Теряя Контроль - Джен Фредерик

Йен тянет меня обратно, и я могу почувствовать его твердую спину. Это относится ко всему его телу. От груди до бедер он просто мраморный. Он шепчет мне в ухо:

— То, что я не вогнал в тебя свой член, не означает, что я не думаю о тебе каждую минуту и не хочу тебя больше, чем миру нужен кислород.

Свои руки, которые сжимают мои запястья, Йен опускает к моим шортам, и на мгновение я задерживаю дыхание, кажется, он собирается меня развернуть и целовать, пока я не вырублюсь.

Кашель прерывает нас, и мои глаза поднимаются на того, кто смотрит чуть выше моей головы, и его лицо серьезное. Общение проходит между ним и Йеном. Тед кивает, а затем подмигивает мне. Молчаливые сообщения явно замаскированы тестостероном, но, возможно, это была претензия Йена по поводу меня. К сожалению, точка протеста дошла и до меня. Я уже проявляла слабость, когда дело касается Йена.

— Виктория Корриелли, познакомься с Тадашубу Кага, отпрыском империи Кага, — Йен знакомит нас. — Тед — старый друг.

Впервые я замечаю, что нигде нет дверей. Полы сделаны из какого-то темного, полосатого дерева, а стены покрыты серыми квадратами с закруглёнными краями. Через каждые полтора метра расположены арки от пола до потолка, я так понимаю, что некоторые из них являются дверьми. Кага жестами приказывает нам войти.

Внутри это просторная комната с видом на двухуровневый ночной клуб. Более длинная комната напоминает стадион, куда я когда-то доставляла черную икру во время игры Гигантов. Компании, принимавшей российских олигархов. Сандра рассказала мне позже, что икра стоила почти двадцать штук. Я доставила только пять маленьких контейнеров для них. Тед и Йен, думаю, были бы не удивлены, что банка черной икры стоит четыре тысячи. Жизнь некоторых людей просто нереальна.

Передняя часть гостиной полностью стеклянная от пола до потолка, тяжелые синие бархатные шторы свисают с обеих сторон. Возле передней стеклянной панели установлены две платформы с подушками размером с небольшую кровать. На подиуме стоят кресла и столики. Там, где находимся мы, есть пара барных стульев и большого размера тележка с бокалами и бутылками алкоголя. Внутри помещения не играет музыка, но вибрацию клубной музыки можно ощутить под ногами.

— Что я могу предложить выпить? — Тед спрашивает, останавливаясь возле тележки. Йен поворачивается ко мне с приподнятой бровью.

— Сингапурский слинг? — не уверена, должна ли я просить Теда смешать напиток, но поскольку он спрашивает, я не буду стесняться. Думаю, мне нужно выпить, прежде чем закончится эта ночь.

Тед нажимает на кнопку рядом с тележкой и говорит:

— Сингапурский слинг и еще один про запас.

— Сейчас, мистер Кага, — голос на другой стороне отвечает с готовностью.

— Откупоришь новую бочку? — Йен спрашивает с искренним рвением в голосе.

— Восемнадцать лет, немного специй и вишни с ванилином. Думаю, тебе понравится.

— Семья Кага является крупнейшей компанией по производству напитков в мире, они делают одни из лучших односолодовых виски на рынке, — объясняет Йен, устраиваясь в одном из кресел. Он тянет меня на колени и оборачивает руки вокруг меня, оставляя одну на верхней части моего левого бедра. Я немного ежусь, мне не совсем удобно в этой интимной позе перед незнакомцами, но своей рукой Йен пресекает все мои движения.

— Мы — всего лишь точка на карте, по сравнению с предприятием Керр, — Тед говорит сухо.

— Не позволяй ему чувствовать себя маленькой, Тайни, — Йен протягивает ноги. Стук в дверь, приносят наши напитки, которые Тед подносит к столику. Он садится на стул рядом с Йеном и раздает напитки.

— Его деньги старше, чем Соединённые Штаты Америки, и их, вероятно, достаточно, чтобы купить несколько территорий.

Сингапурский слинг с освежающим вкусом и оттенком сладости — идеальное сочетание.

— Обычно ребята хвастаются тем, у кого больше, но вы спорите о том, у кого банковский счет пожирнее. Это самая странная разновидность члено-позирования, которую я когда-либо видела.

Я качаю головой и делаю еще один глоток. Тед с Йеном молчат, потом начинают смеяться.

— Где он тебя нашел? — спрашивает Тед, вытирая с глаз слезы и держась за живот.

Я смотрю на Йена и говорю:

— Общий знакомый.

— Нет секретов от Теда, — говорит Йен. — Тайни — сводная сестра Малкольма Хеддера.

Это откровение заставляет Теда смотреть на меня с подозрением.

— Так вы не вместе? Это все для шоу?

Он наклоняется, чтобы схватить мою руку, но Йен блокирует его.

— Да, для шоу, — говорю я.

— Не для шоу. Мы вместе, — Йен отвечает вместе со мной. — Мы вместе, — повторяет он, обдавая меня тяжелым взглядом и сильнее обхватывая рукой мое бедро.

Я не спорю в общественных местах, так что крепко сжимаю губы, хотя умираю, как хочу сказать Йену пару ласковых.

Останавливаюсь на:

— Все сложно.

Из лаунжа владельца виден весь танцпол. Кага нажимает кнопку, и стекло превращается в экран, показывая восемь разных каналов безопасности. Он выбирает один канал, перекрывая все. Камера направлена на ухоженного мужчину лет сорока. Я узнаю его мгновенно, Ричард Хоу, моя цель. Я отталкиваю Йена, и после небольшой борьбы он отпускает меня.

— Это источник вашего осложнения? — спрашивает Кага.

Я киваю, но мой взгляд прикован к Хоу. Он стоит на балконе над вторым этажом, держа маленький стакан в руке. Очень близко к нему стоит красивая брюнетка. Он перекидывает ее волосы через плечо в кокетливом движении. Они продолжают говорить, и через мгновение мы видим, как они обмениваются телефонами.

Хоу фотографирует женщину, а затем они вместе позируют для его камеры.

— Что он скажет жене? — спрашиваю я, мне действительно любопытно.

— Некоторые говорят, что она знает, и ей все равно. Другие считают, что она ничего не знает. Это довольно разные люди, с которыми могла бы общаться Сесилия Монтгомери Хоу.

— Слишком старые?

— Слишком бедные, — отвечает сухо Кага. Когда я наблюдаю за Хоу, Йен молчит, полагаю, привыкший иметь на все свое мнение. Как он это делает? Если бы я видела, как он флиртует с другой женщиной, даже зная, что это фарс, я бы ревновала и злилась. Как он может все так разделять?

— Ты хочешь, чтобы я пошла туда сегодня вечером и узнала номер его телефона? — спрашиваю я Йена.

Долгое время он не реагирует, а потом таким тоном, что я едва слышу, отвечает:

— Нет. Я не хочу этого.

Одним быстрым движением он поднимается и швыряет стакан с виски в боковую стену.

— Извини, — бормочет он, а затем уходит.

Я замираю от такого проявления агрессии и нахожусь в смущении. Кага ловит мою руку, когда я поворачиваюсь, чтобы