Развод. Бессердечная овечка - Зоя Астэр

он сказал, и не могу сдержать мучительный стон.

На моей коже появилось несколько красных прыщичков. Я видела такие на Юре и детях.

Это значит, что очень скоро я буду покрыта ими с ног до головы.

- Доктор говорил, что вирус изменился с тех пор, как мы с тобой болели, - объясняет Юра, - сейчас многие взрослые болеют по второму разу…

****

Подписаться на автора: https:// /ru/zoya-aster-u11041102

31

Дома едва добираюсь до постели. Валюсь без сил на свой новый матрас. Всё тело ломит, а голова уже просто раскалывается.

Слышу голоса Юры и детей, раздающиеся по дому, но даже слов разобрать не могу. Всё как в тумане.

Дверь скрипит, и в комнату входит Юра.

- Я уложил их спать, - говорит муж. – Давай теперь разбираться с тобой.

Юра заставляет меня сесть на постели и помогает стянуть платье, в котором я ездила на праздник.

Не мешаю ему. Сил совсем нет.

Юра вертит меня в разные стороны, осматривая кожу.

- Пока всё не так плохо, - комментирует он, - сыпь только на шее. Где та мазь, которой ты нас мазала?

- В аптечке, - я прикладываю ладонь к шее, а потом чешу зудящее место.

Юра хватает мою ладонь и отводит в сторону.

- Терпи, - он сочувственно вздыхает, - сама знаешь, что так только хуже будет.

Он приносит мазь, выдавливает её себе на палец и тянется к моей шее.

- Я сама, - слабо протестую.

- Конечно, сама, - Юра успокаивает меня, как маленькую, но всё равно убирает с шеи волосы и втирает мазь в кожу.

Утыкаюсь лицом в подушку. Так хочется заснуть и почувствовать себя лучше.

– Куда ты дела кровать? – спрашивает муж.

- Продала, - отзываюсь, не отрывая лица от подушки.

- А почему матрас такой узкий?

Сто сорок сантиметров. Очень даже широкий матрас для одной женщины.

Ничего не отвечаю, потому что спасительный сон уже утягивает меня в свои объятия.

Мы поменялись местами. Теперь Юра будит меня ночью, чтобы измерить температуру и напоить. Помогает дойти до ванной.

На следующий день мне становится только хуже. Сыпь расползается по всему телу, а температура только растёт. Юра вызывает врача, но мы и без него знаем, что быстрого облегчения не будет.

Меня лихорадит несколько дней. Отвратительная зараза. Хочется содрать с себя зудящую кожу. Слабость жуткая.

Сил не хватает даже на то, чтобы поднести кружку к губам.

- Катя тоже заболела, - сообщает мне Юра через несколько дней. Вижу по лицу, что он этим даже доволен. – Как и Фил отделалась парой прыщичков. Везёт же этим карапузам…

Разделяю чувства мужа. Хорошо, что все теперь переболели. И хорошо, что малыши не мучились.

Мы не говорим об этом, но Юра, кажется, остаётся все эти дни в доме. Наверно, даже на работу не ездит.

Я много сплю, но каждый раз, когда прихожу в себя, он оказывается рядом. Иногда заходят дети. Я задаю им осторожные вопросы. Боюсь услышать, что они снова предоставлены сами себе, но мои страхи не оправдываются.

По их словам, отец кормит их как положено, помогает с уроками и водит гулять.

- А как же твоя работа? – спрашиваю я на четвёртый день.

Юра принёс мне в спальню тарелку куриного бульона.

Он присаживается на матрас рядом со мной и вручает тарелку.

Отхлёбываю немного. Вкусно. Аппетит только начал ко мне возвращаться. И пальцы, в которых зажата ложка, ещё дрожат от слабости. Но, по крайней мере, температура почти пришла в норму.

- Я организовал себе отпуск, - Юра смотрит, как я ем. Кивает на тарелку, когда я устаю и прекращаю работать ложкой.

- А как же бизнес, который надо спасать?

- Не переживай об этом. Я успел решить всё, что требовалось. Через пару месяцев закроем все просроченные контракты и кредиты.

- Рада это слышать.

- Теперь пришло время спасать семью…

Юра снова кивает на бульон, о котором я позабыла. Заставляю себя съесть ещё пару ложек и ставлю наполовину опустевшую тарелку на тумбу.

- С детьми всё в порядке, - говорю я. – Их не нужно спасать. Просто наладь с ними общение. Будь им отцом, как раньше.

- Конечно, - Юре не нравится мой ответ. Он сжимает губы и хмуро смотрит куда-то в пространство.

- Я хочу, чтобы ты знала, что я считаю Алю ошибкой, - признаётся вдруг муж.

- Юр, не надо… - стону я, морщась от неприятной темы.

Не хочу его оправданий. Кому они теперь нужны?

- Нет, я должен сказать тебе, что был идиотом. Не думал о том, что могу потерять тебя.

Юра говорит быстро. Торопится высказать свои мысли.

- Я думал только о том, как мне тяжело и чего мне не хватает, малодушно хотел побыть хоть в чём-то безответственным и эгоистичным, но мне не понравилось… я хочу вернуть всё обратно, позволь заботиться о вас, как раньше.

Опускаю глаза. Не смотрю на мужа. Он специально выбрал для этого разговора время, когда я не могу его выгнать. И сил выяснять отношения у меня нет.

- Я рада, что случившееся стало для тебя уроком, - сухо отвечаю я. – Ты нужен детям и обязан заботиться о них. Зачем тебе моё разрешение?

- А ты? – спрашивает муж. – Позволишь мне вернуться в семью?

32

- Мы с тобой больше не семья, Юра, - твёрдо отвечаю я. – Мы родители нашим детям, и только. Зачем возвращаться к тому, что уже не получилось? Не трать своё время.

Слабость мешает говорить твёрдо, но я очень надеюсь, что до Юры доходят мои слова.

Но мужа моя позиция не убеждает.

- Я не хочу пафосно заявлять, что изменился и стал другим, - говорит он, - но я, правда, многие вещи увидел в последнее время совсем по-другому…

Не могу сдержать горькой усмешки.

- Ну, разумеется, - в мой тон просачивается сарказм, - ты наглядно увидел, что удобная домашняя жена, способная справляться с детьми и бытом, это ценный кадр, который нельзя упускать.

Юра качает головой.

- Я совсем о другом, Кира.

Смотрю на него с мольбой в глазах.

- Пожалуйста, не мучий меня, не заставляй быть с тобой снова. Если тебе