Сандра Браун - Жар небес

Боже, как он любил эту женщину!

Уже четыре года ее нет с ним, а боль утраты так же остра, как в тот миг, когда ее улыбающиеся губы прошептали его имя и тонкие пальцы разжались в его руке. И теперь память об этой улыбке больно сжимала слабые стенки его треснувшего сердца.

Глава 22

— Кэш!

Он остановился и обернулся. В дверях конторы стояла Шейла.

— Ты домой?

Он покосился на закатное солнце.

— Время заканчивать, не так ли?

— Да. Но если ты не очень торопишься, я бы хотела поговорить.

Ей показалось, что он не обратил внимания на ее слова, потому что он молча повернулся и проследовал к своему пикапу.

Наклонившись к машине, он открыл холодильник и вытащил упаковку из шести банок пива.

— Давай угощу тебя пивом.

— Где?

Он посмотрел на нее долгим и тяжелым взглядом.

— Это так важно?

Она приняла молчаливый вызов, потому что отступать было не в ее натуре.

Вернувшись в помещение, потушила все, кроме одной, лампочки, закрыла дверь и присоединилась к нему. Он достал две банки: для Шейлы и для себя и поставил коробку в холодильник.

— Куда мы идем?

— За тридевять земель в тридесятое царство.

— В бабушкину избушку? — Она рассмеялась и пошла с ним в ногу.

— У меня никогда не было бабушки.

Ее улыбка пропала, а бравый шаг сбился.

— У меня тоже. Помолчав, она спросила:

— А родные твоей матери?

— Что?

— Откуда они родом?

— Округ Терриборн. Но, насколько я помню, ни один из них не поддерживал с нами связь.

— Почему?

— Они вышвырнули ее вон.

Шейла снова остановилась и посмотрела ему в лицо в тусклом свете сумерек.

— Вышвырнули вон?

— Из-за меня. Когда мой родитель ушел от нас, родственники не захотели нас больше знать.

На его суровом, мужественном лице не мелькнуло даже тени печали. Но Шейла чувствовала, что это у него больное место. Где-то глубоко в душе Кэш Будро чувствовал обиду отверженного.

Они шли по еле видной тропке через лес.

— Видимо, по этой же причине моя настоящая мать отдала меня в чужую семью, — сказала она. — Наверное, ее семья тоже грозила отказаться от нее, если она не избавится от незаконного младенца. Я думаю, твоя мама очень любила тебя, если не согласилась расстаться с тобой даже из-за гнева родных.

— Любила. Но это сильно осложнило ее жизнь. — Он отвел в сторону низкую толстую ветку перед Шейлой. — Это здесь.

Он указал на узкий неглубокий приток с пологими берегами. Ветви плакучих ив, опущенные в воду, осторожно гладили корявые колени деревьев, возвышающихся над поверхностью.

— Как здесь красиво, — прошептала Шейла. — Полное умиротворение.

— Сядь.

Она присела у самой воды на валун, на который он указал, вскрыла банку с пивом и с удовольствием тронула губами душистую пену. Кэш прислонился к кипарису и не сводил с нее глаз. Она взглянула на него и спросила:

— Тебе нравятся такие места? Он огляделся вокруг.

— Я с детства был диким, как индеец, и больше всего любил лес. Я знаю здесь каждый куст.

Шейла поглядела на него. Удивительный человек Загадка. Сплетение противоположностей. Добросовестный работник, но работает не из-за денег. Видимо, его не пугает, что, возможно, придется жить, едва сводя концы с концами. Он не презирает собственность, но и не гонится за ней. Он совершенно искренне к ней равнодушен.

— А не хотелось бы тебе заняться чем-нибудь другим, Кэш?

Он хлебнул из банки.

— В каком смысле?

— Ну просто в жизни. Я имею в виду — разве у тебя не было желания чего-то добиться, куда-то уехать?

Прежде чем ответить, он долго смотрел на тихую поверхность воды.

— Я думал об этом.

— И почему же не ушел? Он допил пиво.

— Я не мог уйти. — Он нетерпеливо поднялся на ноги.

— Как это — не мог? Кто тебе не давал? Он беспокойно задвигался. Положил руки на бедра Долго смотрел на свои башмаки. Глубоко вздохнул и произнес:

— Мать не давала. Из-за нее не уходил. Ответ оказался даже более полным, чем она ожидала. Но картины он не прояснял. Она поглаживала пальцем алюминиевый ободок банки.

— А после ее смерти? Ты же мог спокойно уйти.

— Я обещал ей, что останусь.

Они смотрели друг на друга так долго, что Шейла смутилась. Интуитивно она почувствовала, что его ответ скрывает что-то очень важное, касающееся и ее тоже, но она поняла, что больше он ничего не скажет. Кэш Будро — тайна, которую она вряд ли сможет раскрыть.

Она подумала, что пора перейти к делу, ради которого она позвала его.

— Кэш, помнишь, ты ведь говорил, что у двух лесовозов были порваны шины, когда ты приехал вчера утром на вырубку?

— Но их быстро заменили. Я сам менял, а старые отдал Отису в гараж, чтобы заклеили.

— Я беспокоюсь не о шинах, — несколько рассеянно пробормотала она. — Я хочу спросить, не показалось тебе, что это странно, необычно?

— Что?

— Что за одно утро полетели шины сразу у двух лесовозов?

— Совпадение.

Но черточка на ее лбу между бровей не расправилась. Похоже, что Шейла не была в этом уверена.

— Ты сомневаешься?

Глубокий вздох приподнял ее грудь, резче обрисовав контур под натянувшейся блузкой. Она не заметила этого, не обратив внимания также и на то, как дрогнули зрачки его глаз при ее бессознательном движении. С того дня, как он стал работать для компании, она неукоснительно соблюдала поставленное им условие о скромной одежде. Ей просто не хотелось обострять эту тему.

— Мне кажется, совпадение просто невероятно. Но я, может быть, тоже не стала бы об этом думать, если бы…

Чувствуя себя довольно глупо, она подняла на него глаза.

— Сегодня утром, когда я приехала в контору, дверь была открыта настежь. Ты ведь не приезжал раньше меня?

Он качнул головой, его брови сошлись, образовав острый угол:

— К чему ты клонишь? Что камеры были порезаны?

— Надеюсь, что нет. — Она потерла шею. Навязчивые подозрения, которые она вынашивала целый день, сказанные вслух, выглядели смехотворно. Она пожалела, что поддалась предчувствию, и решилась обсудить это вместе с ним.

— Ничего не пропало?

— Вроде бы нет.

— Что-нибудь сдвинуто со своего места?

— Нет.

— Никаких следов?

Она снова отрицательно покачала головой.

— Только ощущение тревоги.

— Я уверен, что беспокоиться не о чем. Может быть, тебе стоит уезжать домой пораньше. Не сиди подолгу здесь одна.

— Кен тоже так сказал. Он приезжал за мной каждый вечер.

— Хоуэл? — Его брови так и вскинулись. — А позапрошлой ночью он приезжал?

— Да, — ответила она, заинтригованная его волнением. — А что?