Лжец - Екатерина Орлова

обняться. Ну, и выпить кофе, потому что устала пить его сама. – Моника вернула себе обычный деловой тон с примесью игривости, но в голосе сквозило напряжение.Когда я поставила кофе на столик перед диваном и забралась назад под плед, она подошла и молча обняла меня. Мне не нужно было ничего объяснять своей подруге, она всегда все понимает без слов. По моим щекам заструились тихие слезы, без всхлипов и рыданий. Знаете, такие, которые вы остановить не в силах, они текут и текут без остановки, а вы просто принимаете их наличие. Моника молча вытерла мокрые дорожки с моих щек, поцеловала меня в нос и протянула стаканчик ароматного напитка.Я взяла кофе, сняла крышечку, вдохнула целебный аромат любимого напитка и сделала глоток. Мо присела в кресло справа и повторила все мои действия. Мы сидели молча минут десять, пока она не поставила стаканчик назад и не повернулась ко мне.– Роуз, – то, как она виновато произнесла мое имя, тот страх, который сквозил в ее тоне, заставил меня насторожиться.Я внимательно посмотрела ей в глаза. Я боялась даже допустить то, о чем сейчас кричал мой мозг. Меня снова предали. Она опять сделала это. Моя Мо, моя лучшая подруга. Это была она.– Детка, я хочу сказать тебе кое-что… – Моника тяжело вздохнула и опустила глаза.– Это была ты, да? – спросила я, пытаясь сдержать рвущиеся слезы. – Ты снова предала меня.Моника резко дернула головой и посмотрела на меня.– Я не предавала, Роуз, я просто…– Что, Мо? Просто рассказала Муну о моей проблеме? – я подскочила на ноги и начала повышать голос, подруга тоже встала со своего места. – Ты обещала! – горячие слезы вырвались на свободу и потекли нескончаемым потоком по щекам. – Что ты ему сказала? Что рассказала, Мо?– Я… я всего лишь… он… – мямлила Моника.– Говори, твою мать, связно! Ты журналист! – крикнула я.– Да, это была я, Роуз! – крикнула она в ответ. – Это я рассказала про Сета!– Не произноси его имя! Ты же знаешь! Молчи!– Роуз, пора, наконец, повзрослеть! Перестань прятаться! Я не просто так рассказала, Мун – единственный, кто может тебе помочь! Сет поступил с тобой отвратительно, он сломал тебя на несколько лет, но позволь Муну починить тебя, он сможет, я знаю. Только поэтому я все рассказала, я пыталась помочь.Мой гнев вкупе со слезами и горечью от предательства затопили все вокруг. Мне казалось, что весь мой мир обрушился и та часть сердца, которую занимали друзья, уже никогда не будет целостной. Я была опустошена, обессилена и повержена. Я не знала, кому еще я смогу в этой жизни доверять, если даже моя лучшая подруга меня предала. Дважды.– Уходи, Моника, – сказала я бесцветным голосом.– Хрена с два, – ответила она безапелляционно.– Мне нужно побыть наедине с самой собой.– Ага. Побудешь. Потом как-нибудь. Я в прошлый раз сбежала, но сейчас останусь и втолкую твоей тупой головешке, что я поступила так из любви к тебе.– Любви? – горько усмехнулась я. – Да о любви здесь и речи не идет.– Здесь все только о ней. Позволь мне остаться и поговорить с тобой. Я хочу еще кое в чем признаться. Но ты должна выслушать меня внимательно. И не кипятись, я все равно никуда не уйду.Со вздохом я плюхнулась назад на диван, сложив руки на груди.– Зачем тогда разрешения спрашиваешь?– Для проформы, – усмехнулась, садясь рядом, подруга.– Ладно, у тебя не так много времени, начинай.– Когда ты тогда выскочила из туалета, Сет побежал за тобой, но я поставила ему подножку и он упал. Я присела рядом с ним и пояснила, почему к тебе больше не стоит приближаться. А он, перекатившись на спину, схватил меня и прижал к себе. Он схватил меня за волосы…Я покачала головой и прервала подругу:– Мо, мы ведь уже выяснили, что он принудительно поцеловал тебя и между вами не было ничего.– Да, – выдохнула она. – Но я предала тебя тогда. Когда он избил и изнасиловал тебя, я не поверила. Я думала, ты подала на него заявление просто чтобы отомстить за измену. Прости.– Мо, мы проходили это уже миллион раз. Я простила несколько лет назад. Зачем ты снова возвращаешь меня в этот кошмар? – со стоном протянула я. Мое израненное сердце разбилось в сотый раз за последние сутки.– Я знаю. Просто хочу, чтобы ты почувствовала разницу. Я тогда плохо тебя знала. И ты любила веселиться, но не прощала измен и мне казалось вполне логичным, что ты могла бы так за нее наказать. Но это на несколько лет выбило тебя из колеи. И как бы я ни пыталась помочь – все без толку. Поэтому я… – она замялась, а я подняла опущенный взгляд, всматриваясь в ее лицо. – Я… Роуз, я пошла к твоему психотерапевту.– Что ты сделала? – прошептала я.– Молчи! – гневно прикрикнула она. – Ты обещала выслушать до конца, а потом делать выводы. Да, я пошла к мистеру Хэтфилду за помощью. Я не называла твоего имени, он не нарушал врачебной тайны, выдавая, что понимает, о ком идет речь. Но он понял, Роуз, точно понял. И именно он посоветовал мне помочь тебе сорвать этот пластырь один раз и силой. Даже если ты будешь сопротивляться.Я лишь могла молча в недоумении пялиться на подругу, потому что никак не могла сложить в голове того, о чем она мне пыталась рассказать.– Тогда я пошла к Муну. Морган дал мне его номер и адрес.Я ахнула.– Ты подговорила Муна помочь мне сорвать этот пластырь?– Не совсем. Он уже звонил мне и просил устроить вашу встречу, потому что в ангар он приехать не мог, слишком много свидетелей. И он задавал мне вопросы по поводу того, почему ты ни с кем не встречаешься. Я ничего ему не говорила, клянусь, – глаза подруги подтверждали ее искренность. – До консультации с твоим врачом. Но после нее я пошла к нему сама. Да, Роуз, я рассказала ему обо всем, что ты пережила, о последствиях этого кошмара и попросила помочь.Моника стихла, а до моего сознания начала доходить суть сказанного.– То есть он… В смысле, он не… – мямлила я, пытаясь сама понять, о чем хочу спросить подругу. – Мо, он не хотел со мной встречаться и не влюблен в меня? Он всего лишь помогал спасать бедную девочку?