Импринт - Вероника Десмонд

и расступаются, образуя круг вокруг драки.

– Пожалуйста, хватит! – Я не знаю, как вмешаться. – Хватит… Охрана!

Чон ничего не делает, чтобы высвободиться, и широко улыбается, уже кашляя кровью.

– Я трахнул ее. Твоего невинного котенка, – хохочет Хван.

Его голова ударяется об пол, сплошь покрытой кровью.

Почему он… почему он врет?

– Заткнись.

– Ей это понравилось. Мой член, я имею в виду. Знаешь почему?

Он бьет Чона с такой силой, что окружающие задыхаются.

Эрик пытается помочь своему другу подняться, но психопат отбрасывает его также, как отбросил Хвана. С легкостью.

– Я, блядь, сказал, – мой преследователь возвышается над Чоном. – Заткнись. Иначе я убью тебя, нахуй.

– Потому что ей всегда нравился я. Я был ее прекрасным принцем. Я. А не ты.

Мое сердце колотится, как бешеное. Я препятствую новому удару, хватая парня за плечо, и умоляю:

– Пожалуйста, хватит… не надо… пожалуйста…

Мой голос дрожит, я всхлипываю, и парень, наконец, обращает на меня свое пугающее внимание.

Я отшатываюсь назад, давясь новым вдохом. Он смотрит на меня так, как будто хочет задушить.

Как будто действительно хочет убить.

На несколько долгих секунд между нами повисает тишина. И вдруг он хватает меня за локоть и практически выволакивает из клуба, увлекая за собой. Мои плечи вздрагивают от рыданий. Я приказываю себе успокоиться, но я ненавижу насилие.

Мне приходится бежать, чтобы поспевать за его широкими шагами. На улице моросит дождь, а на мне короткое платье на тонких лямках и высокие кеды. Кожа моментально покрывается мурашками от холода, но я дрожу вовсе не из-за погоды.

А из-за грубого обращения, не терпящего возражений.

Я постепенно выхожу из шокового состояния и пытаюсь вырваться.

– Куда ты меня ведешь?

Меня толкают к мотоциклу, а затем одевают в куртку, которую вытаскивают из сумки.

– Ты пугаешь меня… – мой голос дрожит, я заикаюсь. Его безжалостная, бессердечная аура окутывает каждый дюйм моего тела.

Он не отвечает мне, игнорирует. И я сопротивляюсь желанию немедленно сорваться на бег, потому что знаю, что так сделаю только хуже.

Он – чертов охотник. Вероятно, самый сильный мужчина, которого я когда-либо видела. Сопротивляться ему – значит вызвать бурю такой силы, что я сгорю.

– Я не поеду на мотоцикле.

Моя кожа горит от его прикосновений, а дыхание прерывается, когда он наклоняется, чтобы надеть на меня шлем.

– Хватит!

Он останавливается и молча смотрит в глаза, вызывая во мне ужас. Живот скручивается от страха. Я никогда не видела у него такого взгляда. Никогда.

– Ты действительно трахалась с Хваном? – я замираю в тот момент, когда он перестает застегивать шлем.

Соври.

Давай, Катерина.

– Да или нет? – мужчина-монстр хватает меня за подбородок и заставляет поднять голову. – Это простой вопрос, Катерина.

Соври.

Исключительность. Одержимость. Принадлежность. Психопаты не умеют любить, но они могут испытывать спектр определенных эмоций. Если я не буду принадлежать только ему, его интерес угаснет.

Соври.

Я прикрываю глаза и шепчу, дрожа всем телом:

– Да.

Парень спокойно садится на свой мотоцикл и заводит двигатель. Я уверена, он видит, как я вздрагиваю от громкого звука.

– Садись.

– Я не поеду с тобой.

Он следит за каждым моим действием, и я знаю – если я побегу, он догонит меня в одно движение.

– Ты поедешь со мной в любом случае, Катерина. Добровольно или нет. Только во втором случае Чон Хван станет жалкой статистикой. Что ты выбираешь?

Подонок.

Какой же он подонок.

Как же так получилось, что я встретилась на его пути?

Мои губы дрожат, конечности одеревенели, но я заставляю себя сесть на мотоцикл. Его большая рука обхватывает мою, а затем кладет ладонь на его пресс.

– Другая рука, Катерина.

Я хочу сопротивляться. Правда хочу. Но его тепло неожиданно окутывает меня, и я моментально теряюсь из-за реакции собственного тела. Медленно, очень медленно, я обвиваю руки вокруг его твердой талии и обнимаю его. Яблочный тяжелый запах наполняет легкие, и мне хочется разрыдаться от силы ощущений.

Я ненавижу его.

И я скучала по нему.

Мы несемся по улицам Элгина, а затем выезжаем на трассу. Из-за бешеной скорости в моей крови бурлит адреналин. Мрачные деревья расплываются и соединяются в одно полотно, а давление ветра заставляет прижиматься к его спине плотнее.

Я чувствую, как на меня накатывает паника, парализующая тело.

– Остановись.

Воздуха просто не хватает. Мне кажется, что я задыхаюсь.

Из-за ветра каждый глоток воздуха как будто проходит мимо. Мои попытки чередовать дыхание через нос и рот тоже тщетны. Я просто не могу контролировать ситуацию.

Господи, я правда задыхаюсь.

– Остановись, – умоляю я. – Мне нечем дышать.

Я думаю, что он не услышит меня. На такой скорости вообще невозможно что-то услышать, но мотоцикл замедляет движение, и мы останавливаемся на краю трассы посреди Шотландского леса. Как только я слезаю с мотоцикла и снимаю шлем, мою шею сжимают, а мрачный, глубокий голос произносит:

– Последний шанс. Тебе есть что сказать?

Иди ты к черту.

Я молчу, пока все мое тело сотрясается в панике.

Его выражение лица становится пустым, слишком пустым, когда он скользит рукой по моей шее и ласково гладит щеку.

– Беги, Катерина. Я буду преследовать тебя и сделаю с тобой ужасные вещи. Но у тебя будет фора.

Я делаю шаг назад, сбрасывая его прикосновения.

– Что ты?..

– Беги.

Не знаю, что заставляет меня сделать то, что он приказал.

Тьма в его пугающих глазах или какая-то часть меня, которая жаждет убежать и спрятаться.

Или жаждет быть преследуемой.

И тем не менее я больше не задаюсь вопросом, что не так с моим ненормальным сознанием, я просто делаю это.

Я убегаю.

***

Примечание:

Одержимость – частичное или полное и всеобъемлющее подчинение разума человека чему-то, какой-либо мысли или желанию.

Глава 15. Интроекция

“… Your love's got me looking so crazy right now

Твоя любовь заставила меня выглядеть таким сумасшедшим прямо сейчас.”

J2 – Crazy in Love

Элгин, Шотландия.

Призрак.

Семь назад.

Мне страшно.

Мне чертовски страшно.

Высокие столетние деревья тянутся к темному небу, пока я, борясь с горящими легкими, продолжаю бежать. В темной чаще шотландского леса, сквозь которую едва проглядывается луна, наверняка водятся опасные хищники. И тем не менее на меня наводит ужас лишь один – тот, кто гонится за мной.

По моим щекам текут слезы, я захлебываюсь ими, не сбавляя бешеного темпа.

Он выследит меня. Я знаю, он выследит меня, но я не сдамся.

Я не осторожничаю,