Жертва трясины - Джана Делеон

и на завтраке, что даже не заметила, как он подошел.

— Ты считаешь, что большинство женщин не едят? — спросила я и отправила в рот последний кусочек булочки.

Он рассмеялся:

— Только не перед мужчинами.

Я прожевала и отпила кофе:

— Тогда они дурочки.

Я понимала, что Бобби пытается со мной флиртовать, и он был симпатичным парнем, но что-то в его дерзкой манере меня раздражало. Я эту породу знала. Я работала с кучей подобных чуваков и как раз именно поэтому с агентами и не встречалась.

— Сэнди-Сью, верно?

Я слегка побледнела, услышав имя женщины, за которую себя выдавала.

— Все зовут меня Фортуной.

— Почему?

— Потому что имя Сэнди-Сью — отстой?

Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

— А ты настоящая заноза. Теперь я понимаю, почему старине Картеру так трудно с тобой сладить. У тебя проблемы с властями?

По-моему, его вопрос попал почти в яблочко, и если бы мой босс, Морроу, присутствовал здесь, то крикнул «да!» так громко, что у людей полопались барабанные перепонки.

— Исключительно когда те неправы, — наконец парировала я. Так честно, как это вообще возможно.

— Неудивительно, что Картер считает, будто от тебя одни неприятности. Если верить местным слухам, в последнее время он изрядно достал некоторых жителей.

Я ощетинилась от намека. Картер был далеко не самым въедливым сотрудником правоохранительных органов, с которым я когда-либо сталкивалась… И слава Богу, иначе сидеть бы мне в тюремной камере практически с того дня, как прибыла в город… Да и на конфликт он никогда сознательно не шел. Иногда казалось, будто Картер меня достает, но в действительности, именно я всегда переступала черту.

— По-моему, это называется «делать свою работу», — возразила я.

— Да ну. — Бобби слегка пошевелился, видимо уловив мою интонацию. — Вот только похоже, многие жители недовольны его методами работы.

— Не уверена, что в должностные обязанности помощника шерифа входит ублажение народа, а не поимка преступников и обеспечение безопасности в городе. Если люди не согласны с его методами, то я предлагаю им пожить в стране, где полиция реально создает трудности, а уж потом хлопать ртом о том, кто как должен выполнять своё дело.

— Я ценю вотум доверия, — раздался голос Картера за спиной Бобби. — Но в этом нет необходимости.

Глава 18

Бобби обернулся и смущено улыбнулся Картеру.

— Я так не говорил. Уверен, ты отлично справляешься.

— Ага. — Очаровашка посмотрел на меня. — Место свободно?

— Как раз тебя ждет, — ответила я.

Бобби поднял брови и посмотрел на меня и Картера, а тот, даже на него не взглянув, прошел мимо и сел напротив моего.

Элли подошла к столу и улыбнулась Картеру.

— Позавтракаешь? — спросила она.

— Блюдо дня выглядит аппетитно.

— Принято, — сказала та и, подмигнув мне, поспешила прочь.

— Ну что ж, еще увидимся, — пробормотал Бобби.

Я проследила, как тот выходит из кафе, и упрекнула себя за невольное чувство удовлетворения.

— Даже не остался завтракать. Должно быть, здорово я его подсекла.

— Он ждал, что ты предложишь ему сесть, — сказал Картер.

— И не собиралась.

— И все же меня ты пригласила.

Я пожала плечами.

— Бобби меня разозлил.

Он усмехнулся.

— Ты отлично влияешь на мужское эго.

— Трепетное отношение к чьему-то эго не входит в мои обязанности. Кроме того, я просто констатировала факт. Твоя работа — отстой, и тот, кто не имел с ней дело, не вправе критиковать твои методы.

— Если бы только все в Греховодье разделяли твое мнение. Боюсь, большинство считает с точностью до наоборот. Помощник шерифа Бро получает минимум пятьдесят звонков в день; люди требуют, чтобы я кого-нибудь арестовал.

— И у них есть кто-то конкретный на примете?

— Некоторые хотят посадить за решетку Иду Белль. Другие жалуются на обычных пьяных придурков, которые доставляют неприятности, а одна считает, что я должен посадить пастора Дона.

— Проповедника?

— Ей не понравилась его проповедь о чревоугодии.

Я рассмеялась, авторитет пастора Дона в моих глазах начал расти.

— А у него стальной характер — осуждать чревоугодие в городе, где расписание служб составляется относительно подачи бананового пудинга.

Картер кивнул:

— Вот он и говорил, что негоже подстраивать Библию под свои желания.

Разговор о пасторе напомнил мне о вчерашнем вечере — и я мигом посерьезнела.

— Что-нибудь выяснил о происшествии в церкви?

— Нет. И мне не следовало бы обсуждать это с одной из подозреваемых. Однако старая леди Фонтенот — ужасный свидетель, а некоторые улики не сходятся с ее показаниями, так что я их не учту.

— Это какие же улики?

Очаровашка приподнял бровь.

— Обычно я бы сказал, мол, не твое дело, но скорее всего уже всё Греховодье знает, что парадные двери церкви вскрыли, и сработала сигнализация. Поэтому отвечу.

— Но если злоумышленники выбежали через парадную дверь…

— Как могла старая леди Фонтенот увидеть, что те покинули здание через черный ход? Вот именно. А чтобы две разные группы людей ворвались в церковь одновременно — вообще фантастика.

Я кивнула. Фантастика. Именно это и произошло, и я снова задумалась о тех чуваках. Неплохое такое путешествие из Нью-Джерси в Греховодье ради фотки мертвеца.

— У вас есть хоть какие подвижки насчет убийцы? — спросила я.

— Ты же знаешь, я не могу тебе рассказать.

— Ясно. Просто надеялась…

Картер вздохнул.

— Ты беспокоишься за Иду Белль. По правде говоря, я тоже. Я жду результатов лабораторных исследований. Если докажут что яд, который я взял из ее сарая, тот же самый, что убил Теда, у меня не окажется иного выбора, как её арестовать.

Очаровашка выглядел таким несчастным, и у меня появилось непреодолимое желание его обнять, что само по себе несколько смущало. Я никогда не считала себя чересчур сентиментальной.

— Понимаю. И хотя тебе от этого вряд ли станет легче, Ида Белль тоже.

— Спасибо. Я заметил, что о Герти ты не упомянула.

— Герти с таким не смирится и, скорее всего, всю свою оставшуюся жизнь будет тебя винить. Верность подруге для нее — святое.

— Ты ее хорошо узнала.

Я пожала плечами.

— С ней легко, вдобавок, бывают гораздо худшие недостатки характера.

Элли поставила перед Картером завтрак и широко улыбнулась.

— Могу я вам еще что-нибудь предложить?

Мы оба покачали головами, и подруга отошла к другому столу.

Картер принялся уминать еду за обе щеки, как и я накануне.

— Похоже, ты тоже голодный, — заметила я.

— В последнее время у меня совершенно нет регулярного режима. Кажется, всякий раз, стоит мне сесть поесть, что-нибудь да случается. Ходить по магазинам нет возможности. И пусть я люблю готовку Франсин, иногда просто не хочется слышать ту чушь, что