Любовь и ненависть между нами (СИ) - Соболевская Наталья

Да, три дня на море безбожно мало, но три дня в любом случае — больше чем ноль дней.

После перелёта в аэропорту меня встретил нанятый фирмой Захара водитель и доставил в гостиницу, где назначена встреча с Тимуром и где на моё имя забронирован двухкомнатный номер класса люкс.

Ногинский начальник мечты, вообще на сотрудниках не экономит, билет в бизнес-класс, проживание в шикарном отеле, плюс щедрые командировочные на расходы. После таких трат я в прямом смысле обязана вернуться с положительным результатом.

Заселившись в номер, прежде чем разложить вещи и переодеться, первым делом вышла на балкон и восхитилась потрясающим видом на море, уверена, через несколько часов, когда солнце перед закатом вспыхнет яркими красками, с этого места будет просто нереально отвести взгляд от линии горизонта.

Так как до встречи с Калининым оставалось ещё пара часов, я решила побаловать себя кухней местного ресторана, но прежде, разумеется, нужно было посетить душ и освежиться после дороги. Только вот из-за звонка стационарного телефона в номере до ванной я так и не дошла.

— Да? — подняв трубку, отозвалась я.

— Лебедева Валерия Павловна? — поинтересовались на другом конце вежливым женским голосом.

— Верно.

— Наш гость Калинин Тимур Артёмович просил вам передать, что в связи с непредвиденными обстоятельствами ваша встреча состоится не в конференц-зале отеля, а на объекте строительства, автомобиль с водителем, который вас доставит по нужному адресу будет ждать на парковке отеля до пяти часов дня. Это всё, Валерия Павловна. Приятного отдыха.

— Вот же сволочь, — услышав на том конце гудки, рявкнула я и трубка в моих руках истошно взвизгнула, настолько яростно вернула её на место. — Да как так-то?

Руку даю на отсечение, Тимур из вредности изменил место встречи, чтобы мне жизнь малиной не казалась. Этот его объект строительства, будущая гостиница под названием «Золотое руно» находится чёрт-те где, удалённость от моря несколько километров, поблизости никакой инфраструктуры, да ещё и местность горная, где, между прочим, даже сейчас в разгар лета прохладно, а у меня с собой из тёплых вещей — разве что волосы на голове.

Нервно достала из сумочки телефон и набрала номер Ногинского, чтобы, как и велел начальник, предупредить его о подозрительных шагах со стороны Калинина, но глянув на часы и вспомнив во сколько у Захара рейс в Новосибирск, сбросила вызов. Он сейчас в самолёте, причём только вылетел и длительность полёта, если не ошибаюсь, около четырёх часов. То есть мне самой придётся решать ехать к Тимуру на встречу или же нет.

Через пятнадцать минут я разъярённая как сам чёрт и, бормоча себе под нос оскорбительные ругательства в адрес Калинина, вышла на парковку отеля. Конечно же, я решила поехать, а как иначе, ведь одно дело проигнорировать переговоры с клиентом по приказу начальника и совсем другое отменить их самой. Вдруг после этого Тимур и вовсе аннулирует сделку, я не готова взять на себя такую ответственность.

Водитель в белой рубашке при галстуке и деловых брюках довёз меня до небольшого поселения, зачем-то остановился возле одного из домов, потом обернулся ко мне и заявил:

— Теперь вам нужно пересесть в другую машину, дальше я вас не повезу.

— Почему? — настороженно поинтересовалась я, всё больше нервничая из-за того, как развиваются события.

— Дорога до гостиницы не асфальтированный горный серпантин, эта машина туда попросту не доедет.

Горный серпантин — только от одного названия у меня в душе всё заледенело от ужаса. Воображение тут же нарисовало пугающую картину, как жутко узкая тропа лентой, закрученной в кольца, стелется вверх по горе и находится она не где-нибудь, а возле кромки обрыва.

Я со своей панической боязнью высоты и горный серпантин — вещи абсолютно несовместимые и Калинину об этом прекрасно известно. Когда я на него ещё работала, он как-то сам лично на стройке взял меня на руки, чтобы через мостик перенести, потому что я сама и шагу по нему ступить не могла.

М-да. Недооценила я подлость Тимура. Хотя вынуждена признать, крайне изобретательно с его стороны, одним ходом, и нос мне утрёт, и перед Захаром подставит, а потом наверняка ещё будет как красной тряпкой махать, что юрист Ногинского профукал встречу.

— Что-то не так? — задался вопросом водитель, так понимаю, заметив, как я переменилась в лице.

— Всё не так. Я знала, что гостиница находится в горной местности, но не думала, что до неё придётся подниматься по серпантину, — сбивчиво призналась я и уточнила. — А вы по этой дороге хоть раз сами поднимались, там очень страшно?

— Поднимался однажды. Давно, правда. Мне не было страшно, а вот моя девушка, да, сильно боялась.

— Ясно, — кивнула я, а про себя подумала, значит, я там просто от страха умру.

— Так как, вы поедете или вернуть вас обратно в отель?

Сжав кулаки, практически до крови вонзилась ногтями в ладони, и острая боль тут же более-менее привела меня в чувства. Как там умный человек когда-то сказал: «Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее». Отлично. Значит, из этой командировки вернётся либо мёртвая женщина, либо очень сильная.

— Поеду, — твёрдо произнесла я и, потянув за ручку двери, вышла из салона автомобиля, и как раз в этот момент, как по заказу из дома напротив вышел седовласый поджарый мужчина лет пятидесяти и обратился ко мне:

— Вас надо в новую гостиницу отвести?

— Да, — не сумев скрыть уныние в голосе, подтвердила я.

Мужчина посмотрел куда-то в сторону и наверх и сморщился.

— Неудачный день вы выбрали для поездки, у меня с утра ноют колени, и трещит голова, значит, быть дождю с ветром. Девушка, может, на завтра перенесём?

— Я бы этот подъём с превеликой радостью лет эдак на триста перенесла, но никак. Надо сегодня.

— Тогда поторопимся, может, ещё до дождя и успеем, — мой новый водитель шустро открыл ворота, и где-то через пять минут я устроилась на заднее сиденье повидавшего вида УАЗа с демонтированной крышей.

Пристегнувшись ремнём безопасности, я закрыла глаза и пообещала себе не открывать их вплоть до того момента, пока машина полностью не остановится, и мужчина не скажет: «Ваша остановка. Приехали».

Если поначалу машину просто болтало, то чуть позже она до такой степени наклонялась то в одну, то в другую сторону, что я всякий раз подвизгивала, думая, всё кранты, сейчас перевернёмся.

— Девушка, да не бойтесь вы так, — через какое-то время крикнул водитель. — Дорога, конечно, опасная, частенько автомобили летают, но у меня опыта пятнадцать лет, давно уже на гору туристов вожу. И за всё время только один раз чуть в обрыв не угодил, да и то потому что ливнем сильно дорогу размыло.

Вот зачем он мне всё это рассказывает? Я бы без этих подробностей сама без посторонней помощи отлично от страха тряслась.

— Ну вот, а теперь крепко держитесь, начался серпантин, — сообщил мужчина, и только у меня в голове пронёсся вопрос, а до этого мы по чему тогда ехали, и отчего УАЗ так болтало, как я тут же ощутила разницу между прежней дорогой и нынешней.

Казалось, что я угодила в ад, черти бросили меня в котёл и теперь усердно всей толпой его раскачивают.

Когда я думала, хуже и страшнее уже попросту не бывает, автомобиль правыми колёсами заехал на возвышенность, левыми, наоборот, провалился в яму, отчего кузов наклонился в сторону пропасти по ощущениям на все девяносто градусов. В голове, как наяву промелькнула картина, как УАЗ срывается в ущелье, со скрежетом ударяясь о скалу, переворачивается несколько раз, с грохотом приземляется, и искорёженная груда металла вместе со мной и водителем взрывается, разлетаясь на тысячу мелких обломков.

Не выдержала и широко распахнула глаза. Нет, мы не падали, по крайней мере, пока, но всё, что я видела в воображении, готовилось случиться в любую секунду.

Ни в какую яму левые колёса УАЗа не попадали, как и правые не забирались на возвышенность, проблема заключалась в том, что дорога была слишком узкой, и мы ехали одной стороной свесившись в пропасть.