Ты украл мою жизнь, предатель (СИ) - Багирова Александра

С появлением Гаспара все изменилось. Димочка расцвел. Называет его: «Гас» и безумно ждет каждой встречи. И это тоже вызывает опасения. А вдруг Гаспар исчезнет, а сын к нему так привязался?

Нельзя не признать, что пока Гаспар был вдали, не проходило ни дня, чтобы я о нем не думала. Мне его не хватало. Перед глазами то и дело возникало его лицо, бездонные глаза с бешеным блеском. Мне даже его запаха не хватало. Я в то время старалась сконцентрироваться на сыне, работе. Занять каждую минуту свободного времени, чтобы не думать.

Когда же они с Юлей заявились на моем пороге, мне едва удалось скрыть ликование.

И вот уже два месяца они тут. Гаспар иногда уезжает, оставляя Юлю со мной. Мы дружим, не переходя грань. А меня ломает, хоть и останавливаю себя.

Знаю, что с Татьяной у них все и новой женщины у него нет, но и со мной у него только дружба.

А хочу ли я большего? Или это просто воспоминания о тех сумасшедших сутках, о его поступках не дают мне покоя.

Пока не могу ответить себе. Боюсь.

Чувств. Ошеломительного притяжения. Того. Что для него мы с Димочкой лишь случайный эпизод.

Один раз я слишком сильно обожглась, чтобы позволить себе без раздумий, повинуясь душевным порывам, кого-то пустить в сердце.

И чего я сижу? Ведь уже понятно, что поработать мне сегодня не дадут.

А из вредности сижу. Пусть не думает, что по первому зову к нему прибегу.

И нет у меня понимания, что он ко мне чувствует. Ведь еще раньше он дал понять, какие женщины его интересует, и что он не заинтересован в семье. У него есть Юля.

Но почему он переехал? Почему если он тут, мы почти каждый день видимся?

И задать ему хоть какие-то вопросы не решаюсь.

У меня ведь только жизнь вошла в нормальное русло. Я купила новую квартиру, там как раз закончили ремонт, дела на моей фирме идут в гору, сын здоровенький и улыбчивый. Что мне еще надо?

На этот вопрос отвечает мое сердце, предательским нытьем.

Мы не подходим друг другу! Отчаянно кричу про себя, пытаясь пресечь мысли в опасном направлении.

Выдерживаю еще пятнадцать минут бесцельного гляденья в монитор. Собираюсь и выхожу.

Нахожу их в парке сразу же. При виде Гаспара на руках с Димой и Юленьки кружащей вокруг них, сердце учащенно бьется.

— А вот и мамка! — подмигивает мне, широко улыбается.

Ранее так редко видела улыбку на его лице. Ему идет.

— Где наше мороженое! — требую, обнимая Юлю и целуя сына в щеку.

— Да! — поддерживает меня его доченька.

Она заметно оттаяла, события прошлого уже не преследуют ее так часто во снах. Если не знать ее истории, то Юленька все больше походит на обычного ребенка.

— Сейчас все будет. Желание женщин — закон, — Гаспар берет Диму за руку и сворачивает к кафешке с мороженым.

Поднимаю голову, глядя на яркое солнце. И на душе будто цветы распускаются. Счастье в мелочах, вот в такой вот прогулке, детском смехе, дружеских подколах.

Была ли я так счастлива с Арсеном?

Огладываясь в прошлое — однозначно нет.

В наших отношениях всегда царила серьезность, спокойствие, жизнь по четко установленным правилам. И я считала, что так и должно быть. Мне было не с чем сравнивать.

Теперь же я понимаю, что жизнь многогранна. Стоит ли мне отказываться от большего?

А может рискнуть?

Именно этот вопрос крутится у меня в голове, когда мы идем к дому.

Гаспар у подъезда не останавливается, идет в мою квартиру, как само собой разумеющееся. Юля без умолку рассказывает о событиях в школе.

Димочка уже сонный и постоянно зевает.

Переодеваю сына, укладываю ко сну. Юленька мне помогает. Постоянно спрашивает, правильно ли она делает.

— Теона… — поднимает на меня огромные глаза.

— Да, моя хорошая?

— Я так хочу, чтобы ты стала моей мамой, — выпаливает на одном дыхании.

А я стою в растерянности.

Что мне ответить?

— Я всегда буду рядом, солнышко, — прижимаю ее к себе. — Кушать хочешь? Или чай, я пирог испекла.

— Не, — мотает головой. — Тут побуду. Посмотрю, как Димон спит. Он такой смешной.

Иду на кухню одна. Гаспар уже там хозяйничает, достал продукты из холодильника, что-то собирается готовить.

— Ого, неожиданно, — протягиваю с улыбкой.

— Что? — пронзает меня чернотой своих глаз.

— Ты готовишь. С того раза в твоем ресторане, ты этого не делал.

— А ты скучала за моей стряпней? — слышу, в вопросе спрятан подтекст, соблазнительный такой подтекст.

— Очень… до сих пор не могу забыть… никогда ничего вкуснее не ела, — голос хрипит, облизываюсь и смотрю на его губы.

Вот что я творю? Не знаю… а остановится уже не могу…

Делаю шаг к нему.

— Так можно повторить, Тео, — обхватывает меня за талию и к себе прижимает. Впечатывает так, что телом ощущаю все… всю силу его желания.

Дух захватывает. Будто мне шаг остался до пропасти, а там или упаду вниз, или у меня вырастут крылья и я взлечу к небесам.

— А тебе есть, чем меня удивить? — провожу рукой по его жестким волосам, зажмуриваюсь от удовольствия.

— Я готов тебя всю жизнь удивлять, — его лицо в миг серьезным становится.

— Удивляй, — вжимаюсь в него еще сильнее.

— Так я же дикарь…

— Еще какой дикарь, — мурлычу от удовольствия. Как же мне не хватал ощущения его близости.

Тормоза срывает окончательно. Хочу не могу. Не желаю останавливаться.

— Я же не изменюсь, — продолжает говорить серьезно, выискивать на моем лице тень сомнения.

— Тебе нельзя меняться, Гаспар, — шепчу ему в губы, и провожу по ним кончиком языка.

— Почему?

— Тогда это будешь уже не ты. А мне нужен именно ты…

— Тогда держись, Тео, — впивается в мои губы звериным поцелуем.

Я шагнула в пропасть, не побоялась, и мои крылья раскрылись, я оказалась в небесах.

***

Год спустя…

— Мама, там папу показывают! — кричит Димочка, показывая пальчиком в телевизор.

— Да, там вой папа, — смотрю на экран, где Гаспар рассказывает журналистам о своем новом ресторане в столице.

Точнее больше не о ресторане, а обо мне, расхваливает мой дизайн, и при этом его глаза… Замираю, любуясь их светом, и кажется, даже вижу свое отражение в них.

— Но ведь реально круто получилось, самый лучший ресторан в столице! Мама ты такая талантливая, хочу быть на тебя похожей! — восклицает Юля, обнимая меня за талию.

И это не пустые слова, дочь уже отлично рисует, занимается с преподавателем и спит и видит пойти по моим стопам.

Да именно дочь. Юля меня так назвала еще до нашей с Гаспаром свадьбы. А я… я была на десятом небе, где и сейчас нахожусь. Ведь я люблю ее как родную.

Гаспар же еще тогда на кухне сказал, что у Димы есть только один отец — это он. Иного не будет.

Сказал — сделал.

Димочка называет его папой, и не вспоминает об Арсене. Не знаю, осталось ли у него что-то в памяти о бывшем, но он никогда не говорит. А я не напоминаю.

Та страница жизни осталась далеко в прошлом.

Как и Арсен, получивший пожизненное. После суда, он со своим адвокатом прислал мне письмо, которое я тут же порвала.

Я закрыла двери в прошлое и не желаю возвращаться туда ни на секунду.

Рядом со мной лучший мужчина. И да, он дикарь. Гаспар не врал, он и не думает меняться, наша жизнь подобна вулкану, но в этом вулкане не лава, а взрыв незабываемых эмоций.

После разговора на кухне, из-за детей мы не смогли перейти в горизонтальную плоскость. Но меня ждало гастрономическое удовольствие от его блюд. Я стонала в голос, и умоляла его не останавливаться и готовить как можно чаще.

Тогда Гаспар выдал:

— Только после свадьбы.

Я возьми да и ляпни:

— Я на все согласна.

Сказала — он сделал.

Наша свадьба состоялась через неделю.

Но если я думала, что мы просто распишемся, на худой конец, будет белое платье и куча ненужных гостей — я ошибалась.

Это же мой Гаспар.

Наша свадьба состоялась в поезде, когда он мчал на полном ходу, унося нас в глубь страны.