Без права выбора - Слава Доронина

— Вот и отлично. Может быть, тогда выкинешь из своей головы всю дурь. Пора бы уже научиться принимать все, что получаешь от меня с благодарностью.

Я со злостью выхватила стакан из его рук и осушила его несколькими глотками. Сильно зажмурилась и пошатнулась, но он придержал меня.

— Еще? – спросил насмешливым голосом.   

Наклонился и обдал горячим дыханием кожу над ухом.

– Хватит… Спасибо...       

Его губы оказались так близко от моего рта, что я ощутила его запах. А потом он резко развернул меня, снял блузку и отбросил куда-то в сторону. Собрал в кулак мои волосы, приподнял их и поцеловал шею сзади, спускаясь влажными губами к плечам.

Мне ударило в голову. Разум помутился. Картинка начала искажаться перед глазами, словно помехи на экране. Мужчина провел пальцем по моей спине вниз до самой поясницы, а я почувствовала, как стало сухо во рту и потяжелела грудь в бюстгальтере.

— Дрожишь, Катя, – снова поцеловал меня в шею и прижался всей своей мощью.

Чувствовалась степень его желания. Рядом с Родионовым можно было легко поверить в то, что я была особенной для него. Такой мужчина ведь не мог желать понарошку, имея возможность заполучить любую другую?

Щелкнула застежка бюстгальтера, и вскоре тот оказался на полу, туда же отправилась юбка и белье. Мужские руки ласкали мое тело, гладили, мяли, но движения были торопливыми и грубыми. Причиняли боль. Его пальцы скользнули ниже, ладонь оказалась между моих ног. 

— Такая влажная… С тем парнем из бара тоже была такой, да? – повернул меня лицом к себе.  

Я вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на него. Картинка перед глазами снова стала нечеткой, а жар иголками спустился по коже. Внизу все ныло и требовало продолжения грубой ласки.

Родионов подхватил меня за талию и понес на кровать. Резким движением стянул с себя одежду и откинул ее в сторону. Послышался шелест фольги, и комнату заполнила звенящая тишина. Несколько мгновений он стоял сверху и сканировал меня цепким взглядом. Голую, пьяную и такую доступную… А затем перевернул на живот и вошел в меня резко, без предупреждения и прелюдий. Так, словно у него никого не было эти дни. Намотал длинные волосы на кулак и потянул их с такой силой, что я выгнулась, впуская его глубже.

— Если еще раз выкинешь нечто подобное, отправлю тебя в тюрьму. Или в бордель. Мое терпение на грани, – но сейчас мне было плевать на эти угрозы. Глаза закатывались от ярких ощущений.

— Лучше снова сбегу от тебя... – из вредности прошептала заплетающимся языком, а он хрипло рассмеялся.

— Конечно, сбежишь. Помечтай! – прорычал мужчина, ускоряясь.

Слегка наклонился, и я почувствовала укус на предплечье. Родионов не сдерживался, жадно трахал меня с хлюпающими звуками. А когда навалился всем телом и придавил с такой силой, что из груди выбило весь воздух, просто провалилась в бездну острых ощущений. Он кончил следом, а я была настолько обессилена и пьяна, что меня уже ничего не волновало. Надеюсь, он утолил свой голод, потому что от дозы спиртного, влитого им в меня, чувствовала, что вот-вот отключусь.

23

Катя                                

Я пришла в себя посреди ночи. В голове стоял шум, во рту все пересохло, к горлу подступала тошнота. Сознание было словно подернуто какой-то дымкой или пеленой. Я лежала на кровати, животом вниз, перед глазами все расплывалось. Кажется, потом снова погрузилась в сон, а когда проснулась, в комнате было светло. Губы запеклись, будто не пила целую вечность, боль в голове перешла в тупую пульсацию, а во всем теле ощущалась пустота и слабость, словно меня выпотрошили, как ватную куклу. Так плохо я давно себя не чувствовала. Казалось, если встану, то упаду в обморок.

Кое-как я все же заставила себя подняться и добрела на слабых ногах до ванной комнаты. Приняла душ, освежившись, а затем снова легла в постель. На подоконнике заметила поднос с едой, но в меня не влезло бы сейчас ни кусочка. Я уткнулась головой в подушку, спасаясь от яркого света и снова заснула. Когда открыла глаза в следующий раз, комната уже погрузилась во мрак. Я отчетливо почувствовала, что нахожусь в ней не одна. Повернула голову в сторону кресла и заметила в нем Родионова. Он смотрел на меня задумчивым взглядом, положив руки на подлокотник. В отличие от меня мужчина выглядел не таким помятым и заспанным. Дима был одет в черный деловой костюм. Куда-то собирался? Или, наоборот, только вернулся?

— Татьяна принесла еду еще утром... Это очередная забастовка? 

Черные глаза смотрели так пронзительно, что сердце в груди начало биться чаще.

— Нет. У меня не было аппетита. Я спала. 

На самом деле меня мутило почти все время, пока бодрствовала. А сейчас это чувство, возможно, появилось уже от голода. Потянувшись рукой к телефону, я посмотрела на время. Было около восьми вечера. За окном шумел дождь. Комнату изредка озаряли вспышки молнии.

— Ты уходишь или только вернулся? – положила телефон на место и приняла сидячее положение.

— Я недавно вернулся, – спокойно ответил он. – Татьяна сказала, что ты не выходила сегодня из комнаты и не прикасалась к еде, – глаза внимательно за мной наблюдали. – Так плохо?

— Со мной все хорошо, – спустила ноги на пол и встала с кровати, собираясь включить свет и развеять эту ауру интимности.

Проводить еще одну ночь в объятьях мужчины я не планировала. Вчерашнего вполне хватило.

У выключателя меня повело в сторону и потемнело в глазах. Я схватилась за стену, переводя дыхание. Как только стало лучше, включила свет и взглянула на Родионова. С самого пробуждения он не сводил с меня цепкого взгляда.

— Мне бы хотелось побыть сегодня одной, – тело все еще ломило после вчерашнего богатого угощения мужчины, а голова болела. – Ты не мог бы уйти?

— Исключено, – взгляд прошелся по моему телу и вернулся к глазам. – Приводи себя в порядок и спускайся на ужин в гостиную. Хочу с тобой поговорить.

Родионов поднялся на ноги, достиг двери и вышел из комнаты.

По мне, лучше бы просто трахал и не проявлял даже и намека на беспокойство, с которым рассматривал меня минуту назад. А я, в свою очередь, не