Принцесса мафии - М. Джеймс

насладиться этим, заставить тебя сосать мой член, прежде чем трахнуть тебя, но теперь я думаю, что подожду этого. У меня в голове есть более красивая картина: ты стоишь на коленях в крови Луки, принимая мою сперму в горло, все еще истекая кровью от моего члена. Так что ложись, девочка, и приготовься. Я собираюсь трахать тебя в сыром виде, пока он смотрит.

Я испуганно смотрю на Луку. Его лицо - маска ярости, каждый мускул напряжен.

— Отойди от нее, — рычит он на Франко. — Можешь сдирать с меня кожу живьем, мне все равно. Вымещай все на мне. Но, блядь, не трогай ее.

— Или что? — Франко смеется. — Ты убьешь меня? Ты никогда до меня не доберешься.

— Хочешь, блядь, поспорить? — Лука бросается вперед, вырываясь из хватки одного из державших его мужчин. Человек в черной одежде хватает его и бьет в челюсть достаточно сильно, чтобы Лука отшатнулся, но при этом он держит голову в стороне, стараясь не смотреть в мою сторону.

Лука пытается прийти в себя, но прежде, чем ему это удается, его ставят на колени, а второй мужчина прижимает дуло пистолета к его голове.

— Продолжай бороться, — предупреждает Франко. — Если ты заставишь меня убить тебя до того, как я наслажусь пытками, я вымещу это на Катерине. Ты знаешь, что так и будет. Представь себе, ты мертв и беспомощен, а я мщу ей. Пока она может рожать моих детей, неважно, что еще с ней случится.

Лука выглядит так, словно готов вылезти из кожи вон, несмотря на предупреждение Франко, каждый мускул его тела свернулся, как у змеи, готовой нанести удар. Я никогда не видела ничего подобного гневу на его лице, это ужасает, но в то же время успокаивает. Если я найду способ отвлечь Франко, у нас появится шанс. Лука похож на дикого зверя, готового к убийству, и все, что ему нужно, это начать действовать.

— Лука, не надо. — Мой голос дрожит, но я забираюсь на кровать. — Просто... пожалуйста. Я не хочу смотреть, как он тебя убивает. Все в порядке. — Все далеко не так хорошо, но я стараюсь говорить как можно спокойнее, а сердце колотится в груди. Я должна поверить в то, что это правда, чтобы не разлететься на куски. Если я сломаюсь, Луке придется вытаскивать нас из этого всего самому, а я не могу так поступить с ним.

Это мой шанс доказать ему, что я сильная. Что я могу быть не просто сосудом для секса и детей. Что я могу быть для него настоящей женой, настоящим партнером, на которого он может положиться и которому может доверять. Что у нас может быть такой брак, какого нет ни у одной известной мне мафиозной пары.

С дрожащими руками, к слову, я вся дрожу, я сажусь на кровать. Я чувствую жар Франко у себя за спиной, и он соблазнительно смотрит на меня, пока я откидываюсь на подушки, вцепившись пальцами в простыни, пытаясь сохранить спокойствие.

— Прекрасно, — дышит он. — Начнем вот так. У Луки хороший вид с того места, где он находится, но я думаю, что смогу открыть ему лучший, прежде чем мы закончим. — Он идет за мной на кровать, его рука скользит по моей ноге, а его голодный взгляд скользит между ними. — Пока что ты вела себя хорошо, Катерина. Всего одна маленькая ложь, и ты быстро усвоила урок. За это я облегчу тебе задачу. Я буду действовать медленно, чтобы не было слишком больно.

— Пошел ты, ублюдок! — Рык Луки эхом разнесся по комнате. — Убери от нее свои гребаные руки... — Один из держащих его мужчин снова бьет его кулаком, и я не решаюсь посмотреть. Если я это сделаю, то рухну. Я поднимаю глаза к потолку и стараюсь не смотреть на Франко, пока он не заставит меня.

Его руки скользят по моим бедрам, раздвигая их. Я слышу звук спускающейся молнии и чувствую странный прилив облегчения от того, что он не собирается раздеваться. Он слишком нетерпелив для этого, и это означает, что я избавлена от необходимости видеть его полностью обнаженным, от близости плоти к плоти. В том, что он остается одетым, есть некая отстраненность, благодаря которой мне становится немного легче сохранять рассудок.

— Посмотри на меня, — требует Франко, и я знала, что эти слова прозвучат. Он хватает мою руку, заставляя ее опуститься на его член. — Посмотри, как я собираюсь сделать тебя своей.

Я не хочу. Все во мне кричит об отказе, но я все равно заставляю себя опустить глаза. Он значительно меньше Луки, длинный и худой, и мне приходится сдерживать язвительный комментарий. Не уверена, что я вообще могла это почувствовать. По крайней мере, это будет не так страшно, ведь я даже не буду знать, когда он окажется внутри меня.

— Я разорву тебя перед ним, — усмехается Франко. — Я заставлю тебя истекать кровью, пока он будет смотреть.

— Не трогай ее, мать твою...

— Давайте, отрежьте ему язык, если он еще раз заговорит, — огрызается Франко, и в это же время я чувствую, как внутри меня что-то разжимается, мой самоконтроль стремительно ослабевает, когда я понимаю, что через несколько секунд Франко будет внутри меня. Может, мы освободимся после этого, а может, и нет, но Франко станет моим первым, насильно, и это то, что я никогда не смогу отменить.

То, чего я отчаянно не хочу.

— Ты собираешься заставить меня истекать кровью? — Я выплюнула в него слюну, злобно сверкнув глазами. — Как? С помощью этого? — Я сильно сжимаю его член, заставляя его дернуться в ответ. — Я не уверена, что смогу почувствовать это, как бы сильно ты меня ни трахал.

Лицо Франко искажается, и он отшатывается назад, отвешивая мне пощечину с такой силой, что у меня звенит в ушах и плывет перед глазами. Он бьет меня