Моё сердце в тебе бьётся - Даша Коэн

выдавил из себя и махнул в сторону входной двери.

И мы выдвинулись на улицу, осторожно шагая вдоль немного скользких от дождя дорожек. И прямиком к тому месту, где стоял двухэтажный домик, что приютил нас в этом гиблом месте.

- Княжина, смилуйся, – вдруг услышала я почти злобное сопение Соболевского.

- Чего тебе? – оглянулась я на отстающего одногруппника. Ну да, у меня теперь ноги длиннее, этому только поспевать приходится.

- Перестань вилять задом! Вдруг кто увидит? Подумают, что я заднеприводный.

- А ты тогда перестань вышагивать так, будто собрался кого-то убивать! Этот походон твой палит всю конспирацию! – грозным шепотом наехала я в ответ.

- Алёна! – грозно.

- Никита! – предостерегающе.

- Ой, ну все, – махнул на меня рукой манерно, а потом рассмеялся, как обкуренный комар, повизгивая в ночи, – всегда мечтал это сказать…

- Придурок, – закатила я глаза к коварным небесам, что посмели свести меня с этим питекантропом, а затем потопала дальше, стараясь решить все наши проблемы как можно раньше.

И у нас получилось.

В домике почти никого не было, не считая какую-то девушку, что одетой спала в кресле на первом этаже. Видимо, погуляла на славу. А мы перли к цели. Второй этаж, моя сумка в руках Соболевского и вот мы уже бодро вышагиваем обратно.

А там уже Никита берет свой телефон и начинает беспрерывно строчить кому-то сообщения.

- Это ты с кем? – спрашиваю я.

- С Решетовым. Пишу, что довел тебя до экстаза и мы, ведомые запредельными чувствами, решили с тобой свалить с утра пораньше в город, дабы не смущать своими брачными играми окружающих.

- Чё? – захлебнулась я возмущением.

- Княжина, – смачно вписался в ладонь лицом, – тебя так просто вывести из себя! Как ты вообще живешь в этом мире такая блаженная?

- Да пошёл ты! – огрызнулась я и уселась на стул, закидывая ногу на ногу, а руки складывая на груди.

- Я распознал твои сигналы, но на людях так не садись, – и я тут же состряпала позу натурального гопника.

- Так лучше?

- Определенно, – сухо кивнул Соболевский и продолжил переписку.

А потом, спустя пару минут, встал, протянул мне руку и безапелляционным тоном выдал:

- Все, пошли, пора спать.

Но я только округлила глаза, встала на ноги и начала пятится от него, приговаривая:

- Куда пошли? Я с тобой больше никуда не пойду!

- Господи, дай мне сил и терпения не придушить эту женщину до утра, – вознес к небесам быструю молитву Соболевский, а потом посмотрел на меня устало и обреченно.

- Не пойду, – упрямо махнула я головой.

- Тут две спальни, Княжина. Шевели колготками вон туда, – и кивнул на еще одну дверь, что находилась рядом с той комнатой, в которой мы переодевались в темноте.

На такие условия я была согласна. Но с одним «но».

- Спим одетыми! Понял?

- Понял, понял. Иди уже!

Вот только, оставшись в комнате в одиночестве, я опять совершенно растерялась, а затем и с ужасом поняла, что опять начинаю впадать в истерику. Какой на фиг сон? Мне бы тут Богу душу не отдать на нервяке!

И я окинула уютную спальню унылым взглядом, прихватила пульт от телевизора и жамкнула по кнопке включения. Через пару минут нашла какой-то фильм на популярном канале и заставила себя всмотреться в видеоряд.

Вот только я ни черта не понимала, а потом осознала, что и картинка смазалась за пеленой моих горьких слез. Я задыхалась! Определенно! Я вся была будто бы укутана Соболевским. В его одежду, в его запах, в его тело. И это было выше моих сил! Я плакала, зарываясь лицом в подушку и не могла остановиться.

А что, если это навсегда?

Я умру! Клянусь! Я не вынесу такой судьбы!

День за днем не принадлежать себе и знать, что вся ты в руках злейшего врага. Какая страшная сюрреалистичная картинка. И вся жизнь вдруг пролетела перед глазами.

Никогда у меня не будет любимого парня. Никогда я не смогу выйти замуж. Родить детей. Подарить всю себя, без остатка другому человеку.

Все оставшиеся годы я буду вынуждена оберегать свою тайну, чтобы не загреметь в дурку. И все это только потому, что Никите Соболевскому приспичило заткнуть мне рот.

Ненавижу!

Очевидно, на этих тухлых мыслях я и вырубилась, а когда вновь открыла глаза, то обнаружила, что за окном утро, телевизор выключен, а я прикрыта сверху пледом. Странно. Но, наверное, ночью все делала на автопилоте, пребывая в дымке сна.

А как иначе?

- Проснулась? – услышала я свой голос и вздрогнула, а потом одним махом погрузилась в события вчерашнего дня, окидывая себя быстрым, суматошным взглядом.

- Так мне это не приснилось? – зашептала я обреченно.

- Не приснилось, Княжина, – нахмурился Соболевский и подвел черту, – у тебя десять минут, чтобы собраться и почистить пёрышки. Завтрак пожуешь в дороге. И давай в темпе, мы и так проспали. Пора ехать домой.

Домой? Боже, помоги мне!

Глава 23 – Дом, милый дом…

POV Алёна

Встала с кровати, словно старая вешалка, мучимая затяжными приступами ревматизма. Тяжело вздохнула, тихо застонала, выдохнула. Уныло посмотрела в окно, за которым день был уже в самом разгаре. И небо такое голубое-голубое…Как будто и не было вчера грозы, как будто бы просто случилось какое-то заказное проклятие по мою душу.

Черт!

Еще и физиология берет свое. Ну и что же мне теперь делать? Как быть?

Потопталась на месте, покусала почти до крови нижнюю губу, а потом все-таки припустила в сторону ванной комнаты. Но уже через пять минут, закончив с этим позором, я привалилась спиной к двери и снова разрыдалась, не в силах преодолеть смущение, стыд и брезгливость.

- Алён, прекрати страдать, слезами горю не поможешь, – услышала я голос по ту сторону двери.

- А чем поможешь? Господи, эта штуковина…как же все-таки омерзительно быть мужиком! – зарычала я и погрозила кулаком невидимому собеседнику.

- Нормальная штуковина, Алёнка.

- И вовсе нет! Она ужасная!

- Ну, это ты просто с непривычки…Что там у вас не заладилось? Всего лишь первое знакомство или реальная оказия с утра, м-м?

Резко открыла дверь и воинственно уперла руки в бока, сопя словно злобный гоблин, а этот гад ползучий только разулыбался и выдал:

- Вот так-то