Алмазное небо (СИ) - Таша Алферьева

он, имея в виду то ли машину, то ли себя красивого, поскольку действительно был одет так, будто собрался на светский раут.

— Что ты здесь делаешь?

— Забираю свою девушку. Садись быстрее.

Я поспешила устроиться на переднем пассажирском и догадалась:

— Вы с Трэем сговорились?

— Есть такое, — не стал отрицать Хеджун. Прежде чем пристегнуться и начать движение, он наклонился ко мне и коротко поцеловал. — Хотели устроить тебе сюрприз.

— Чья это машина?

— Моя. Сегодня купил. Нравится?

— Приятно пахнет. — Я обернулась и увидела на заднем сиденье букет алых роз. — Это мне?

— Да.

Фух! Я наконец-то расслабилась и амёбой растеклась по кожаному сиденью. А ничего так. Удобненько.

— Куда едем? — спросила я чисто для проформы, прекрасно понимая, что скорее всего возвращаемся в компанию.

— Скоро узнаешь.

Я тут же насторожилась:

— Почему ты так одет? Сегодня запланировано какое-то мероприятие? Встреча со спонсорами? Съёмки в рекламе? Не припомню ничего подобного в твоём расписании.

— Да. Кое-что запланировано, причём с твоим участием. Так что первым делом приведём тебя в порядок, — таинственно подмигнули мне в ответ.

Мы приехали в салон красоты, где Хеджуна проводили в комнату ожидания, а меня взяли в оборот местные феи. Примерно через час я увидела в зеркале настоящую принцессу в бледно-розовом платье в пол с кружевным, плотно обтянувшим грудь и талию лифом, с открытой на половину спиной и воздушной юбкой. Мои короткие волосы умудрились уложить волнами и украсили ажурным серебряным ободком. Вот только на ногах у меня по-прежнему были кеды, с утра белые, а под конец дня успевшие посереть от пыли.

Хеджун встретил мой выход молчанием и таким выражением лица, что оно превзошло любые самые цветистые комплименты-комментарии. В руках он держал открытую коробку с бархатными туфлями нежного мятного цвета, сверкающие стразами, на высоком тонком каблуке.

— Какая красота, — ахнула главный стилист.

Хеджун подошёл, опустился на одно колено и принялся меня переобувать, ласково касаясь пальцами ступней и лодыжек. Я придержалась за его плечо, с умилением глядя на розовую макушку. Джун поднял голову и тихо проникновенно произнёс:

— Ты прекрасна.

— Ты тоже, — не осталась я в долгу, с восхищением любуясь мятно-зелёным костюмом-смокингом, идеально сидящим на стройной фигуре моего парня.

Ехать осталось совсем немного, мы и так уже преодолели большое расстояние, но я никак не ожидала, что пунктом нашего назначения окажется съёмочная площадка, на территории которой находился двухэтажный особняк, сияющий в сгустившейся темноте золотистыми огоньками. Когда мы шли к нему по выложенной белым булыжником дорожке, по обочинам один за другим загорались фонари и обвивающие деревья светодиодные гирлянды.

У меня дыхание перехватило от красоты и романтики происходящего, а на глазах выступили слёзы. Однако, помня о макияже, я старательно сдерживалась, лишь крепче сжимая руку Хеджуна. Мы поднялись по трём ступеням крыльца, вошли в сами собой распахнувшиеся двустворчатые двери и очутились в пустом просторном зале, декорированном пышными цветочными композициями и горящими восковыми свечами в сверкающих хрустальных подсвечниках. Прямо перед нами убегала наверх на второй этаж широкая лестница. Заиграла музыка и по ней начали спускаться мемберы из «Даймондс», одетые не менее официально, чем мы с Джуном — в смокинги пастельных тонов. В руках они держали микрофоны, похоже собираясь петь. Я замерла на месте, а Данди пошёл вперёд и присоединился к парням.

Это была старая баллада о любви — поэтическое признание в нежных чувствах под музыку. На пять голосов в моей памяти она исполнялась впервые, обычно её пели сольно. Получилось ещё более трогательно, чем в оригинале, у меня чуть сердце из груди не выскочило. На последнем повторении припева Хеджун отдал микрофон Трэю, а сам подошёл ко мне, выудил из внутреннего кармана обтянутую белым атласом подарочную коробочку, открыл её и встал на одно колено. Внутри блестели два обручальных кольца с именной гравировкой на внутренней стороне.

— Дами, ты согласна выйти за меня?

А разве есть варианты? Обложили со всех сторон, скрытники. От Трэя я подобного никак не ожидала. Он, похоже, тоже, поскольку по сравнению с другими выглядел скованно и сумрачно. Может до сих пор переживает из-за назначенной ему гастроскопии? Если так, то вдвойне забавно. В кой это веки согласился помочь и сам пострадал. Создатель! О чём я думаю в такой судьбоносный момент?

— Да! Да! Да! — рассмеялась я, обхватила ладонями лицо Хеджуна и жарко целовала в губы.

Пошатнувшись, от моего бурного наскока, любимый предложил:

— Тогда, может, сделаем это сейчас?

— Что?

— Зарегистрируемся.

— Ты о чём?

— О браке. Я обо всём договорился и пригласил нужного человека, — деловито пояснил Хеджун.

Музыка стихла, и остальные тоже прислушались к его словам.

— Действительно, чего тянуть? — бесцеремонно встрял Кай, поигрывая бровями. — Между вами и так всё ясно.

— Джунни просто боится, что за время концертного турне его девушку уведут, — вторил приятелю Минге, оглаживая лацканы своего бледно-голубого смокинга.

— Не мешайте, — шикнул на расшалившихся одногруппников Онджей.

Трэй продолжал мрачно отмалчиваться.

— Неожиданно… — медленно произнесла я.

Хеджун поднялся и надел на мой палец кольцо:

— Если не хочешь торопиться, не будем. Просто для себя я решил, что мне никто, кроме тебя, не нужен. Само торжество обязательно проведём позднее, когда закончится продвижение альбома. Пригласим всех, кого пожелаешь.

Я обвела взглядом парней, притихнувших в ожидании ответа. Все и так здесь, разве что кроме мамы.

— Мне надо позвонить.

Глава 21

Родители Джуна давно развелись и успели обзавестись новыми семьями. Их обоих куда больше интересовала звёздная карьера старшего сына, чем его личная жизнь. Но моя мама должна знать о том, что происходит.

— Ты его любишь? — после мучительно-продолжительной паузы спросила она.

Я замешкалась, поскольку вслух ещё ни разу в этом не признавалась даже Хеджуну. Он, кстати, стоял рядом, не столько подслушивая, сколько подсматривая за разговором по выражению моего лица.

— Да, люблю, — медленно произнесла я, глядя ему в глаза.

— Передай мужу трубку…

Ну, мама!

Джун так и не признался, о чём они говорили, однако благословение на брак было получено.

Мы поженились. И первую брачную ночь провели в том же самом доме. Оказалось, это Минге договорился со своим приятелем режиссёром об аренде столь романтичного места предложения руки и сердца. Парни позаботились даже о лёгких (ибо дружно сидели на диете перед камбэком) закусках и шампанском. Последнее мы выпили чисто символически. Памятуя о врачебных рекомендациях, я попыталась отнять бокал у Трэя, однако тот решительно отстоял свою долю веселья на нашем празднике жизни.

За столом парни наперебой рассказывали, как готовили мне сюрприз. Похоже, им понравилось, но, судя по всему, отняло много времени и сил. Поэтому мы быстро отправились на боковую — разошлись по комнатам второго