Нити судьбы - Виктория Рэй

а просто ждала, когда я закончу. Делаю резкие толчки, и извергаюсь в неё, ощущая как пульсирует член. Плевать, выпьет противозачаточные. 

 Выйдя из нее, я поднимаюсь с девушки и натягиваю на себя боксеры со штанами. Вижу немного крови между ее ног, но мне было в тот момент все равно, лишил я ее девственности или это последствия долгого отсутствия секса. Ева не двигается, продолжая лежать, и лишь подрагивающее тело, показывало, что она в сознании. 

 — Такая же, как и все! Бревно бревном. — Говорю, и разворачиваюсь, но прежде чем выйти, слышу ее слова: 

 — Надеюсь ты сдохнешь от рук своих врагов, чертов ублюдок.

Глава 22

Ева?

 Иногда так бывает, что тебе приходится терпеть унижения в школе, университете из-за того, что ты не такой как все. Что у тебя нет хорошего телефона, или брендовых вещей, что твои родители тебе не дают того, что есть у всех. Да, со мной было точно также, но я больше благодарна своей маме, которая вырастила меня и давала все, что нужно ребёнку: свою любовь и ласку. Отец не участвовал в моем воспитании, только когда выпивал, и начинал говорить, что мама неправильно воспитала меня. 

 Но сейчас речь не о моих родителях, а о том, как унизил меня Даниель. Мужчина который нравился мне, надругался надо мной и оставил. Я не думала, что он способен на такое. 

 Сейчас вспоминая то, какой дикий был его взгляд, насколько темный, что хотелось кричать от ужаса, не хотелось бы снова его увидеть, и испытать это все. Но почему именно я? Он хотел секса, он мог бы пойти к шлюхам, а он просто раздвинул мои ноги. Нет, я действительно не была девственницей, ведь ее я потеряла еще в семнадцать лет из-за самого ужасного случая в моей жизни, и после того, я не спала ни с кем, и это был второй раз, и снова в ужасных условиях, еще и в первый день Нового года. 

 Встаю с кровати, и обмотавшись в простыню, я иду в ванную, не в силах сдерживать слёзы. 

 ?????

 Приняв ванную и осмыслив все, я приняла решение, что уйду, и прямо сейчас. Теперь мне было плевать на Даниеля. Если меня и поймают его враги вновь, я сдам его и ничуть не пожалею об этом. Пускай убьют его, мучают, выпытывают что-то, я буду только рада этому. 

 Он надругался надо мной. Насильно взял меня, и хоть бы попросил прощения за то, что он сделал. А ведь все так хорошо было; когда ночью он целовал меня, и утром когда мы ехали в машине, он перебирал мои волосы, а сейчас я ненавижу его всеми фибрами своей души.

 К счастью здесь не было моих вещей, и собирать было нечего, кроме сумки, куда я положила несколько старых вещей, и зарядку телефона. 

 Проверив ключи от квартиры, я решила не тратить время, и, даже не высушив до конца волосы, я выглянула в коридор, где никого не было. 

 Зато я услышала голоса в гостиной, куда дверь была не плотно закрыта, видимо кто-то пришел в гости к этому насильнику. Не став рисковать, чтобы подслушать, я на носочках прошмыгнула к дверям, которые были закрыты, и теперь основной задачей было два раза повернуть ключ, чтобы это было беззвучно. 

 Хотя, почему я должна скрываться? Он сделал мне больно, и я должна все делать так, как будто я заложница, которая пытается сбежать? Он ничего не сделает мне, а если попробует, то я заявлю на него. Поворачиваю ключ в замочной скважине, и получается это не так громко. Конечно, закон подлости. 

 Когда выхожу на улицу, оглядываюсь по сторонам, и увидев одного из охранников Даниеля, я тут же разворачиваюсь и принимаюсь бежать, хоть это и дается с небольшим трудом из-за боли между ног. К счастью, я отрываюсь от этого громилы и уже могу идти пешком. 

 По карте вычисляю, сколько мне нужно идти до дома. 

 ?????

 Две недели спустя... 

 Возвращаюсь в университет, и боюсь там столкнуться с Олей, которая наверно все ещё держит на меня обиду. Но, что поделать, когда ты не можешь обьяснить девушке, что между мной и Даниэлем ничего не было; ну, не было до того, пока он не изнасиловал меня.

 В университете я ощущала себя так, будто кто-то постоянно следит за мной, и мне приходилось оглядываться, как шизофреник. 

 Студенты, вернувшиеся только с отдыха, выглядели очень хорошо, что не скажешь обо мне, которая с темными синяками под глазами и с помятым видом, пришла в училище. 

 Последнее время я плохо спала, и сама не знаю почему. Просыпалась посреди ночи, и не могла уснуть до утра. 

 Даниель писал мне полторы недели назад, когда я не отвечала на его звонки, и не открывала двери. 

 «ради своей же безопасности, не выходи на улицу!» 

 И после этого, я больше не слышала о нём. Но это только к лучшему, кажется, моя жизнь без него вернулась в прежнее русло, конечно, нужно только восстановить график сна.

 На протяжении всего дня я видела, что половина учащихся смотрели на меня, и перешептываясь показывали пальцем. Некоторые хихикали, а кто-то в открытую показывал неприличные жесты. 

 Я прятала свое лицо за волосами, и уже догадывалась, кто мог так жестоко поступить со мной, а то, что я увидела в конце дня на своей парте, собрало всю картину в один пазл. 

 «шлюха, которая любит отбивать парней» 

 Олю я видела, но она делала вид, будто меня и не существует, и выглядела так, будто ее и не бросал парень, хотя, это могла быть просто маска. После этого «послания», мне захотелось поговорить с Олей, и дать ей понять, что все это было зря. 

 Я стояла около входа в здание, когда ждала девушку. На улице было холодно и небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, мне приходилось подрагивать от каждого дуновения ветерка, и прятать лицо в воротнике черной пуховой куртки. 

 Наконец я увидела Олю, выходившую из Универа с подругой, и тут же поспешила к ней. Лидия скептически осмотрела меня, и если бы у нее была воля, она бы плюнула мне под ноги. 

 — Я бы хотела поговорить с тобой. — Говорю блондинке, которая подправляла свою белую шапку. 

 — Говори, у меня мало времени. — Безразлично произносит Оля, даже не смотря на меня. 

 — Наедине. — Она фыркнула, а Лидия усмехнулась. — Это важно! — Настойчивее произношу,