Звёздный Дождь - Наталия Романова

одна, а брата два, не считая двоюродных, выбор несложный, как понимаешь.

– Торжественно клянусь не обижать твою лучшую подругу, – Костас приложил руку к сердцу с клоунским поклоном.

– Я серьёзно, Костас! – повысила голос Ираида, привлекая внимание любопытного младшего поколения, которое сразу же навострило ушки. – Ладно, иди, – вытолкала взашей, пока не обрушился шквал вопросов, на которые ответов ни у кого из взрослых не было.

Ираида, значит, в курсе…

Поля рассказала, или сама заметила? Если заметила, то кто ещё увидел?

Да и пофиг, кто ещё, хоть целый свет.

Надоела эта игра в конспирацию, если честно, в печёнках сидела уже.

Сколько можно?

Получится у них с Полей что-то серьёзное или нет, жизнь покажет, но прятаться по углам, скрываться, как школьникам с сигаретками, надоело.

В этих мыслях Костас зашёл в свой номер, привёл себя в порядок, и направился к Поле.

Поговорить. И трахнуть.

Глава 19

Костас постучал в дверь номера Поли, в ответ услышал тишину. Постучал ещё раз, настойчивей:

– Поля, открой! – полушёпотом сказал он.

Не орать же раненым оленем на весь отель.

Через короткое время дверь распахнулась, на пороге предстала сама Полюшка, мазнула по гостю недовольным взглядом, который и не собиралась скрывать.

Костас в свою очередь глядел на то, что видит, чувствуя, как становится сухо во рту, дыхание перехватывает, пах наливается тяжестью. Он пришёл с определённой целью, конечно, но не трахать же хозяйку номера прямо в дверном проёме.

– Проходи, – буркнула Поля, сморщив нос, отступила на шаг.

Развернулась, двинулась вглубь просторного номера. Не такого, как у Костаса, но с двумя комнатами. В одной из которых стояла огромная кровать, маня к себе, призывая, обещая мега-блаженство, если, конечно, затащить туда Полюшку.

Он скользил взглядом по длинным оголённым ногам, белой, полупрозрачной тунике, которая едва прикрывала упругие ягодицы, на которых красовалось кружево, украшая загорелую кожу.

Поля остановилась у зеркала, посмотрела внимательно на себя, покрутилась, демонстрируя глубокий вырез и отсутствие бюстгальтера. Выверенным движением закинула волосы наверх, закрепила заколкой, быстро поправила локоны, оценивающе осмотрела себя в зеркале.

Подошла к шкафу, открыла, взяла платье, то самое, в котором была на юбилее отца, разложила на кровати, нагнулась, чтобы достать нечто невесомое, прозрачное, похожее на паутинку – а вот и бюстгальтер.

Скинула тунику, небрежно повела плечами, подцепила то, что и кружевами назвать грешно – произведение искусства, а не кружево, – надела со словами:

– Застегни, – повернулась спиной к Костасу.

Он моментально справился с задачей, окинул взглядом золотистый завиток на шее, тихонько подул, разглядывая, как проступает гусиная кожа под морским загаром.

– Куда собираешься, Полюшка? – вкрадчиво спросил Костас, улыбаясь.

– Гулять, в бар, дальше – как получится, – спокойно ответила Поля, беря в руки какую-то крошечную бутылочку. – Вкусно пахнет, – достала она пипетку, поводила перед носом Костаса, капнула себе на лицо, начала втирать лёгкими, массирующими движениями.

– Отлично. Мы идём гулять, в бар, дальше – как получится, – участливо промурлыкал Костас. – Аромат действительно божественный.

В кошки-мышки захотелось поиграть Полюшке? Что ж, Костас не против. Загонит мышку в норку, а потом слопает.

Ням-ням-ням… мур!

Обиделась из-за Кассандры? Согласен, некрасивая ситуация, только не он пригласил эту «невесту» в отель. Будь его воля, он бы «здравствуйте» не сказал ни ей, ни её родственникам, вознамерившимся пристроить девочку в хорошие руки, пусть и бывшие в употреблении. Не битые, не крашеные, с открученным пробегом.

В его планы не входила прогулка по ночному пляжу, бар тоже. Член, стоявший колом, тем более возражал, он уверенно, как компас на север, показывал в сторону кровати, но если девушку необходимо выгулять – он выгуляет.

Поля промолчала, лишь оглядела Костаса с головы до ног, на долю секунды останавливая взгляд на заметно бугрящейся ширинке.

Видишь, Пелагея Николаевна, умница и красавица, что твой стриптиз наоборот делает? Довольна результатом? Что ж… порадуйся пока.

Костас уверенно застегнул платье на спине Поли. Поправил спущенный рукав, подал блеск для губ, лежавший у зеркала – точно знал, какой оттенок она предпочитает, какой подойдёт к платью идеально.

Неожиданные знания для тридцатичетырёхлетнего амбала, но существовало ли то, что он не знал о Поле? Вряд ли.

Открыл дверь номера, пропустил вперёд Полюшку, с нескрываемым наслаждением любуясь покачивающимися в его честь бёдрами. Подставил галантно руку, ожидая, когда тонкие пальцы с аккуратным маникюром обхватят, найдут в нём опору.

Поля посмотрела, не мигая, на Костаса. Внимательно, в упор. Приподняла брови, нагнула голову вбок, тяжело вздохнула, наконец, выдала:

– Я иду одна, Костик.

– А я? – на секунду растерявшись, выпалил Костас.

В смысле – одна? И куда это Пелагея Николаевна намылилась одна? Где гулять собралась? В какой бар лыжи навострила?

– Малыш, ты, конечно, лучше собаки, но прямо сейчас у меня нет ни ружья, ни лицензии, ни лопаты, поэтому я иду одна в бар, а ты идёшь на… фиг, – сказать она собиралась другое слово, однако не позволила себе.

Слишком хорошо воспитана.

– О-у, – Костас широко улыбнулся.

Злая Поля – это что-то новое, неожиданно заводящее.

Что Андреева Пелагея Николаевна может быть настоящей мегерой, первостатейной сукой даже, ни для кого не секрет, для Константиноса тем более – не первый год ведут совместный бизнес.

А вот Полюшка, мечущая искры, – что-то новенькое, будоражащее кровь.

– У тебя ПМС? – спросил еле слышным шёпотом Костас, опасно близко наклонившись к ушку с крошечной серьгой, поблёскивающей бриллиантом.

Властно обхватил за талию, не позволяя вырваться. Злишься? Злись на здоровьюшко, но только рядышком. В моих руках.

– У меня овуляция, – прошипела Поля, едва не прошила насквозь взглядом, издевательски приподняла одну бровь.

Ух какая!

Красивая, а внутри кобра… добрая, ласковая.

Так зацепила улыбка твоя… [7]

– Прекрасная новость, – ответил Костас, не отводя взгляда от своей кобры.

Не ласковой и не доброй прямо сейчас. И от того более привлекательной.

Отправились в город. Поля решительно отвергла идею остановиться в баре при отеле – в приличном заведении, пусть и с завышенными примерно до облаков ценами.

Издевательски, выразительно, чистым голосом – не зря занималась музыкой, – переиначив пародию на «Sarà perché ti amo» Ricchi E Poveri.

Прости парнишка, но мне нужны армяне.

Они заплатят за меня в ресторане.

Цветы подарят и на руках поносят,

а то ведь греки по бабкам не вывозят.

– Вывезут, – засмеялся Костас во весь голос, искренне восхищаясь настроением Поли.

Анапа – город небольшой, оглушительно пахнущий морем, особенно ночью почему-то. Еле слышно – смолой пицундских сосен, украшающих центральные улицы. И ароматом