о таком и мечтать не могла! Собиралась брать в банке кредит. А оно решилось само!
— Что ж, поздравляю, — произношу совершенно искренне.
А сама думаю — как странно может обернуться жизнь. Я и не думала, что день рождения Вани может спасти предприимчивая Милана Медведева.
А ее сынок, смотрю, уже не так высокомерно посматривает на Ваню и Катю. И сел рядом с ними, и вторжение спецназа с собаками взахлеб обсуждает. Еще немного, и станут лучшими друзьями.
После того, как торт доеден, одноклассников Вани и Кати разбирают родители на машинах.
— Тетя Лена, а что с папой? Он на звонки не отвечает, — волнуется Ваня.
— У тебя ключи от дома есть?
— Нет. Я их в рюкзаке забыл.
— Тогда поехали к нам с Катей. Уверена, как только твой папа сможет позвонить, он обязательно наберет твой номер.
— Ну, ладно.
— Вас подвезти? — заглядывает в холл Медведева. — Я же помню, Леночка, что у тебя накануне машину угнали. Забирайтесь, я вас подброшу.
— Ура, — радуется Катя, которую совсем не привлекают поездки на общественном транспорте.
Пока мы едем в сторону нашего с Катей дома, я и сама пытаюсь дозвониться до Олега. Да только он не берет трубку. И я начинаю переживать.
Надеюсь, сотрудники полиции выявят истинное положение дел. Ведь Олег не виноват в том, что его отец решил над ним подшутить.
— Мам, ну что там? Дядя Олег не отвечает? — вытягивает шею с заднего сиденья Катя.
Я подавляю вздох.
— Нет.
— Теперь их долго будут допрашивать. Еще и штраф впаяют немалый за ложную тревогу. Раньше полуночи я бы их не ждала, — подает голос с водительского сиденья Милана.
Вот и наша девятиэтажка.
— Спасибо, что подбросили, — я благодарю Милану и первой выбираюсь из машины.
— Пока, Заяц! Увидимся! — восхищенно Орет Медведев.
— Пока, Медведь, — фыркает Ваня.
Машина Миланы и ее сына срывается с места и скрывается за поворотом, а мы с детьми поднимаемся наверх.
Я устало достаю ключи от квартиры, и тут понимаю — что-то не так. Вся лестничная клетка уставлена черными пакетами, битком набитыми вещами, а дверь почему-то опечатана.
Я пытаюсь отпереть замок, но ключ не подходит.
Меня прошибает холодный пот. Что происходит? Не могу понять…
Из квартиры напротив высовывает нос Наталья Семеновна, любопытная соседка бальзаковского возраста.
— Леночка, это ты? — уточняет шепотом.
— Я, конечно! А кому еще здесь быть? — хмуро поднимаю на нее взгляд.
— Лена, тебя выселили, — громко шепчет она.
— Что?
— Выселили, говорю. Судебный пристав приходил. И свекруха твоя бывшая вместе с ним. Она твои вещи собрала в мешки и выставила их на лестничную клетку. С обеда тут стоят. Как еще не поворовали? Потом квартиру опечатали. Теперь будете ее через суд делить. Хотя, свекруха твоя сказала мне по секрету, что жилплощадь куплена была до вашего со Славой брака. Так что здесь без вариантов. Придется тебе с дочкой новое жилье подыскивать.
— Как, новое жилье? Куда же мы… на ночь глядя? — торопею я.
Глава 41. Елена
Я нащупываю в сумке мобильный телефон и набираю номер свекрови.
А Варвара Андреевна, будто ждала мой звонок весь вечер! Тут же хватает трубку.
— Алло? — произносит громко. И замолкает. Ждет, с придыханием, когда же я начну возмущаться.
— Варвара Андреевна, а вы по какой причине на двери нашей с Катей квартиры замок поменяли? — зло выдыхаю я.
— Вашей с Катей квартиры? Окстись, Леночка! Квартира моя, что хочу, то и делаю. У меня, между прочим, сын в тюрьме. Надо как-то выкручиваться. Вот продам квартиру и смогу ему помочь.
— Так, стоп. В квартире проживаю не только я, но и Катя тоже! Или вы забыли, что у вас внучка есть? И вообще, у нас со Славой устная договоренность — он берет дачу, а нам с Катей квартира!
— Не смеши меня, Лена! Что значит устная договоренность? Квартира была куплена до вашего со Славой брака, а значит, она тебе не может принадлежать.
— Но дачу, которую мы купили после свадьбы, Слава продал!
— Ну… ничем не могу тебе помочь, милочка. Надо было головой думать, прежде чем позволять бывшему мужу единственную нажитую недвижимость по ветру пускать.
— Катя ведь ваша внучка!
— Хм… а может, и не моя вовсе? Не хочу тебя огорчать, но в Кате никакого сходства с нашей семьей нет! Так что сначала докажи, что она дочка Славы
— Чушь не несите! Катя прописана в этой квартире. Вы ее не сможете выписать.
— Если хочешь, чтобы тебе разрешили и дальше жить на нашей территории, будь так добра, забери заявление из полиции и со Славой помирись! Это мое последнее слово. Иначе проваливайте вместе с дочкой!
— И не подумаю, слышали?! Не стану заявление забирать! А мириться с вашим сыном тем более не стану. Он мне алименты за последние семь лет задолжал!
— Алименты? Не мои проблемы. А не хочешь со Славой жить, ищи новую квартиру.
В трубке раздаются короткие гудки.
Я ошеломленно оглядываюсь на детей.
— Мам, это мы что теперь, бомжи? — усевшись на один из пакетов, с опаской уточняет Катя.
— До завтрашнего дня точно, — киваю растерянно. — Придется нам с тобой, Катя, переночевать в больнице.
— Это все я виноват! — угрюмо сообщает Ваня.
Я подавляю вздох.
— Ты-то здесь причем, солнце мое?
— Когда я задувал свечи на торте, то загадал желание! — вспыхивает Ваня. — Я хотел, чтобы вы с Катей сегодня ночевали у нас. Кто ж знал, что вас из квартиры выселят?
— Что ты, Вань! Твоей вины нет. Это все моя война со свекровью и бывшим мужем. Я сама виновата. Мне стоило заставить Славу оформить официально наш уговор насчет дачи и квартиры. А теперь поздно. В любом случае, до утра в квартиру нам не попасть.
— Эх… ночевать в твоей больнице — такое себе удовольствие, — вздыхает Катя.
У Вани звонит телефон.
— О, это папа! — радуется он. — Пап, алло!.. Пап, тебя отпустили?.. Да забудь ты про мой день рождения, у нас появились проблемы посерьезнее! Какие? Приезжай домой к тете Лене
