Даже если ты уйдешь (СИ) - Султан Лия

-Вот так, молодец, - похвалил муж, держа в руке стакан с трубочкой. - Может, еще чуть-чуть?

-Нет, не хочу, - облизнув потрескавшиеся губы, прошептала Эсми.

-А что хочешь? - улыбнулся Муслим, погладив ее по ладони.

-Полежи со мной, - попросила она.

Вечерело. Небо окрасилось волшебно-розовыми красками апрельского заката. На мгновение мягкий свет проник в спальню и скользнул по лицу Эсмигюль. Муслим это заметил и на душе вдруг стало спокойно. А еще он вновь подумал о том, какая она красивая и вспомнил тот день, когда впервые увидел её. Он устроился на боку рядом с женой, а она повернула к нему голову и посмотрела уставшим взглядом. Муслим провел пальцами по ее лицу, погладил впалые щеки, заставив ее прикрыть веки.

-Ты самая красивая женщина на свете.

-Врёшь, - грустные глаза замерли на лице Муслима.

-Нет. Я всегда буду тебе это говорить. Даже через много-много лет.

-Почему мы не встретились раньше? – совсем обессилев, еле слышно проронила Эсми. - На год или два. У нас было бы больше времени. А теперь…, - она замолчала, собираясь с мыслями. - Мне все говорят, что надо бороться, верить, мыслить позитивно. Но иногда мне кажется, что мое сердце просто не выдержит больше. Я очень боюсь не проснуться однажды...

-Ты справишься. Мы вместе справимся. У нас впереди целая жизнь. Когда ты поправишься, я свожу тебя в Баку, покажу тебе Старый город, море…

-Обещаешь? - спросила она как-то совсем по-детски.

-Конечно, - Муслим прижался лбом к ее лбу и взял осунувшееся лицо в ладони.

-А давай еще кошку заведем.

-Давай.

-Хорошо, - устало промолвила Эсми. - Я люблю тебя.

-И я тебя люблю. Ты - мой свет, Эсми.

-А ты - мой.

И в этот миг крошечная слезинка скатилась из уголка глаза и растаяла словно снежинка под горячей рукой Муслима. Так они и лежали, провожая рассвет и встречая ночь. Мужчина и сам не понял, как его сморил сон.

Муслим открыл глаза. В комнате было темно - хоть глаз выколи. Он протянул руку и нажал на выключатель у кровати, после чего лампа над его стороной загорелась теплым светом. Он посмотрел на Эсми - она спала и на секунду ему показалось, что губы ее застыли в умиротворенной улыбке. Не в силах побороть себя, он коснулся ее лица и застыл от ужаса, чувствуя холод, нет лёд, под подушечками.

-Эсми! - закричал Муслим. - Эсми проснись! Эсми!

Дрожащими пальцами он старался нащупать пульс и не находил его. Она уже не дышала. Проклиная себя и чувствуя всю беспомощность и весь ужас, он взял ее за руку, прижал к своей щеке и заплакал, потому что все понял.

Визуал и саундтрек вот здесь: https:// /shrt/hCGT

Глава 37. Любовь сильнее смерти

Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.

Иван Сергеевич Тургенев

Муслим распахнул глаза от резкого, сильного удара в грудную клетку. Будто кто-то стальным кулаком или кувалдой шарахнул. Он жадно глотал воздух ртом, протянул руку и ударил по выключателю. Тут же появилась резь в глазах, привыкших к темноте, но все же мужчина посмотрел на спящую жену и дотронулся до нее. Теплая. Бледная, но все-таки теплая. А значит, живая.

-Эсми! Эсми, родная, проснись! - шептал и гладил острое плечо.

-М? - простонала она. - Что?

-Ты жива…- выдохнул он с облегчением и только сейчас Эсми разлепила тяжелые веки.

-Вроде бы да, - просипела она - А что?

-Ничего, родная, - Муслим положил тяжелую ладонь на ее лоб и провел ею от бровей до макушки. - Спи.

-Что случилось? - взглянула на него серьезно. - Ты какой-то странный.

-Сон страшный приснился, - все еще шепотом разговаривал он.

Нахмурившись, Эсми несколько секунд буравила взглядом мужа, который боялся сказать вслух, что же ему снилось.

-Сон про то, что я умерла? - вдруга спросила она.

Страх сдавил все внутри, за ребрами сильно закололо сердце. Вспомнилось, как он плакал над ее телом и звал по имени.

-Это просто сон.

-Хм, - задумалась Эсми и поджала губы. - Моя бабушка говорила, что если человеку снится смерть близкого, значит, он будет долго жить. Поверье такое.

-Никогда не слышал.

-Почему-то сейчас вспомнила, - в слабой ухмылке она снова закрыла глаза.

-Ты что-нибудь хочешь?

-Пить и спать.

-Сейчас, - Муслим сразу подскочил с кровати, обошел ее, захватив по дороге стул. Сев на него, он поднял стакан с тумбочке и протянул его жене. Она обхватила губами трубочку и втянула воду. После, откинулась на подушки и посмотрела на мужа. Теперь у него на голове был колючий ежик. Она поймала себя на мысли, что тоскует больше не по своим, а по его волосам, в которые так любила зарываться пальцами.

-Ты спи, я посижу здесь, - накрыл ее ладонь своею и погладил большим пальцем.

-Я не умру, Муслим, - попыталась пошутить Эсми.

-Я знаю, - прошептал он, поднес к губам узкую, бледную кисть и поцеловал ее. - Просто посижу, пока ты не уснешь.

-Мой любимый человек, - внутренней стороной ладони она коснулась колючей заросшей щеки.

***

Когда понемногу отпустило, Эсми начала вставать, ходить из комнаты в комнату, делать мелкие домашние дела. Холодильник был забит под завязку: что-то готовила мама, что-то привозили из цеха брат с отцом. Вот только Эсми по-прежнему кусок в горло не лез. И самое обидное: она перестала чувствовать вкусы и запахи. Такое уже было при ковиде.

В тот день Эсми отправила детей в школу, а мужа на работу, и решила выйти на улицу. Врач сказал, что надо уже потихоньку гулять, дышать свежим воздухом, а не сидеть и страдать взаперти. В окно светило весеннее солнце, после затяжных дождей почки на деревьях набухли, а кое-где уже распустились. Эсми посмотрела в окно и подумала: надо жить. Упаднические настроения последних месяцев она связала с серостью и безнадегой холодной зимы, когда не только внутри все выгорело, но и снаружи навевало тоску. А теперь так хотелось поймать солнечные лучи, потрогать шершавые листьях, наполнить легкие тёплым, апрельским воздухом, вновь понять, ради кого и чего стоит жить.

Но выйти из дома она не успела, потому что в домофон неожиданно позвонили. Сняв трубку, она спросила, кто там, а в ответ услышала несколько грубоватый голос матери Муслима. Помедлив, Эсми все же нажала на кнопку и открыла ей подъездную дверь. А через минуту Мехрибан уже стояла на пороге квартиры с пакетом в руках и смотрела на невестку.

“Худая какая, кожа да кости остались, - подумала свекровь. - Волосы выпали”.

-Здравствуйте, - сказала Эсми с опаской.

-Здравствуй, - кивнула женщина.

-А Муслим на работе.

-Знаю. Я к тебе пришла.

-Ко мне? - переспросила неуверенно.

-К тебе, к тебе, - без тени улыбки на лице повторила Мехрибан.

-Хорошо, проходите.

И тут Эсми осенило: мама Муслима в первый раз в его новой квартире. Его отец приезжал уже несколько раз: сначала просто познакомиться, потом справиться о ее здоровье. Они с Эсми друг другу понравились, даже несмотря на то, что он не выразил это словами, но действиями. В прошлом месяце приехал с огромным пакетом фруктов. А вот мама пришла только сейчас.

-Пойдемте в зал, - предложила Эсмигюль.

-Лучше сразу на кухню, - деловито заявила она, и сноха подчинилась.

Войдя в комнату, Мехрибан сразу же поставила на стол пакет и принялась вынимать из него всё содержимое. Там была банка с бульоном, завернутая в кухонное полотенце и перетянутое резинкой, прозрачные пластиковые контейнеры с долмой и кутабами - азербайджанскими лепёшками.

-Вот, - сказала свекровь ровно. - Муслим сказал, ты ничего не ешь. Я подумала, наверное, и готовить не можешь. А у тебя дети.

-Спасибо, - поблагодарила Эсми, держась за спинку стула. Внезапно закружилась голова. - Нам привозят из цеха.

-Ты куда-то собиралась? - пропустив последние слова мимо ушей, поинтересовалась женщина.