Вкус музыки. Ванильный - Катарина Каррас

письмо с просьбой перестать следить за ней и уведомила, что у нее все хорошо. Делами сына она даже не поинтересовалась, что еще больше отвернуло Игоря от ее существования: он выбросил фотографию, стоявшую у него на столе с восьми лет, с изображением улыбающейся мамы, держащей на руках надутого трехлетнего его.

– Я тебе верю, – твердо сказал Королев-старший, пристально глядя на сына. – Она приходила вчера и сказала мне эту новость. Сказала, что плод развивался как-то не так, поэтому врачи приняли решение сделать аборт. – Он потер переносицу и вздохнул. – И что поэтому она так сильно изменилась и была сама не своя. Я думал, она должна была рассказать это тебе. Ах да, и самое главное: она твердила мне, что ей нужно вернуть тебя.

– Мне пора повесить билборды на каждой трассе, по которой она проезжает, что Игорь Королев занят очаровательной блондинкой по имени Ника, – усмехнулся Игорь, наливая себе воды и делая несколько глотков. – Мне даже стало интересно, какую игру она ведет на этот раз, пап. Я слишком долго знаю ее и слишком в ней разочаровался, чтобы верить в ее истории, ничем не подтвержденные. И тебе советую поступить так же.

Глава 16

POV Наташа

Все хорошее рано или поздно заканчивается, и по возвращении из Китая наступила сессия. Наши одногруппники уже успели сдать один зачет, пока мы были в отъезде, поэтому нам пришлось ловить преподавателя в другом корпусе.

– Молодые люди, где же вы были в день зачета? – недовольно сказал Аристарх Прокофьевич, поправляя очки и пристально оглядывая нашу группку из двух парней и двух девушек. – Сейчас вы отнимаете мое личное время, и с чего я должен его тратить на вас?

– Аристарх Прокофьевич, простите нас, – затараторила я, – я очень сильно болела гриппом, а они за мной ухаживали, так как я живу одна.

– Все сразу? – недоверчиво спросил он.

Я закивала, а преподаватель хмыкнул.

– Ну и отношение к учебе у современной молодежи, – ворчал он. – Никакого уважения к преподавателям. Ладно, давайте сюда зачетки, ухаживатели. А ведомости взяли?

– Да, – протянул ему листы Миша.

Так мы стали счастливыми обладателями зачетов по информатике и спешно поехали в наш корпус, чтобы успеть к началу зачета по риторике.

Успели вовремя. Когда мы влетели в поточную аудиторию, судорожно вдыхая воздух, преподаватель риторики неспешно раскладывала билеты по столу, несмотря на то, что мы сдавали зачет, и лишь покачала головой на наше опоздание.

– Каждому из вас нужно сочинить монолог, тему которого вы найдете в билете, – вещала притихшей аудитории Ольга Борисовна. – В каждом из билетов разные темы, поэтому списать друг у друга не получится. На подготовку первому человеку дается пятнадцать минут, тянете билеты по три человека за один раз.

Первая троица справилась с заданием за час. Монолог должен был длиться не более десяти минут, и за превышение этого времени преподаватель ставила минус и долго комментировала все недостатки выступления.

Когда вызвали меня, волнения уже не было: я представила, что все собравшиеся здесь – мои поклонники. Улыбнувшись аудитории, я попыталась привести мысли в порядок. Мне попалась тема «Российская музыка и ее популярность в мире», и я точно знала, на примере какого музыкального коллектива я буду раскрывать ее.

– Добрый день, уважаемые все, – произнесла я, и монолог полился из меня потоком. Я успела рассказать о влиянии нашей группы на другие страны, о предстоящих и прошедших турах.

– Конечно, и в азиатских, и в западных странах выступали многие из отечественных исполнителей, – заметила я, – но широкомасштабного тура по Америке, который организовали по просьбе именно огромного количества зарубежных фанатов группы, не было практически ни у кого.

– Хорошо, – кивнула мне Ольга Борисовна, едва я закончила выступление, – садитесь, Игнатова, зачет. Одно замечание: вместо «уважаемые все» вам нужно было сказать «уважаемые коллеги» или «уважаемые слушатели».

Я кивнула в ответ и прошла на свое место. Из них такие же «коллеги», как из меня профессиональный пловец, то есть никакие: моей основной специализацией была эстрада, вряд ли кто-то из них мог бы похвастаться подобным. А из зачета я сделала для себя вывод: все-таки петь на сцене намного легче, чем читать речь.

– Королев! – громко произнесла преподаватель.

– Удачи! – шепнула ему я. В ответ он сжал мою руку и поднялся.

Игорь спустился по ступеням аудитории вниз под перешептывания одногруппников, повернулся к нам и откашлялся.

– Обычно я не говорю много о любви и о том, что происходит в моей личной жизни, – начал он, обводя взглядом все пространство, – но наступает момент, когда приходится это сделать. Потому что о счастье иногда хочется кричать.

Он нашел своими глазами мое лицо и продолжил, неотрывно глядя на меня:

– В день, когда я узнал ее настоящую, все в моей жизни обрело смысл. Она словно вырвала меня из урагана моей жизни, упорядочила все, что было в дикой суматохе после ее прихода в мое сердце. Словно весь мир заиграл яркими красками, которые она щедро протянула мне с предложением разукрасить холст жизни вместе. Почему после ее прихода в сердце, спросите вы? Потому что я был немного влюблен в нее уже незадолго до того, как состоялась наша встреча в реальной жизни.

Я надеялась, что мои щеки не сравнялись по цвету с моим маникюром: я поняла, что нервно дрожу от его признания. А вместе со мной так же нервно дрожат еще несколько девиц, попавших под его обаяние и под взгляд «я-смотрю-только-на-тебя-из-всей-толпы», которым часто пользуются все популярные люди. Я усмехнулась: знала, что он произносит это только для меня.

– Наша первая встреча была из разряда тех, которые можно назвать случайными, но судьбоносными.

Да, еще какой случайной, до сих пор помнила обжигающий кофе на своем теле и его футболку. Задумавшись, я пропустила часть выступления.

– Эта удивительная, хрупкая и вместе с этим сильная девушка словно дала мне новый толчок к свершениям. Вы все знаете пословицу про то, что за каждым великим мужчиной стоит великая женщина: если я когда-либо стану таким, то только благодаря ей.

Его голос разносился по всей аудитории, которая словно не дышала. Наконец он закончил, и даже преподаватель сидела пораженная, не в силах сказать хоть слово.

– Знаете, Королев, в отдельных моментах это было очень… мощно, как выражается нынешняя молодежь. Без всяких сомнений, зачет. И в следующий раз не используйте настолько сладко-приторную манеру монолога.

Я покачала головой: он выступал слишком красиво, и мне это