Любить Ромео - Лора Павлов

до сих пор — до того, как я узнал тебя поближе. Но я довольно быстро понял, что ты ничего не знала.

— Почему?

— Потому что твоё сердце слишком большое. Ты так занята тем, чтобы защищать всех вокруг, что даже не замечаешь, что тебя никто не защищает. — Он провёл рукой по моей щеке, и я прижалась к его прикосновению.

— Ты собираешься защищать меня от всех плохих парней, Ромео? — Я не знала, зачем задала этот вопрос. Почему он вообще захочет защищать меня, когда моя семья причинила ему столько боли?

— Если позволишь, то да.

Я никогда не чувствовала такой сильной связи с другим человеком, но в то же время мне казалось, что мир, который я знала, рушится вокруг меня.

— Я не понимаю, почему ты хочешь быть со мной после всего, что моя семья сделала с тобой, с Ривером и, возможно, с кем-то ещё, — произнесла я, не в силах скрыть отчаяние, которое прорвалось из меня вместе с рыданиями.

— Потому что ты заслуживаешь большего, чем то дерьмо, которое тебе досталось. Я знаю, что ты любишь свою семью. И знаешь, что? Мне даже легче примириться с тем, что натворил твой брат, чем с тем, что сделал твой отец.

— Почему? — Я задала этот вопрос, хотя для меня их действия были одинаково чудовищными.

— Потому что твой брат был молод, глуп и зависим. А твой отец прекрасно понимал, что делает, и никогда за это не отвечал. Думаю, он просто привык поступать так, как ему удобно, и оправдывал это как мог. Наверное, говорил себе, что это ради высшего блага.

— Я не знаю, что теперь делать с этой информацией. Я должна поговорить с ними. Ты же понимаешь это, правда?

— Я хранил это в секрете только потому, что не хотел ранить тебя. Мы с Ривером честно рассказывали о том, что произошло, тем немногим, кто хотел это услышать. И знаешь, что в итоге говорили об этом в городе те немногие, кто узнал правду?

— Что?

— Они не были удивлены, Деми. Но они предупредили нас, чтобы мы были осторожны с тем, кому рассказываем. Так что я не думаю, что это был первый или последний раз, когда твой отец использовал систему в своих интересах. Люди не уважают твоего отца; они его боятся.

Мне нужно поговорить с ними. Узнать, что знает моя мама. Моя мама... — я положила руку на сердце. — Она хорошая женщина, Ромео. Я просто не могу поверить, что она могла бы согласиться с этим. И её родители, дедушка с бабушкой, они бы точно не одобрили этого. Мой дедушка — мой кумир. Он честный, заботливый, и... он действительно хороший человек, Ромео. Я так равняюсь на него, и я просто не могу ошибаться во всех людях, которых люблю.

— Эй, это не твоя вина. Это не твоя работа — выяснять, кто лжёт и кто злодей. Именно поэтому я сомневался, стоит ли тебе это рассказывать. Потому что я не хочу, чтобы ты видела мир так, как вижу его я. Чтобы ты знала, что зло существует, и что жизнь — это не только солнце и радуга. — Он ухмыльнулся. — Мне нравится, что ты видишь в людях только хорошее. Что ты защищаешь своего брата, даже после того, как он ограбил тебя. Миру нужно больше таких, как Деми Кроуфорд.

— А что нужно тебе?

— Мне тоже нужна Деми Кроуфорд.

— Значит, мы это делаем? — спросила я, переплетая свои пальцы с его.

— Да, Бинс. Мы это делаем.

Мои губы прижались к его, и прежде чем я поняла, что происходит, он поднялся на ноги. Наши рты так и не разомкнулись, пока он нёс меня через комнату. Когда он отстранился, он бережно уложил меня на кровать, как что-то хрупкое.

Драгоценное.

Он снял с меня туфли и бросил их на пол, затем стянул свитер через голову и залез под одеяло рядом со мной.

Я провела пальцами по его груди, не торопясь, вырисовывая каждую отдельную мышцу.

— Спасибо, что сказал мне правду, — прошептала я, чувствуя тяжесть на своих плечах, сердце и всей душе.

Я верила Ромео, и я доверяла ему. Глубоко внутри я всегда задавалась вопросом об аварии Слейда. Я знала, что он доставлял неприятности в городе, и не только один раз. Больно осознавать, что я, возможно, не знаю тех людей, которые есть в моей жизни. Тех, кого я любила безмерно. Тех, кому я доверяла.

Как они могли так поступить?

— Больше никаких секретов, хорошо? — сказал он, положив руку на мою талию. Я слегка дёрнулась, жаждая его прикосновения. Жаждая почувствовать хоть что-то, кроме грусти.

Он наклонился и поцеловал меня, а затем отстранился.

— Я хочу тебя до чёртиков, но сегодня — не тот вечер.

Я кивнула, стараясь разрядить обстановку.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке. И этого сегодня было слишком много. Но я никуда не денусь, так что у нас есть время, ладно? И если тебе нужно плакать, я хочу, чтобы ты плакала. Я не думаю, что ты проявляешь нелояльность ко мне, расстраиваясь из-за того, что твоя семья может быть не такой, какой ты её представляла. Это больно. Я знаю, что ты чувствуешь вину за то, что произошло со мной, но со мной всё в порядке, Деми. С Ривером всё в порядке. Сейчас болит у тебя, и я хочу, чтобы ты это пережила, а не держала всё в себе. Иначе это тебя сожрёт изнутри.

Ком в горле был настолько большим, что мне было тяжело дышать. И я просто выплеснула всё наружу. Я лежала в его объятиях, пока моё тело сотрясалось от рыданий.

Я плакала и всхлипывала.

И отпустила.

Грусть от того, что мой отец — не тот, кем я его считала.

Факт, что проблемы моего брата начались задолго до того, как я об этом узнала.

Правда о том, что, независимо от того, кто и что знал в нашем доме, мы все жили во лжи. И я больше не собиралась так жить.

Когда моё дыхание успокоилось, он продолжал водить рукой по моим волосам и держать меня так близко, как мне было нужно.

Я слушала звук его сердца, и это меня успокаивало.

— Ты в порядке? — прошептал он.

— Я буду