Я твой Ад (СИ) - Элена Макнамара

Волны удовольствия пронизывают всё тело и обрушиваются в пах. Прошептав её имя, замираю и изливаюсь, не вынимая члена. Потом продолжаю медленно двигаться, наполняя своим семенем. С нежностью целую в губы, щёки, подбородок… Утыкаюсь носом в шею и накрываю её тело своим. Мы оба тяжело дышим, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Вика проводит ладошками по моей спине, скользит вниз к пояснице и замирает, наткнувшись на шрамы. Осторожно ощупывает их, и я чувствую, как её руки дрожат. Приподнявшись, смотрю в голубые глаза, наполненные печалью.

— Ты ведь сильно пострадал в том пожаре, — догадывается она.

— Это уже неважно, — говорю с беззаботной улыбкой. — Шрамы — ничто по сравнению с тем, через что я прошёл, когда был на твоих похоронах.

Не хотел говорить об этом. Вообще не хотел поднимать тему прошлого, потому что сейчас меня волнует только этот момент и то, что будет завтра. Ну и много лет спустя. Но вместе с оргазмом меня накрыло понимание её слов.

«Сегодня ты вдохнул в меня жизнь», — сказала Вика. А значит, она всё-таки несчастлива в браке. И мой ад, наконец, разрушился, потому что я теперь могу быть со своей девушкой.

К чёрту хирурга! Она уйдёт сегодня со мной!

— Я узнала о твоей смерти, только когда вернулась в город. Три года считала, что ты жив-здоров и просто передумал бежать со мной… И мне чертовски стыдно, что я так думала.

— Не вини себя, Вик, — говорю успокаивающе и прикасаюсь губами к её лбу. — Между нами всегда что-то стояло. Или кто-то. Твой брат… Алиев. Но теперь все стены разрушены, и мы можем уехать. Вместе!

Смотрю в её глаза, но не вижу в них воодушевления. Всё-таки выхожу из неё и приподнимаюсь. Вика сразу подтягивает ноги, согнув их в коленях.

— Ну же, Вик… — схватив девушку за подбородок, вынуждаю смотреть себе в глаза. — У меня есть деньги, связи. Да у меня всё есть, понимаешь?! Только тебя не было. И вот, наконец, я тебя нашёл. И я больше не буду твоим адом, каким был прежде. Потому что смогу превратить твою жизнь в рай. Обещаю! Ты ни в чём не будешь нуждаться. И я буду любить тебя всю жизнь. Гарантирую! Помнишь, как мы мечтали?! Домик где-нибудь на юге Франции. Детишки…

Она улыбается, а в глазах стоят слёзы.

Я не понимаю…

Вика сжимает мою руку, и мне приходится отпустить её лицо. Переплетает наши пальцы. Смотрит мне в глаза с теплом и любовью, но… Но есть в них что-то, напоминающее безысходность.

А потом она тихо шепчет:

— Я пока не могу уехать…

Во мне вновь сгущается тьма. Сжав челюсти, стараюсь утихомирить взбушевавшиеся нервы, но у меня хреново получается.

— Ты любишь своего мужа? — выплёвываю и тут же жалею о сказанном, потому что по её щекам начинают бежать слёзы. Сжимаю лицо девушки в ладони, сокрушаясь: — Прости! Прости, я сказал, не подумав. Просто я не понимаю, Вик! И чертовски, блядь, устал от этого непонимания. Прошу, расскажи мне всё!

— Мой брат, — шепчет Вика. — И Соболев, и Ренат. Все пострадают, если я просто уйду от мужа. Он расскажет моему отцу о том, что я жива. Понимаешь, что мой отец сделает с Игнатом? Или с Кириллом — за то, что тот помогал мне.

Сука!.. Понимаю! Скорее всего, Соболева он уничтожит как бизнесмена. Игнату закроет доступ ко всем перспективным возможностям заработка. Алиева вернёт в тюрьму. Но мне-то, блядь, какое до них дело?

— Почему твой муж должен так поступить? — скрипнув зубами, всё-таки решаю немного поковыряться в этой истории.

Вика кусает губы и напрягается, словно не хочет говорить мне правду.

— Ви-ик? — протягиваю с недовольством. — Почему хирург должен так поступить?

— Потому что он не хочет давать мне развода, — несчастным голосом произносит она.

Понятно. Мне она тоже проблем не хочет. Ничего не изменилось, вашу мать. Я пытаюсь защитить её, а она самозабвенно пытается спасти меня. Только в этот раз я сделаю всё сам.

— Думаю, хирург блефует, — говорю уже более расслабленно. — Решил тебя запугать, потому что у самого кишка тонка причинить реальные проблемы тому же Соболеву.

— А если нет? — она смотрит на меня испуганно. — Что, если он, и правда, расскажет всё моему отцу, как только поймёт что я сбежала?..

— Да и плевать, — отмахиваюсь. — Мы уедем немедленно. Покинем город. Твой отец тебя не найдёт.

— А как же остальные?

— Да не хочу я о них думать, Вик! — развожу руками. — Я хочу думать только о нас!

— А я так не могу, Ян, — говорит она с пылом, подаваясь ко мне всем телом. — Мой брат, конечно, не святой, но подставлять его я не стану.

Твою мать!

— ТВОЮ Ж МАТЬ! — вмазываю кулаком в подголовник кресла.

Нервы всё-таки сдают. Душу заполняет чувство безысходности. Потому что вижу — Вика со мной не поедет!

— Ян… — в попытке меня утихомирить хватает за руку. — Ян, пожалуйста…

Второй рукой цепляется за мою шею, притягивая к себе, проводит по коротким волосам на затылке. Однако сейчас это не поможет.

— И что ты предлагаешь, Вик? Отпустить тебя? Позволить вернуться к мужу?

На последнем слове я брезгливо морщусь. Вика опускает взгляд, и её плечи поникают.

— Ладно, прости…

Вновь извиняюсь, чёрт возьми! Потому что не могу видеть её подавленной. Обещал же, что сделаю счастливой.

— Почему ты вообще за него вышла? — слова вырываются с болезненным хрипом.

— Потому что… — её губы начинают дрожать. — Потому что не хотела быть одна…

Громко сглатываю. Понимаю, о чём она говорит, ведь я и сам, страдая от одиночества, забывался в компании женского пола. На самом деле — просто трахал тех, кто хоть немного походил на Вику. А она — просто слабая девушка, которая не хотела быть одна.

— Я с ним всё равно не останусь, — неожиданно говорит Вика, и в её голосе появляются решительные нотки. — Просто нужно время… и какой-то план, чтобы выйти из этой ситуации без жертв.

— У меня есть план, Вик! И без жертв никогда не получается, ты же знаешь!

Распахиваю дверь и хватаю с земли свою одежду. Присев на край сиденья, влетаю в трусы и брюки. На мою спину ложатся её тёплые ладони. Пальчики обводят шрамы от ожогов, и Вика тихо всхлипывает. Развернувшись, прижимаю её к себе, и она безмолвно плачет на моей груди.

Раньше Вика практически никогда не плакала. Не чувствуя родительской любви… всегда находясь в тени старшего брата, она всё равно с блеском справлялась с ролью беззаботной девчонки, которой на всё